К.О.В.Ш. – Чернильные цветы (страница 241)

– О чем ты хочешь поговорить? – тут же серьезно спросила Рокса, пропуская его в прихожую.

– Лу с Ромой играют в шпионов, мечтая узнать, кто твой парень. Под подозрение попал даже трудовик. Я, конечно, поржал, но, вообще, ты не думаешь, что это глупо? Я понимаю твои опасения. Ок, если кто-то из школы узнает об этом, будет не комильфо, но Лу с Ромашкой нормальные, им можно сказать. Жить будет проще всем.

Кирилл говорил это, попутно скидывая кеды и пальто, не сводя карих глаз с девушки, пытаясь прочесть ее мысли. Но в который раз убедился, что ни один психолог в мире не раскусит душу этой блондинки, если она сама не захочет.

Рокса слушала молча, вешала его пальто на крючок с непроницаемым выражением лица, а ее глаза опасно поблескивали в полумраке прихожей.

– Кир, у нас странные отношения, ты же знаешь. Зачем им всем знать, если скоро все закончится?! – неожиданно громко крикнула девушка, тоже злясь. – Мы договорились встречаться неделю. Можем повстречаться еще пару недель, но что изменится? У меня свои планы на жизнь, а у тебя свои. Я говорила: нечего начинать. Прошло меньше недели, а ты уже заявляешь права и выносишь мне мозг.

– Рокса! – Он схватил ее за руку, готовый задушить прямо на месте. – Почему ты такая жестокая со мной?! Как мне доказать тебе, что я серьезен по отношению к тебе? Да, я младше, но я стараюсь. Я буду стараться! Мы можем скорректировать наши планы на жизнь и… Быть вместе.

– Нет, – она испуганно выдернула руку, боясь даже представить эту неземную мечту.

Так не бывает. Она усвоила это еще в детстве. Мечты редко сбываются, а вот холодные расчетливые планы на жизнь вполне могут, особенно если пахать как лошадь. Люди предают. Они обещают одно, а затем забывают свои обещания. Ее родная мать забывала все свои клятвы мгновенно, что уж говорить о малолетнем парне, с которым она встречается в закрытой квартире меньше недели.

Рокса вдруг не выдержала. Она не позволяла себе многое, даже такие мысли и эмоции. Но Андреев снова сумел расколоть ее, как орех. Глаза стали влажными от подступивших слез. И она снова себя прокляла за то, что слишком часто стала плакать. Что этот год какой-то особенный во всех планах.

От Кирилла не укрылась эта перемена в ее взгляде. Злость тут же ушла, сменившись растерянностью и непониманием.

– Уходи! – вскрикнула девушка, будучи на грани истерики, отворачиваясь.

– Выгони, – с вызовом бросил Кир, делая шаг ей навстречу.

– Я сейчас тебя выгоняю!

– А я остаюсь здесь и продолжаю с тобой встречаться, – с нажимом сказал Кир. – Если для тебя это так важно, никто не узнает. Но тогда выполни и мою просьбу. Начни относиться ко мне как к своему парню. Даже если в твоей голове у нас мало времени вместе, пусть это время будет настоящим и серьезным, а не сексом по ночам, пока твоей сестры нет дома. Я хочу с тобой встречаться нормально, насколько это сейчас возможно, учитывая, что ты мой учитель. Пока что.

Рокса подняла на него заплаканные глаза, не веря своим ушам. В голове зашумело от нахлынувших эмоций. Она практически поверила, что вот оно самое. Может, есть шанс, может, стоит немного помечтать о будущем? Может, все получится?

– Ладно, хватит серьезных разговоров, у тебя вон венка на лбу пульсирует. Угадай, что у меня есть? – Кир примирительно достал из рюкзака коробку заварных пирожных.

Рокса улыбнулась и потупила взгляд, становясь хрупким ранимым цветочком. Андреев-младший даже залюбовался и тут же захотел ее поцеловать. А еще через секунду Рокса снова стала мелкой стервозиной: хитро прищурилась, достала учебник по французскому и сказала, что у нее тоже кое-что есть для него.

Кир проснулся под пронзительный писк будильника. Рокса, которая обычно спала, прижимаясь грудью к его спине, куда-то пропала. Резко сев на постели, парень растерянно огляделся. Может, она передумала и сбежала из собственной квартиры, чтобы не встречаться с ним?

Разозлившись, он спрыгнул с кровати и вылетел из комнаты. Ее сапожки и пальто были в прихожей, а в ванной шумела вода. Удивительно, но факт: Роксана встала раньше его. Дверь, как всегда, была приоткрыта. Зайдя в маленькую, заполненную паром ванную, он заглянул за шторку.

– Ты чего не разбудила? – недовольно спросил он.

Рокса смотрела на него, такого сонного и помятого, а внутри что-то сжималось. Она не знала, почему, но его опухшее лицо с отпечатками подушки на щеке показалось ей ужасно милым.

– Я готовила завтрак, – улыбаясь, объявила она.

– Не смогла выгнать, так решила отравить? – усмехнулся Кирилл, забираясь к ней. – С чего вдруг такая доброта?

– Ну, я думала, что мужчинам нравится, когда им готовят завтрак, – пробормотала Рокса, смывая с волос кондиционер. – Романтика там и все такое.

– Я не люблю завтракать, – напомнил Кир. – И мне нравится просыпаться, когда ты рядом.

– И целоваться с нечищеными зубами.

– Именно. – Кир прижал ее к себе, проводя пальцами по влажной коже. – И не только целоваться, – прошептал он, прикусывая мочку ее уха.

– Остынь, Ромео, – пользуясь тем, что она мыльная и скользкая, Роксана ловко вывернулась из объятий. – Мне еще надо уложиться, накраситься, выбрать платье…

– И куда это ты собралась такая нарядная? – хмуро уточнил парень, наблюдая, как она смывает с себя остатки геля для душа.

– Я совсем забыла сказать, у нас вечером свидание, – подмигнула Рокса, вылезая из ванны. – Все подробности за завтраком, – пропела она, оборачиваясь полотенцем.

– Постой, ты ночью задушила меня подушкой, и я проснулся в раю?

– Тебя бы туда не взяли, – фыркнула девушка, закрывая за собой дверь.

Кирилл проглотил пережаренную яичницу в мгновение ока и спросил Роксу о планах на вечер.

– После шестого урока я еду на допы к ученику, а потом свободна. Ты после шестого урока конфискуешь Ромину машину и заберешь меня…

– На другом конце города, чтобы, не дай бог, нас не увидели знакомые? – Кир не смог удержаться и не подколоть ее.

– Именно. Я купила билеты в кино, но…

– Но в нашем захолустье всего один кинотеатр, поэтому мы поедем в соседний город, чтобы посмотреть фильм?

– Чтобы смотреть фильм, есть попкорн и сосаться на местах для поцелуев, как перевозбужденные малолетки. Тебя что-то не устраивает?

– Нет, шикарный план. Я в восторге. Особенно от последнего пункта.

– Ну вот и замечательно.

Она пошла краситься, а Кир остался сидеть на кухне, думая о том, что они достигли некоего компромисса. А учитывая степень Роксаниной чокнутости, это был просто идеальный расклад.

– Ненормальная, – выдохнул он, покачав головой.

– Я все слышала!

82. И я пишу свою историю сама! [127]

Рома нетерпеливо поглядывал на часы, нервно постукивая пальцами по столу. Андрей недовольно посмотрел на него сквозь стеклышки очков, а потом продолжил изучать подготовленные братом документы.

– А где разрешение от…

– Третий листок с конца.

– А где…

– Андрей, перестань, там все по списку. Я ничего не забыл, нигде не накосячил, так что просто поставь уже свою гребаную печать и отпусти меня. Я рад, что тебе совершенно некуда спешить, и ты готов, как порядочный японец, помереть на работе, но я хочу домой.

Андрей ничего не ответил, только поджал губы и продолжил мучительно медленно проверять его работу. Рома не выдержал и пошел к отцу, впервые в жизни врываясь к нему без стука.

– Сколько еще Андрей будет все за мной проверять?! – выпалил он, не в силах сдерживать свое негодование.

– Что?

Андрей Андреевич посмотрел на сына с нескрываемым удивлением. Рома редко проявлял подобного рода импульсивность.

– Мне надоело, что я, как какой-то школьник, должен перед ним отчитываться. Я работаю тут уже полгода, так что, может, хватит?!

– Вообще-то, я еще в начале января сказал Андрею отпустить тебя в свободное плавание, так что, – отец развел руками. – Это сугубо его инициатива.

– Вот говнюк!

– Роман, – остановил его отец, – успокойся. Андрей поступил неправильно, но это его дело. Тебе не обязательно перед ним отчитываться, так что просто работай сам. Хорошо, сын?

– Да, пап.

Рома раздраженно кивнул. Хотелось пойти и отлупить мерзкого братца папкой с документами, но вместо этого он сделал глубокий вдох-выдох.

– Кстати, ты не забыл, что у мамы день рождения на следующей неделе? Мы собираемся посидеть дома в кругу семьи и будем рады, если вы с Кириллом приедете. И – да, Лу тоже приглашена.

– Я не уверен, что это хорошая идея…

– Не узнаешь, пока не попробуешь, – подмигнул отец. – Мама жалеет, что так вышло.

– Ладно, я спрошу ее, – согласился Рома.

На самом деле он очень скучал по родителям. Они с Киром жили в квартире и почти не заезжали к ним в гости, и поэтому возможности как-то поговорить или сгладить все, что произошло, у них не было. Но Рома время от времени ловил себя на мысли о том, что вечно так продолжаться не может. Лично он на мать не сердился, просто не понимал. Да и Кир просто не хотел слушать очередную партию нападок, но в целом против матери ничего не имел.

– Хорошо. – Отец махнул ему рукой, показывая, что аудиенция окончена.

Рома вернулся в кабинет, который делил с Андреем, наглым образом вырвал у него свои документы и убрал в ящик стола, заперев на ключ.

– Отвезу в понедельник, – только и сказал он, быстро собирая портфель. – И больше не лезь в мою работу, – попросил он, выходя из кабинета.

Оказавшись на улице, он сунул руку в карман, нащупывая ключи от машины, которых там не оказалось. Несколько раз ухватив пальцами пустоту, Рома вспомнил, что Кирилл выпросил у него машину еще днем, просто он забыл об этом, потому что Андрей поедал его мозг. Хмыкнув, он сунул в рот сигарету и пошел в сторону дома. Конечно, можно было прыгнуть в автобус, но ему захотелось пройтись, тем более идти было недалеко.

Середина апреля «радовала» лужами и обманчивым солнцем, которое било в глаза, но совсем не грело. Парень шел, поглядывая на прохожих, поражаясь тому, что кто-то еще кутался в теплые куртки, а кто-то уже бегал в жилетках и кожанках.

Он собирался было позвонить Лу, чтобы предупредить, что придет пораньше, но ему позвонил Стас.

– Как жизнь? – не тратя время на банальные приветствия, поинтересовался друг.

– А ты с какой целью интересуешься? – хитро спросил Рома, опасаясь, что Стас припашет его к каким-нибудь свадебным делам.

– Да просто так, давно не созванивались, – немного обиженно протянул товарищ.

Роме стало немного стыдно. Весь последний месяц все свободное время он проводил с Лу. Ему не хотелось тратить его на кого бы то ни было, даже на друга. Это было эгоистично и не очень правильно, поэтому он пробормотал какие-то извинения.

– Да ладно, все норм. Я тут просто хотел собрать нашу компашку на даче на первые майские, пора открывать сезон шашлычков. Что скажешь?

– Почему бы и нет, – согласился Рома.

– Отлично, тогда я создам беседу и там точно решим, что, куда, когда и почем.

Рома трепался со Стасом всю оставшуюся дорогу до дома и попрощался только у входной двери. Открыв дверь, он разулся, скинул пальто и заглянул на кухню. Мелкой там не было. Тогда он направился в спальню. Заглянув в комнату, он увидел, что Лу сидит на кровати, обложившись учебниками и методичками. Зацепившись взглядом за одну из них, Рома с удивлением обнаружил надпись: «ЕГЭ».

Девушка слушала музыку в наушниках, поэтому не слышала, как он вошел. Она хмуро читала задания, время от времени нервно покусывая карандаш. Рома решил не отвлекать ее и стал наблюдать за ней, привалившись к стене. Он любил смотреть на Лу, когда она занималась чем-то важным. Ему нравилось ее сосредоточенное, упрямое выражение лица, с которым она пыталась разобраться с каким-нибудь делом.

Лу что-то помечала прямо в методичках, периодически сверяясь с ответами и недовольно морщась, когда что-то не сходилось. Потом у нее вдруг зазвонил будильник, и она поспешно захлопнула книжку. Вскинув взгляд вверх, она увидела Рому и застыла. Выражение лица у нее было такое, как будто она попалась на чем-то противозаконном.

– И давно ты тут подглядываешь? – спросила она наконец, собирая книги в стопку, а потом яростно заталкивая их в рюкзак.

– Я просто пришел пораньше и решил тебя не отвлекать, – пожал плечами парень, подходя к ней. – Я не знал, что ты сдаешь историю, – заметил он, указывая на торчащую из рюкзака книжицу.

– И не узнал бы, если бы пришел как обычно, – заявила Лу, закрывая рюкзак.

– Так вот зачем тебе будильник, – догадался вдруг Рома. – Значит, Роксане нельзя иметь секретики, а тебе можно? – хитро прищурившись спросил он.

– Это должен был быть сюрприз, – вздохнула Лу, глядя на него своими дымчатыми глазами. – Но ты все испортил.

Рома покачал головой и, усевшись рядом, притянул ее к себе. Она забралась к нему на колени, обвив шею тонкими руками, и положила голову ему на плечо.

– Зачем тебе история?

– Я решила поступать, – призналась Лу. – Но я не хотела, чтобы вы с Роксой знали, поэтому готовилась, пока ты был на работе. Андрей тебя вечно задерживает, и я не ожидала, что ты придешь раньше шести и…

– Постой, ты серьезно?

Рома не верил в то, что все правильно понял. Столько раз в прошлом они спорили об этом, а теперь, в середине апреля, она все-таки решилась.

– Ну да.

– А почему ты не рассказала? Рокса бы жутко обрадовалась, она же…

– Поэтому и не хотела, – прервала его Лу. – Если бы у меня все получилось, она бы радовалась. А если нет… Зачем давать ложные надежды? Да и не хочу, чтобы меня жалели.

– Я не буду тебя жалеть, потому что все получится, – твердо сказал Рома. – А Роксе пока не скажем.

* * *

Они прогуливались по тускло освещенной аллейке, болтая ни о чем. Лу рассуждала о том, что апрель какой-то не апрель, и слишком холодно, так что хорошо, что Марина и Стас перенесли свадьбу на начало сентября. А еще она очень переживала о предстоящем экзамене по вождению. Тему своего поступления она обходила стороной, словно делая вид, что никакого разговора не было. Рома долго сдерживался, а потом все-таки задал вопрос, который не давал ему покоя:

– Почему ты все-таки решила поступать? И куда?

– Потому что, наверное, вы в чем-то правы. Образование – вещь полезная, да и никто не мешает мне выучиться на графического дизайнера или архитектора и бить татуировки, верно?

– Ну да. Кстати, я тут подумал, вы с Роксой все-таки похожи до безобразия. Вот ты не сказала ей про свое поступление, чтобы не расстраивать в случае провала, а она молчит про своего парня… может, она тоже боится, что ничего не выйдет?

Лу посмотрела на него с удивлением. И как она сама до этого не додумалась? Это было так очевидно, что ей даже стало стыдно за то, что она так нагло лезла к сестре с расспросами. Может, она, как и Лу, хотела убедиться, что все будет как надо, прежде чем посвящать окружающих в свои дела.

– Я такая эгоистка, – простонала Лу, обхватывая голову руками.

– С чего это вдруг?

– Ну, просто… просто я очень хотела бы, чтобы Роксана нашла себе кого-то, на кого можно положиться. Чтобы ей не было одиноко, когда я… когда мы… – она смутилась и замолчала.

– Когда мы съедемся? – подсказал Рома, сжимая ее ладонь в своей. – Несмотря на то что ты не раз отвергала мое великодушное предложение, я повторю его снова: ты переедешь со мной в Москву?

Лу молчала. Она до ужаса хотела сказать «да», но ее останавливало обещание, данное сестре. Она не могла оставить ее одну после того, как она столько для нее сделала. Лу знала, что ей никогда не оплатить этот долг, не возместить годы, потраченные на то, чтобы она, Лу, жила нормально. Бросить Роксану после всего этого было бы предательством.

Рома смотрел на нее и видел насквозь. Он знал, что она переживает из-за сестры. А еще он знал, что Роксана поймет и поддержит, потому что всегда хотела для мелкой только хорошего. Она никогда не могла быть эгоистичной во всем, что касалось Лу.

– Не волнуйся из-за Рокси, – сказал он наконец. – Она не пропадет, да и мы же не перестанем общаться или видеться. Просто…

– Просто будет здорово, если она будет счастлива со своим тайным поклонником, – закончила его мысль Лу. – Но если он разобьет ей сердце, я не оставлю ее одну.

– Я знаю.

Они стояли, глядя друг на друга и ощущая то самое родственное тепло, которое может быть между людьми, которые видят друг друга насквозь, несмотря на прохладный апрельский ветерок, пробиравшийся под тонкие пальто.

– Я очень хочу, чтобы все получилось, – сказала вдруг Лу, заглядывая парню в глаза. – Хочу, чтобы я поступила, ты нашел себе работу, и мы жили бы в какой-нибудь маленькой уютной квартире в спальном районе недалеко от большого парка или леса, чтобы можно было гулять по вечерам. Хочу встречать тебя с работы, варить чертов борщ и покупать домой всякую фигню типа смешных кружек или подушек с котами. Хочу, чтобы Роксана жила в соседнем подъезде, и мы звали бы ее на ужин, чтобы она не умерла с голода.

Рома улыбался, глядя на нее, и не понимал, почему его угораздило связаться с такой упрямой, нетерпимой и своенравной девчонкой. Полгода назад она устроила ему настоящую выволочку за то, что он предлагал ей все то же самое, а сейчас была в восторге от этой идеи. Ей понадобилось намного больше времени, чтобы понять то, что он знал с самого начала: они обречены быть вместе.

– Или, может, заведем живого кота? – задумчиво протянула Лу. – Эй, ты меня слушаешь? Чего улыбаешься, как дурачок?

– Почему, когда я предлагал тебе все то же самое еще осенью, ты орала на меня и обвиняла во всех смертных грехах?

– Потому что это должно было быть мое решение.

– И кто из нас двоих дурачок? – фыркнул парень, протягивая руки, чтобы ее обнять.

Но Лу вырвалась из его объятий и, отступив назад, закружилась, раскинув руки, и запела.

 И я пишу свою историю,Собаки лают, а мне здорово,И постоянно пахнет порохом молва.На небе все давно устроено:Один и в поле будет воином!И я пишу свою историю сама![128]*  

Лу пела во все горло и кружилась в свете желтого фонаря, совсем не думая о том, как выглядит со стороны, а Рома стоял, глядя на нее, такую красивую, такую сумасшедшую, и думал о том, что ни на что не променял бы это всепоглощающее счастье, которое теплом разливалось по его телу.