К.О.В.Ш. – Чернильные цветы (страница 196)

– Только попробуй… – Рома понял, к чему ведет младшенький.

Следующее задание должно было достаться Лу.

– Еще как попробую, – заверил его Кирилл.

Ему осточертело поведение брата, и он был пьян. Ему можно все.

Рома представил себе Лу, целующуюся с этим дрищом, представил, как его тщедушные руки будут ее касаться, и схватил брата за плечо.

– Не надо, – попросил он.

Это оказалось так неожиданно жалко, что Кир растерялся. Он хотел разозлить Рому, но вместо этого увидел перед собой растерянного ребенка, у которого отобрали игрушку.

– Черт с тобой, не буду, – отмахнулся он. – Но ты меня бесишь.

С этими словами он вернулся в комнату. Увидев у Валька в руках гитару, он задумался, а потом попросил Лу что-нибудь сыграть. Он знал, что она частенько бренчала на гитаре, которую ей подарил Ник, а потому был уверен, что это не составит для нее никакого труда.

– Повеселее или как? – уточнила она, настраивая инструмент.

Она немного волновалась, потому что все на нее смотрели. До этого ее бренчания слушала только Рокса, и то через закрытую дверь.

– На твой вкус, – усмехнулся Кирилл, приземляясь на диван рядом с училкой. – Или пусть Снежная королева выберет.

– Что-нибудь лиричненькое, – попросила Рокса, делая глоток и незаметно сдвигаясь вбок, чтобы не касаться ученика.

Лу задумалась, а потом несколько раз провела по струнам, вспоминая аккорды. Она пока разучила всего несколько песен, но сыграть собиралась самую последнюю. Она слегка волновалась, переживая, что собьется, а потом увидела ободряющую улыбку сестры и стала тихонько перебирать струны:

 Чувствуй, я же так близко.Вот мои струны, вот моя искра.Грустно, нужно проститься, ведь я большене чувствую,Можешь забыть все…  

Пальцы Лу двигались словно сами собой, пока она бессознательно выискивала глазами Рому. Он стоял в проеме балконной двери и смотрел прямо на нее, скрестив руки на груди. Когда взгляды их встретились, девушка сбилась на мгновение, но этого не заметил никто, кроме Роксы.

Лу слышала голос сестры, которая стала подпевать, но видела только глаза Ромы. Было в его взгляде что-то такое, отчего ей захотелось разбить гитару о его голову. Ей хотелось, чтобы он это слышал, и в то же время она его ненавидела за то, что каждая гребаная строчка взрывалась внутри, обжигая самое сердце.

Рома смотрел на Лу и чувствовал себя мудаком. Ни одной женщине до нее это не удавалось, но мелкая частенько заставляла его задуматься о своем поведении. И сейчас, слушая ее красивый, такой родной голос, он не знал, что делать. Он понимал, что это как бросить курить, сначала ломает, а потом привыкнешь. Нужно было просто перетерпеть. Не позволить себе сорваться и заговорить с ней, не смотреть, не слушать. Просто выйти из комнаты, пока все смотрят на Лу, надеть пальто и уехать домой. Пусть делает что хочет. Его не должно заботить, с кем она проведет этот вечер или любой другой. Они расстались.

И пускай винит его сколько ей угодно, не права была она. Они были так счастливы, все было прекрасно. А она все уничтожила. Разрушила, не думая о последствиях, как обычно. Она считала, что из-за своих чувств он простит ей все, но это…

 И пускай сотни раз обещал с тобою быть до конца,Соврал[99].  

Роксана заметила тревожный блеск в глазах мелкой ближе к концу второго куплета. Она хотела предложить Лу уйти, но та, доиграв, пробурчала что-то невразумительное и выбежала из комнаты, всунув гитару ошарашенному Вальку. Рокса хотела было побежать за ней, но ее удержал Кир.

– Что ты… – она осеклась, проследив за направлением его взгляда. Рома вышел из комнаты вслед за Лу. – Вот, блин, цирк с конями, – простонала она, предвидя очередной скандал. И хорошо, если закончится все примирением.

65. Ад мой с вами рядом [100]

Рокса начала извиняться перед Стасом и Маринкой, но они только плечами пожали, сказав, что пусть ребята разбираются в своих проблемах, никто не в обиде.

Кир же вручил ей стакан с виски и колой и усадил насильно на диван рядом с Усачом, Лизой и Марком. Сам Кир сел на стул напротив большого стола рядом со Стасом, Маринкой, братом Стаса Вовой и Полиной.

– Итак, продолжаем игру. Кто хочет загадать мне действие? – Кир схватил гитару Усача и ударил по струнам.

– Ой, ну раз ты сам напросился, еще и гитару взял, – захихикала Маринка, – сыграй серенаду. Прям от души и о любви! И посвяти ее нашей Снежной королеве, – съехидничала Маринка.

Усач и все, кроме Роксы, тоже заржали, представляя шоу. Все почему-то были уверены, что будет либо стеб над Роксой, либо Кир опозорится, как гитарист и солист.

Андреев же весело усмехнулся и показушно щелкнул пальцами.

– Куколка, – встал он, поклонился и снова сел поудобнее с гитарой, – посвящаю тебе свою любовь.

Усач со Стасом заржали, как кони, но тут же прекратили, как только Кир глубоким сильным голосом запел малоизвестную песню.

Рокса с удивлением узнала эту песню и еще больше удивилась, что Андреев выбрал ее. Эта песня всегда ее чем-то цепляла. И вот сейчас Андреев-младший пел ее ей. Да, в шутку, да, пьяный, но как, черт побери, красиво пел!

 Я подставляю горло любви,Я в неизвестность бросаю открытым текстомОбрывки сновЯ прошу, не зови,В моих безумных снах тебе совсем не место![101]  

Андреев почти кричал на припеве, все громче ударяя по струнам. И смотрел черными глазами пронзительно и глубоко. Рокса против воли почувствовала, что слегка краснеет, напоминая себе, что глупая серенада поется не всерьез.

Кирилл ударил по струнам последний раз и замолчал. Повисла неловкая пауза, словно все увидели что-то неприличное и сделали вид, что не заметили.

– Ну просто вау! – вдруг крикнула Маринка. – Да ты гребаный поэт!

– Спасибо, спасибо, все для Роксы, все для тебя, куколка, – весело улыбнулся Кир и выпил еще полстакана виски с колой.

– Стас, выучи эту песню и пой мне перед сном! – потребовала Маринка.

Стас убийственно посмотрел на Кирилла, но тот только усмехнулся.

– Ладно, Андреев, а теперь исполни песню, которую ты реально посвятил бы мне, – хитро прищурилась Рокса, стрельнув глазами в сторону парня.

– Эй, это уже второе действие, – засмеялась Лиза.

– Спокойно, Лиззи. Я должен слушаться учителя. Вторая песня, все для тебя, дорогая.

Взгляд парня резко переменился. Он все еще смотрел на Роксу. Но теперь смотрел так, что напряжение уловили бы даже слепые и глухие. Теперь в комнату ввалились с кухни еще и Ната с Колей, Викой и Серым, которые что-то выясняли на кухне последние полчаса. Кир поприветствовал их очередным звонким аккордом и начал петь.

Эту песню знали тоже немногие из компании, но Усач с Полиной резко подхватили ее и тоже стали петь, посмеиваясь над Роксой.

Рокса тоже знала эту песню, она давно убедилась, что музыкальные вкусы у нее с Андреевым почти идентичны. Но теперь что-то кольнуло и уязвило. Ей не нравилось, как он себя вел с ней. Это не было флиртом или неприязнью, злобой или дружеским подколом. Это было чем-то странным, личным и тайным в толпе, что ли. Словно шаг в сторону – и что-то произойдет. Словно она стояла на пороховой бочке и держала спичку, как когда они занялись сексом. Ей опять казалось, что она висит над пропастью.

Рокса сжала пустой стакан до побеления костяшек пальцев. Ей виделся скрытый подтекст в каждой строчке. Она уже забыла, зачем она здесь, зачем он поет, зачем все. Хотелось быстро сбежать домой, без объяснения причин. Она уловила редкое для нее состояние: сердце колотилось, как у испуганного кролика. И не могла объяснить себе, чем вызван этот страх.

 В звоне карнавала жизнь накроет валом,Щеки красит алым, стыд и совесть горят в огне!Страстью темной съело вам душу и тело.Коль воскреснете, смело приходите ко мне![102]  

Психанув, Рокса хотела встать и уйти, но запнулась о бутылку под ногами и точно упала бы, если бы не Усач, который подхватил ее.

Кир тут же прекратил играть, а все уставились на Роксу и Усача.

– Очень горячие песни, – засмеялась весело девушка, – надо бы проветриться. Сок, кстати, закончился. Схожу в магаз и проверю заодно, где Лу.

Рокса не стала слушать протесты, тем более всем было здорово и хорошо. Усач вызвался пойти с ней, как и брат Стаса, но она ловко отшила обоих и уверила, что до магаза идти тридцать метров.

Из квартиры она буквально выбежала, на ходу застегивая пальто.

Рокса начала извиняться перед Стасом и Маринкой, но они только плечами пожали, сказав, что пусть ребята разбираются в своих проблемах, никто не в обиде.

Кир же вручил ей стакан с виски и колой и усадил насильно на диван рядом с Усачом, Лизой и Марком. Сам Кир сел на стул напротив большого стола рядом со Стасом, Маринкой, братом Стаса Вовой и Полиной.

– Итак, продолжаем игру. Кто хочет загадать мне действие? – Кир схватил гитару Усача и ударил по струнам.

– Ой, ну раз ты сам напросился, еще и гитару взял, – захихикала Маринка, – сыграй серенаду. Прям от души и о любви! И посвяти ее нашей Снежной королеве, – съехидничала Маринка.

Усач и все, кроме Роксы, тоже заржали, представляя шоу. Все почему-то были уверены, что будет либо стеб над Роксой, либо Кир опозорится, как гитарист и солист.

Андреев же весело усмехнулся и показушно щелкнул пальцами.

– Куколка, – встал он, поклонился и снова сел поудобнее с гитарой, – посвящаю тебе свою любовь.