К.О.В.Ш. – Чернильные цветы (страница 147)
Лу раздражало то, что они знают язык, а она нет. Особенно ее бесило, когда она заходила на кухню перекурить, потому что ей было холодно и лениво выходить на балкон, а они продолжали лялякать на своем. Ей все время казалось, что они говорят о ней, хотя, конечно, это было не так. Просто ей не нравилось быть не в теме.
Зато ей очень нравилось, когда Рома шептал ей какую-нибудь романтическую чушь на французском. Звучало очень эротично, даже несмотря на то, что он мог просто повторять «кошка, кошка, кошка», а она бы все равно не поняла разницы. Некоторые фразы он повторял очень часто, но ей никак не удавалось их загуглить, потому что язык был таким сложным, что она не могла воспроизвести это даже в своей голове. А чертов Рома отказывался ей переводить, наслаждаясь тем, как она бесится.
Очень часто, когда они засыпали, он утыкался в ее волосы и бормотал что-то про какой-то джем или вроде того. Можно было, конечно, расспросить Роксану, но она переживала, что это могло быть пошлым или слишком личным. Мало ли что придет в голову этому сумасшедшему.
Она отложила в сторону блокнот и вытащила из кармана телефон, собираясь посмотреть на время. К ее удивлению, у нее оказалось аж три пропущенных от Ярика. Лу забыла убрать беззвучный режим после школы, поэтому не слышала звонков. Нахмурившись, она нажала кнопку вызова и пошла на кухню.
Выбив из пачки сигарету, она поставила чайник и закурила, слушая гудки. Она уже собиралась сбросить, когда Яр удосужился, наконец, ответить.
– Кроха, привет. Ты чего не отвечала?
– Привет. Не слышала, – что-то в его голосе заставило ее напрячься. – Что случилось?
– Ник… – Яр замолчал, но она поняла его без слов.
– Давно? – звенящим от напряжения голосом спросила она.
– Неделю уже. Протрезвел немного, только чтобы тебя поздравить, и опять за старое.
– Я убью его. – Лу со злостью затушила сигарету. – Какого черта? И почему ты раньше не сказал?
– Думал, отойдет. Но чет ни хера. Это из-за…
– Дай угадаю, – перебила девушка, – ему сказали, что он не так гениален, как он думает?
– Типа того. Песню завернули.
– Железный аргумент. Мне приехать?
– Поэтому я и звоню. Он срывает работу, и, короче, нужно, чтобы он на следующей неделе был в адеквате. Я понимаю, у тебя школа, все такое, но ты очень нужна. Ты же знаешь, он нас не слушает. Мы оплатим дорогу, приезжай.
Лу молчала, размышляя. Хотя о чем ей было думать – ее друг был в беде. Сколько раз Ник выручал ее, самое время отплатить ему тем же. Как ни странно, до ее появления солист порой впадал в алкогольное неистовство, из которого не выходил неделями. Но после того как Лу стала жить с ними и рассказала ему о своей матери, он старался держать себя в руках. И даже если его срывало, она быстро приводила его в чувство.
– Я посмотрю расписание поездов и электричек и напишу тебе, когда приеду, – сказала она наконец.
– Спасибо.
Лу сбросила вызов и начала искать билеты. Если она сядет в электричку на шесть вечера, то успеет на поезд, который уходит из Москвы в девять. И в пять утра она будет на месте. Билетов оставалось еще много, и она не стала покупать ничего заранее. Нужно было собрать вещи, позвонить Роксане и поговорить с Ромой.
Который, конечно, будет совсем не в восторге. Хотя они не говорили о Нике с той самой ссоры, и Лу надеялась, что он остыл и не воспримет это в штыки.
Рома привычно уже открыл незапертую дверь. Сколько бы они с Роксой ни пытались отучить мелкую от этой скверной привычки, все мимо. Лу упорно игнорировала щеколду, мотивируя это тем, что самое ценное в квартире – это она, а ее так легко не вынесешь. Особенно смешно это было еще и потому, что Рома мог легко поднять ее одной рукой.
Когда он вошел в комнату Лу, то оказался порядком озадачен. Девушка усердно выискивала что-то в шкафу, а на полу стояла небольшая дорожная сумка, в которой уже валялись какие-то вещи.
– Ты все-таки решила ко мне переехать? – усмехнулся он, вытаскивая ее из шкафа, в который она уже почти занырнула, и подхватывая на руки.
– Нет. – Лу как-то напряженно улыбнулась, позволяя ему опуститься на диван и усадить себя на колени. – Мне нужно уехать.
Она смотрела на него и как-то глупо надеялась, что он не спросит куда. Как будто он мог не спросить.
– И куда это ты собралась?
– Мне нужно в Питер.
– Лу, ты помнишь, что я тогда сказал?
Голос у него был на удивление спокойный. И какой-то холодный.
– Я ему нужна, – увидев, как Рома качает головой, она начала злиться. – Я же не просто так, я должна ему помочь. Ник всегда помогал мне, если…
– Ник уже достаточно взрослый, чтобы о себе позаботиться, – отрезал Рома, не глядя на нее. – Ты никуда не едешь.
– Ставишь мне ультиматум? – Она слезла с его колен и посмотрела на него сверху вниз, скрестив руки на груди.
– Нет, блядь, что ты! – взорвался Рома. – Конечно, я просто в восторге от этой затеи. Поезжай в Питер к парню, который засосал тебя у меня на глазах. Открытку только прислать не забудь.
– Хватит! Мы друзья. И я его не брошу, когда я ему нужна.
Лу выглядела крайне рассерженной, но Роме было плевать. Он видел вызов в ее глазах и был готов его принять.
– А меня, значит, можно бросать? – возмутился Рома.
– Ты прекрасно справляешься, а он нет. Сейчас ему нужна поддержка.
– Он живет с друзьями, они не могут помочь? Почему обязательно ты?
В этот раз он говорил не зло. Скорее, расстроенно. И Лу сразу стало стыдно. Она подошла к нему и дернула за галстук, привлекая внимание.
– Что? – устало спросил парень.
– Не злись. Я правда должна поехать.
– Ладно. – Рома взъерошил волосы правой рукой, как делал всегда, когда принимал неприятное решение. – Я отвезу тебя в Питер. Сейчас выходные, планов у меня особых нет. Сделаешь то, что тебе нужно, и поедем назад.
Это был как бы компромисс, но Лу просто кипела от злости. Рома ей не доверял. Как будто считал, что она способна на что-то такое, что причинит ему боль. Как будто после того, что между ними было, она приедет в Питер и уляжется в постель с Ником. Или Яром. Или вообще с кем-то кроме него. Словно такое вообще было возможно. Мысли проносились в голове с неимоверной скоростью, сменяя друг друга, а потом она просто вышла из комнаты.
– Убирайся, – потребовала она на пороге.
– Какого черта?!
– Да потому что я тебе не какая-то там потаскушка, которая только и ждет случая сходить налево! Я просто хочу помочь близкому мне человеку! Ты мне не доверяешь! Ставишь мне ультиматумы! – Она не понимала, почему начала кричать, но остановиться уже не могла. – Ты все время говоришь мне, что делать! И я делаю. Но теперь ты лезешь в мои отношения с друзьями. Что потом?
– Лу, остановись, тебя несет!
Рома смотрел на нее строго, как никогда до этого.
От этого взгляда что-то сжалось внутри. Предчувствие чего-то плохого сдавило глотку, но это не помешало ей выкрикивать все новые и новые злые слова.
– Ты просто манипулятор. А не поступить ли тебе в институт, Лу? Нормальное образование, это ведь так здорово. А не послать ли тебе своих друзей, Лу? Тебе лучше без макияжа, может, не будешь краситься, Лу? Не ругайся матом, Лу, это некрасиво. Да пошел ты на хуй, Рома!
– Остановись, – повторил Рома, делая шаг к ней и сжимая ее плечо. – Хватит, – попросил он, не глядя на нее.
Он злился так сильно, что боялся не выдержать и все-таки отвесить ей оплеуху. Нужно было срочно прекращать это. Или уходить. Третьего не дано. Только она, маленькая, едкая девчонка, могла довести его до такого состояния. Руки тряслись от злобы.
– И не подумаю. Мне надоело тебя слушать и делать так, как тебе нравится. Хочешь ты или нет, я еду. Без тебя. Не нравится, пошел вон.
– Ладно, – вдруг сказал Рома, поднимая руки, словно принимая поражение. – Как скажешь. Легкой дороги, – пожелал он и вышел в прихожую.
Только когда дверь захлопнулась, Лу осознала, что он действительно ушел. Она закурила сигарету, ожидая, что он все-таки вернется. Когда этого не произошло, она уставилась в окно, надеясь, что он не сядет в синюю «Мазду». Но он сел и сразу уехал, оставив ее рассматривать свое отражение в покрытом каплями стекле.
Отчего-то у нее дрожали руки. Даже не дрожали, а ходили ходуном. Она открыла холодильник и вытащила оттуда бутылку вина. Лу не запомнила, ни как открывала ее, ни как выпила почти половину. В голове стучала только одна мысль:
«Нужно что-то делать. Хоть что-то».
На автомате собрав вещи, она накорябала Роксе записку на вырванном из блокнота листе. Оставив ее на кухонном столе, Лу вышла из квартиры, чувствуя, что ее вот-вот раздавят стены.
48. Город был, остался дым, город просто погас [70]
– До понедельника, ребята. Хороших выходных!
Когда последний ученик покинул класс, Рокса устало рухнула на стул. Не верилось, что сегодня пятница и адская рабочая неделя подошла к концу. А она не задалась еще с понедельника.
Она не знала, виноваты в этом магнитные бури или массовый психоз, но вскрыть себе вены отверткой хотелось еще в среду. В понедельник всех срочно задержали на собрании, которое длилось до позднего вечера. Темой дня был алкоголь, потому что каких-то девятиклассников застукали с пивом в туалете. Грозил серьезный скандал, а также походы всей школой на учебные фильмы, посвященные борьбе с этой мерзостью. В итоге учительнице пришлось переносить двух учеников на другой день, а заодно проверять кучу тетрадей с домашкой до ночи, потому что она ничего не успевала по времени.
Во вторник у нее были ученики допоздна и уборка потопа в ванной, потому что Лу включила воду, чтобы набрать ванну, и ушла разговаривать с милым. В среду у старушки-физички был юбилей. Никто не мог отказать добродушной Нине Михайловне, поэтому все массово пили вино и жевали салаты в учительской до ночи под песни физрука. В четверг вся школа и все учителя сидели после занятий в ДК и смотрели тупые фильмы о вреде алкоголя. И вишенкой на торте этого праздника жизни был Андреев-младший. Его расписание в будние дни было едва ли лучше, чем у Роксы.
Тренировки по волейболу и карате, школа, соревнования. Дурдом на выезде. Парень мог заниматься с ней только поздно вечером, когда оба еле соображали. А плюсом ко всему было то, что оба испытывали легкую неловкость после грязных танцев в клубе. Точнее, они делали вид, что все нормально, но Роксане было не по себе, что она, будучи училкой, так развратно плясала с учеником. Как-то это неправильно.
И вот пятница. Пятница, мать ее. Нужно провести занятие c Кириллом и выдохнуть. Суббота будет свободной. Благодаря тому, что Вася отравился, у нее не будет занятия по английскому, а Кириллу она скажет, что не может, и перенесет его на воскресенье. Надо спать, хоть немного и хоть иногда. И проверить кучу тетрадей, само собой.
Девушка посмотрела на часы. Тренировка по волейболу должна была закончиться через сорок минут. Поразмыслив, Рокса написала эсэмэску Киру, что подождет его и проведет занятие прямо в школе. Ибо поздний вечер пятницы должен быть посвящен фильмам с Хью Джекманом. Отправив сообщение, она потянулась в сумку за давно остывшей булочкой.
Сегодня, как и обычно, не было времени поесть.
Кир переодевался и собирал вещи, когда в мужскую раздевалку зашел Кропоткин. После той глупой драки они практически не пересекались и не разговаривали больше месяца.
– Я слышал, ты занимаешься с Роксаной Григорьевной. – Антон решительно подошел к парню и навис над ним, как коршун.
– И?
Кирилл спокойно кинул в сумку оставшиеся вещи и поднялся с лавочки.
– Она тебе нравится?!
Пара ребят, которые уходили из раздевалки, остановились в дверях и заржали, с интересом наблюдая за нелепой разборкой. Кирилл почувствовал неимоверное раздражение. Этот петух позорит его, себя и выглядит как клоун.
– Отъебись от меня, – процедил сквозь зубы Андреев, краем глаза наблюдая, как беззвучно угорают парни из его команды.
– Она тебе нравится или нет? – не унимался Кропоткин.
– Она моя репетиторша, – ехидно сказал школьник. – А если не отвалишь, будет не только репетиторшей. Понимаешь, о чем я?
Кирилл неплохо разбирался в людях и знал, как и чем взбесить человека. Поэтому он предвидел, что Антоха покраснеет от ярости и набросится на него. Андреев был готов и по-кошачьи увернулся.
– Если ты ей что-нибудь сделаешь… – Антон хотел еще раз попытаться достать Кирилла, но ему преградили дорогу те двое из секции.
– Уймись, ничего я ей не сделаю. Я ж не ты, – саркастично бросил Кир и вышел из раздевалки.
Злость, тем не менее, не покидала Кирилла. Его достал одержимой училкой Кропоткин. Пусть делают что хотят, только бы его не впутывали. Кир откровенно не понимал таких ребят, как Антоха, или даже его брат Рома. Как можно творить какую-то херню из-за женщины? Выставлять себя на посмешище, бегать, унижаться. Зачем? Какой бы золотой и прекрасной ни была девчонка, она не стоит того, чтобы стелиться перед ней, как коврик, и отбрасывать свои принципы. И вообще, от баб одни проблемы.
Школьные коридоры были пустыми, а за окнами царила темнота, несмотря на то что было всего семь вечера. Вечер в декабре наступает рано, хотя начало зимы в этом году было больше похоже на октябрь. Снега практически не было, только сырость, туман, ветер и дождь. Мерзкий холодный косой дождь, от которого не спасает даже зонт.
– Ну, здрасте.
Кир хмуро зашел в кабинет и увидел такую же хмурую Роксу.
– Опоздал, – проворчала училка, отвлекаясь от проверки тетрадей. – Кстати, у тебя трояк за домашку по английскому.
– Прелесть, – хмыкнул парень. – Пошли поедим где-нибудь? Я сейчас сдохну.
Рокса хотела возразить, но ее желудок так жалобно заурчал при мысли о еде, что пришлось согласиться. Булочка, что она съела почти час назад, бесследно растворилась.
– У меня дома есть котлеты, – вздохнула училка, собирая вещи.
Вечер в обнимку с подушкой и кино с Хью переносился на потом.
Когда они вышли из школы, выяснилось, что Андреев не взял зонт, и пришлось идти под одним. Причем из-за большого количества сумок у обоих было так неудобно идти, что Рокса просто плюнула и убрала ненужную вещь в пакет. Ливень тут же буквально обрушился на голову, но девушка упрямо шла и говорила на французском про то, как омерзительна нынче погода.
Кирилл же больше слушал ее, чем участвовал в беседе, потому что сосредоточенно смотрел под ноги, не желая наступить в лужу.
–
Рокса скептически посмотрела на вход. Она была в этом заведении всего раз и знала, какие там цены. Стало неловко. Не хотелось бессмысленно отдавать кучу денег за ужин, зная, что дома вкусные котлетки, которые с любовью приготовила младшая сестра. Тем более день рождения Лу и подарок вышли достаточно дорогими, и Рокса не хотела тратить то немногое, что осталось до зарплаты на глупости типа ресторана. Но сказать было стыдно.
–
–
–
–
–
–
Кир постоял ровно секунду, прежде чем взорвался окончательно. Достало. Все! Школа, училка, семья, Кропоткин. А больше всего достало, что эта стерва опять назвала его глупым малолеткой! Еще и пошла, гордо виляя своей красивой задницей.
– Сука!
У Андреева даже глаза потемнели от злости. Он в два шага догнал ее и резко развернул к себе. Это было не сложно, учитывая разницу в их росте и телосложении.
–
–
Кирилл секунду смотрел на нее. Они оба были без шапок в этом дурацком декабре. В легких пальто, настолько легких, что губы посинели от холода. С мокрыми волосами, которые вымыл ливень, с ледяными руками, потому что оба ненавидели перчатки. И с прожигающей взаимной ненавистью друг к другу. Она всего лишь дурная малолетняя училка, у которой потек карандаш для глаз, у которой прыщ на подбородке и глаза, как васильки. А еще у нее гордости, сарказма и бараньего упрямства больше, чем воды в Тихом океане.
– Ты заебала.
Кирилл с такой злостью поцеловал ее, что искры посыпались из глаз.
Рокса тут же попыталась вырваться, но хватка у Андреева была железной. Он продолжал мучить ее холодные мягкие губы, кусая и углубляя поцелуй, снова и снова впечатывая свои губы в ее. Капли дождя разбивались о лицо, как мелкие камешки, небо было серым от грозовых туч. Рядом горела вывеска любимого ресторанчика, а Кирилл продолжал целовать губы своей училки, проникая языком в ее рот. Рокса была шокирована, мычала и пыталась вырваться, пока теплый язык школьника проводил по ее нёбу и ровным зубам. Он держал ее крепко в своих руках и нагло, как садист, продолжал вырывать поцелуй. И в этом было что-то дикое, странное и будоражащее.
И все же Роксе хватило сил отпихнуть его, или он ей это позволил. Она отстранилась, тяжело дыша.
– Ты офигел?! – заорала она.
Кирилл хотел ответить что-то едкое и емкое, но, когда поднял на нее глаза, то промолчал. Училка казалась такой сексуальной и горячей, что внутри все скрутило от желания ее трахнуть. Либо он сейчас уйдет домой, либо она его добесит до беды.
– Перенесем занятие на завтра, – грубо бросил парень и ушел в противоположную от ее дома сторону.
Рокса осталась стоять перед входом в ресторан, провожая его взглядом. В голове повис вопрос без ответа.
Какого черта произошло?!
Учительница как-то заторможенно потянулась к телефону, чтобы позвонить наглецу и оборать его, но мокрые холодные пальцы случайно ткнули на кнопку проигрывания, и на пол-улицы заиграла песня, стоявшая до этого на паузе:
Город просто погас, и остался лишь он,Запах тела твоего, тела твоего звон…
Рокса попыталась выключить песню, но телефон не слушался, словно издеваясь.
Цветут цветы среди огней, среди чужой большой любви,Цветы-глаза, цветы-слова c холодным запахом зимы[71].