К.О.В.Ш. – Чернильные цветы (страница 106)

Его член уже стоял, и она потянулась к нему руками. Кирилл остановил ее и протянул презерватив. Даже глупости нужно делать с умом. Девушка усмехнулась и ловко раскатала его по напряженному стволу, обхватив губами.

Кирилл стоял, прислонившись спиной к тонкой перегородке, прикрыв глаза от удовольствия. Сосала она чертовски хорошо, куда лучше, чем его одноклассницы или другие случайные девчонки. Она брала глубоко, до самого основания, плотно обхватывая член губами. Ее ярко накрашенные глаза были закрыты, а руки с длинными розовыми ногтями крепко сжимали бедра.

Наслаждение разливалось по телу, как электрический ток. Киру нравилось то, что можно было не разыгрывать спектакль, а просто брать то, что ему уже предложили. Она открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. Ее глаза были голубыми, но какими-то неправильными. Они не понравились настолько ему, что желание трахать ее тут же испарилось. Хотелось просто кончить и уйти. Он положил руку на затылок девушки и слегка надавил, вынуждая ее ускориться.

Несколько минут спустя он вышел из кабинки, оставив растерянную девушку в одиночестве. Брызнув на лицо холодной водой, Кирилл вытащил из кармана сигареты и закурил. Ощущения были непонятными. Вроде хорошо, а вроде как-то не по себе. Встряхнув головой, словно желая вытрясти оттуда странные мысли, парень вышел из туалета.

Приближаясь к столику, за которым он оставил Рому на каких-то двадцать минут, парень выругался. На коленях у брата сидела какая-то девица. Не танцовщица, а одна из подружек той, что недавно сделала ему головокружительный минет. Она громко смеялась, что-то втолковывая Роме. Пустых стаканов за недолгое отсутствие Кира стало гораздо больше, словно Рома только и делал, что пил без остановки.

Кирилл не слышал, что именно сказала девушка Роме, но тот почему-то совершенно бесцеремонно спихнул ее с колен. Девушка неловко встала на ноги и, что-то высказав парню, схватила со стола свой коктейль и ушла к подругам, которые, затаив дыхание, наблюдали ее фиаско.

– И что это было? – спросил Кир, подзывая официантку. – Счет, пожалуйста.

– Она ко мне клеилась! – возмутился Рома так, словно произошло что-то совершенно невероятное. – И трогала мой галстук!

– И что? – Кирилл пересчитал купюры, что вытащил из кошелька старшего, и положил в кожаную книжицу.

– А я сказал, что я женат! – выдал Рома, постучав кулаком по груди. – И нечего тут! – заявил он, поднимаясь на плохо слушающиеся ноги. – Пошли отсюда на хуй, – потребовал он, вешаясь брату на шею.

– Какая же ты пьяная свинья, – фыркнул Кир, обхватывая его рукой.

У старшего заплетались ноги, он то и дело норовил грохнуться, запнувшись о ступеньку или край ковра, но Кирилл держал его крепко. В конце концов он усадил брата на пассажирское и пристегнул. Усевшись на водительское место, он резко сорвал машину с места. Пора домой.

– А почему мы не взяли девочек? – вдруг опомнился Рома, который, видимо, окончательно потерял связь с реальностью.

– Ты же женат, забыл? – не удержался Кир.

– А, точно, – согласился старший, закуривая. – Отвези меня к Лу, – потребовал он.

Кирилл представил реакцию Лу и Роксы, когда у них на пороге, покачиваясь, нарисуется Рома.

– Нет уж, братец, завтра. А сегодня спать.

Рома молчал, глядя в окно. Думать не хотелось совсем. Он смотрел на мелькающие за окном столбы, чувствуя, как к горлу подступает комок. Ему стало совсем нехорошо.

– Кирюх, тормози, – сдавленно попросил он.

Кир стоял, прислонившись к машине, и курил. В паре метров от него, согнувшись в три погибели, стоял Рома, извергая из себя все, что выпил за вечер.

– Мне не пятнадцать лет, – передразнивал Кир. – Я не буду блевать, бла-бла-бла, – ерничал он.

– Зато будет что вспомнить, – в перерывах между приступами тошноты сказал Рома.

– Я бы предпочел это забыть, – весело сказал Кирилл.

Спустя полчаса они уже подъезжали к дому. Рома притих, то ли уснув, то ли залипнув. Кирилл слушал музыку, думая о вечере. Все было как-то сумбурно, как-то странно. Хотелось уже лечь спать и забить на все. Рома вымотал его своими выходками и пьяными бреднями. Хотя злиться на брата он не мог, видимо, тот впервые так серьезно привязался к кому-то.

Перед глазами предстал образ Лу, которую он знал еще в школе. Она вся была угловатая, движения резкие, а большие серые глаза были как у загнанного в угол зверька, ждущего, что его вот-вот укусят. С Ромой она стала даже по-другому выглядеть. Теперь она казалась более женственной, мягкой, но главное – ее взгляд: он стал открытым, наивным, почти дружелюбным.

Он вспомнил глаза Роксаны. Хитрый прищур, строгий взгляд – неважно, ее глаза были такими яркими, что невольно притягивали. Ему не хватило бы слов, чтобы описать их, но он мог легко их представить. Почему-то вдруг жутко захотелось, чтобы сегодня на него смотрели ее глаза.

– Хуйня какая-то, – ни с того ни с сего сказал Рома.

Кирилл коротко хохотнул. Слова брата были очень в тему. Нехорошо представлять своего репетитора стоящим на коленях с его членом во рту. Хотя ему это понравилось бы.

– Ром, ты чего так накидался? – ему вроде бы было все равно, но почему-то хотелось знать.

– Хреново мне.

– Из-за Лу?

– Из-за того, что я уехал. Она кричала на меня в обиде, а я взбесился.

– И правильно сделал. Это уже перебор. Хотя чего ты от нее ожидал?

– Несносная моя, – невпопад проговорил Рома, затягиваясь сизым дымом.

Кирилл ничего не ответил, сосредоточившись на парковке. Идеально заехав в бокс, он самодовольно усмехнулся и принялся выгружать перепившего родственника из машины. Рома послушно вылез из тачки и повис на брате.

– Давай пойдем. – Он осторожно включил свет в коридоре. – Давай не шуметь, а то маман…

– Что маман? – раздался голос Маргариты Евгеньевны, которая щелкнула выключателем на лестнице. Видимо, они все-таки разбудили ее, когда Рома перевернул кресло.

– Не злись, – Кирилл поморщился, готовясь к долгим нравоучениям.

– Рома, ну как можно было так напиться? – тяжело вздохнула женщина. – Кирюш, а ты куда смотрел?

– Мам, он старший, так-то, – парировал школьник. – Давай завтра поговорим, его уложить надо.

– Ладно, оставь его на диване. Он на второй этаж не поднимется. – Марго спустилась вниз и пошла греметь чем-то на кухню.

Кир уложил Ромку на большой мягкий диван.

– Ну все, отдыхай, герой, – фыркнул он и пошел наверх.

Маргарита принесла сыну стакан воды и тазик на случай неожиданности. Сын лежал на диване, глядя в потолок.

– Мам, мне плохо, – пожаловался он, морщась от того, как вращался мир вокруг.

– И надо было так пить? – покачала головой женщина, положив ему на лоб прохладную мягкую ладонь.

– Надо, – заявил Рома, закрывая глаза.

Маргарита только глаза закатила. Слава богу, Андрей не доставлял ей таких хлопот. Старший был парнем тихим и спокойным, а Рома… Таким он, конечно, еще не заявлялся, но все эти его девочки и вечеринки… Как будто она не знала, что их старую квартиру давно превратили в притон с разрешения мужа, который ни в чем не мог отказать младшим сыновьям.

– Люблю… Люблю тебя, – вдруг сказал Рома. – Несносная моя.

34. I’ll ask polite if the devil needs a ride [53]

Рокса села за учительский стол и тяжело вздохнула. Остался еще один урок у шестиклашек – и она свободна. Девушка устало потянулась рукой в сумку за таблетками от головной боли. Хорошо, что сейчас было окно. Почти час перерыва, чертов урок, и домой. Ничего не хотелось. Роксана снова почувствовала комок в горле. Результаты пятничного тестирования будут известны только к концу недели, а сумасшедшие родители продолжают ходить на открытые уроки, которые ей продлила администрация. Каждая вторая мамаша смотрит на нее с презрением, фыркает и задает тупые вопросы, начиная от документов об образовании, заканчивая сакраментальными фразами: «А вы замужем? Дети есть? Кто ваши родители? Вам всего двадцать один? Ну, понятно все с вами».

Молодая учительница обхватила голову руками, зарываясь пальцами в слегка отросшие волосы. Несколько дней мало спать, выслушивать придирки и хамские замечания от родителей школьников, ловить косые взгляды других учителей, уворачиваться от расспросов учеников, быть в подвешенном состоянии на работе, врать бабушке и Лу, что у нее все хорошо, выглядеть как скала в глазах окружающих и держаться. Держать себя в руках и держать лицо. Роксане захотелось закурить прямо в школе. Все так осточертело.

Она посмотрела в окно на школьный двор. Ноябрь. Грязный, мрачный, холодный и дождливый, как ее настроение. Рокса похудела от нервов за эти дни. Кусок в горло не лез. И этот проклятый урок десятого класса, куда пришла мама ученика и стала с порога качать права и мешать вести занятие. Учительница часть урока потратила на то, чтобы объяснить, почему ученики обращаются к ней «мисс Роксана». Никакие доводы, ничего не убедило женщину, которая изначально шла в школу, чтобы с кем-нибудь поругаться. Мария, как ее там, просто обозвала Роксану малолетней недоучкой и вышла из класса. Дисциплина была подорвана почти до конца урока.

Рокса вдруг почувствовала, как по щеке катится одинокая слеза. Появилось еще и чувство презрения к себе. Она никогда не плакала в общественных местах или перед кем-то, кроме редких случаев. Но сейчас Рокса продолжала сидеть одна в пустом кабинете, смотреть в окно и беззвучно плакать. Вторая слезинка упала на пачку с таблетками на столе. Стало невыносимо грустно и больно. С утра еще один ученик отказался от репетиторства. Осталось всего трое ребят, кто хотел с ней заниматься.

Девушка закусила губу до боли. В конце месяца день рождения директора, на который все скидывали деньги. В конце месяца ждали счета к оплате, предстояла покупка бабушке нового пальто, потому что прошлогоднее порвалось, и куча необходимых трат по мелочи. И Роксе опять нужно было что-то придумать, чтобы выкрутиться. Счет в банке, на который она откладывала свои небольшие сбережения, был закрыт под проценты. Снимать было нельзя еще год, только пополнять.

Даже если бросить такое дорогое удовольствие, как курение, финансовую ситуацию это не спасет. Да и потом, Рокса давно решила, что хоть одна, пусть и вредная, радость у нее должна быть. Хоть что-то. Дурацкая вредная привычка, на которую она тратит деньги.

– Как же глупо все. – Девушка потянулась за бумажным платком в сумку, обернулась и увидела в дверях кабинета Андреева-младшего.

Кирилл невольно застыл в шоке. Он не видел Роксану в пятницу на тестировании, практически не видел на выходных и как-то не ожидал, что она будет выглядеть совсем замученной и заплаканной. Хотя, надо признать, с влажными красными глазами, невыспавшимся лицом и осунувшаяся, в черных брюках и белом пуловере, она выглядит еще сексуальнее.

–Почему ты плачешь?– спросил он на французском, подходя к ее столу.

–Потому что меня все достало. – Сначала Рокса хотела ответить ему колкостью, но вдруг сказала правду.

Не было сил уже держать лицо. Да и желания тоже. Хоть раз в жизни пусть кто-то видит, что она тоже человек. Даже если этот кто-то – Андреев-младший.

Кирилл что-то быстро прикинул в уме, а затем достал телефон и позвонил.

– Привет, Ромашка, – на другом конце сразу послышалась ругань и мнение брата о ненавистном прозвище, – можно взять твою тачку? Хочу проехаться до «мака», поклеить девчонок. Ой, да не бзди, ты все равно на работе допоздна с Андрюшкой, – в трубке снова послышалась ругань. – Спасибо, дорогой. Конечно, запасные ключи у меня с собой, заберу ее от работы.

Рокса непонимающе смотрела на Кирилла, пока тот не выключил телефон.

–Куколка,– продолжил он на французском, – тебе нужен «побег из Шоушенка» на денек, а мне – практика французского, поэтому я сгоняю на такси за тачкой, а потом заберу тебя за желтым домом.

–Но у меня еще один урок,– как-то глупо и беспомощно сказала Рокса, не совсем осознавая окружающую реальность. Мысли окончательно перемешались, а приводить их в порядок не было сил.

–Вот ты сложная баба,– вздохнул Кир. – Идешь в учительскую, показываешь всем свои красивые заплаканные глазки и адские муки на лице и говоришь, как ужасно разболелся зуб, сил нет терпеть, срочно надо идти к врачу. Тебя отпускают, дальше по моему плану.

–Но как же шестиклашки?– растерянно пролепетала она, совсем не понимая Андреева.

–Поверь, они обрадуются твоей боли и своей свободе.

* * *

Рокса сидела за генером в соседнем дворе, ожидая Кира. Что она тут делает? Почему согласилась на эту авантюру? Все совсем плохо, если она наврала про зуб, как посоветовал Андреев, ушла раньше с работы и собирается со своим учеником в другой город в «Макдоналдс»? Зачем все это? Почему поддалась порыву?

Это все дурно пахнет, и не надо прикрывать это практикой французского. Уйти раньше с работы – это слабость и трусость, особенно сейчас. Рокса посмотрела на часы, она вполне еще успевала на урок к шестиклашкам. К черту Андреева, она не имеет права сейчас развлекаться, когда на кону работа и будущее. Рокса развернулась и собралась вернуться в школу, когда увидела «Мазду», подъезжающую прямо к лавочке, где она только что сидела.

Роксана встала как вкопанная, опять сомневаясь во всем.

–Чего ты стоишь истуканом?!– Кирилл недовольно вышел из машины и подошел к ней.

–Я никуда не поеду. Это неправильно, нужно вернуться на работу. – Рокса посмотрела на свои хорошенькие короткие сапожки, не желая смотреть на Андреева-младшего.

–Хорошо, как скажешь,– спокойно сказал Кир, а затем резко подхватил ее под ягодицы и перекинул через плечо, как мешок картошки.

–Ты что делаешь, идиот?!– закричала Рокса, напугав девочку, которая выгуливала щенка у соседнего подъезда.

–Роксана Григорьевна, мы поедем за кофе и проветрим ваши мозги. Мне нужна адекватная училка, а не психичка с нервным срывом и депрессией.

Кир быстро кинул Роксу вместе с ее сумкой и тетрадями на заднее сиденье, и пока она барахталась и орала, пытаясь открыть дверь и выползти из машины, он быстро сел на водительское место, заблокировал двери и поехал к выезду из города.

–Андреев, ты больной?! Я же сказала, что передумала!– Рокса с ужасом смотрела в окно, в котором, как через калейдоскоп, мелькали улицы, дома и деревья. – Ты ведешь машину слишком быстро! Мне страшно!

Кирилл, хмыкнув, резко вошел в поворот.

–Ты настолько мне не доверяешь? Не бойся, я тебя не убью, пока не получу сертификат,– выпендрился ученик.

–Ты точно больной на голову!

Вместо ответа Кир усмехнулся и подключил свой телефон к аудиосистеме, врубив музыку. Рокса с первых аккордов узнала песню.

Кирилл запел на английском с жутким акцентом, хоть и попадая в ритм.

–Ты хоть перевод песни знаешь?– фыркнула Рокса, устраиваясь сзади поудобнее.

Кир посмотрел в зеркало, встретившись с ней взглядом. Конечно, он читал раньше перевод, любил эту песню и где-то в душе был не против воплотить ее в жизнь. Как минимум бóльшую часть этой песни уж точно. И его училка подходила на эту роль. Вспомнился недавний поход в стрип-бар и глупая курица, которая сосала ему в туалете. Мусор, не достойный внимания.

 You’re beside me on the seatGot your hand between my kneesAnd you control how fast we go by just how hardyou wanna squeezeIt’s hard to steerWhen you’re breathing in my ear[54]  

Определенно. Он был бы не против послушать дыхание своей училки у своего уха. Глупо это скрывать, да и зачем. Он не ее фанат, уж точно не Кропоткин, но…

Когда ребята доехали до «макдака» в соседнем городе, снова пошел сильный дождь. Вдобавок поднялся такой ветер, что Роксе показалось, что рекламные щиты сейчас рухнут прямо на машину Ромы.

–Зря мы это затеяли.

Девушка с сомнением посмотрела на светофор, который стал неправильно мигать и глючить из-за бурана.

–Какая ты трусиха,– закатил глаза Кир и нагло вклинился между машин в очередь «макавто».

–Это некультурно,– возмутилась Рокса, представляя, как их материт девушка в «Пежо» сзади.

Кирилл только усмехнулся и сделал заказ. Затем он припарковался на стоянке за «макдаком» и продолжил болтать с ней на французском. Рокса в который раз поймала себя на мысли, что речь его звучит практически без акцента, даже лучше, чем у нее.

–Я никогда не спрашивала,– задумчиво сказала она, – но ведь Рома тоже хорошо говорит по-французски, хоть и не выпендривается в компании, как ты. Откуда? У вас в роду были французы?– с небрежным интересом спросила блондинка.

–Долгая история,– нехотя ответил парень.

–У нас много кофе и бургеров, а ты хотел практики на французском, так что рассказывай,– Роксана уселась поудобнее в машине, отпивая щедрый глоток обжигающего латте.

–Ладно, все равно не скажу я, Рома растреплет. – Кир нахмурился, размышляя, сколько знает его училка про их странную семейку. А семейка правда была странной. – Моего деда, молодого и зеленого, отправили после войны работать в Париж, потому что он был военным переводчиком, да еще и полиглотом. Тогда, конечно, многих военных отправляли в Германию, но деда почему-то решили отправить именно в Париж. В свободное от работы время их иногда водили в оперу или на балет. Моей бабуле тогда было шестнадцать, и она была из довольно богатой по тем временам семьи. Они даже смогли сохранить часть состояния во время войны. Бабуля Жози была начинающей балериной, как и ее мать и бабка. В войну, конечно, ни о каком балете и речи быть не могло, но после войны ее семья снова захотела, чтобы дочь занималась балетом, тем более были и связи и талант. На балете они и познакомились. Дед был в два раза старше, тот еще извращуга,– заржал Кир, – тут же втрескался в молодую француженку по самые уши. Пока он семь лет работал в Париже, Жози тоже в него влюбилась, а когда надо было возвращаться в Россию, моя романтичная бабка все бросила и помчалась за ним. Они поженились, у них родился мой отец. Дед ушел со службы, но оставался переводчиком, бабуля учила русский и преподавала французский. – Кирилл резко замолчал, обрывая свой рассказ.

Рокса тоже помолчала, ожидая, что он продолжит говорить, но Кир хранил тишину.

–Очень интересная история,– немного восхищенно сказала Рокса. – И правда романтичная. Твоя бабушка бросила страну, семью, друзей, балет, чтобы уехать в неизвестность вслед за дедом.

–Да,– ухмыльнулся Кир. – Россию она терпеть не может, хоть и прожила тут почти двадцать лет.

Рокса решила не продолжать эту тему, видя, что парень нервничает. Он не хотел что-то рассказывать, и ей тактично не хотелось в это лезть. У всех свои скелеты в шкафу. Ей ли не знать.

–Ну а у твоих родственников все не так романтично, я так понимаю,– хмыкнул Кир, думая о своем.

Рокса вздохнула. Раз уж они откровенничают, пусть и для практики языка, надо бы сказать пару слов о себе. Тем более Кир точно слышал мерзкие слухи про ее семью.

–Ну, тут как посмотреть. Мать безумно любила отца, просто с ума по нему сходила. По крайней мере, бабушка так говорит, я, честно сказать, не помню, какие у них были отношения. Я была маленькая, когда папу сбила машина…

Роксана отца не помнила. Все ее воспоминания о нем основывались на рассказах мамы и бабушки и фотографиях. На снимках семья действительно выглядела счастливой. Особенно мама. Вживую Роксана не видела на ее лице такого счастья и всепоглощающего обожания. Никогда.

–Когда папа умер, мама начала выпивать, так – бокальчик-другой, чтобы уснуть. Бабушка говорит, что тогда и подумать не могла, что это… ничто не предвещало, как говорится. А через полтора года в аварии погибли ее родители, и мать сломалась. И запила по-настоящему. Когда появилась Лу, она на какое-то время завязала, но потом все началось по новой.

На немой вопрос Кира, прикинувшего, что Роксанин папа умер задолго до рождения Лу, Рокса пояснила:

–Мы с Лу не родные сестры. Нет, не так…– Лу была ей роднее некуда. – Не кровные сестры, вот.

Кир кивнул. Это объясняло непохожесть сестер. Он посмотрел на Роксану, которая смотрела прямо перед собой, явно думая о чем-то глубоко личном, и пожалел, что завел разговор о ее семье.

–Сочувствую. Звучит дерьмово.

–Жизнь иногда бывает дерьмовой,– пожала плечами Рокса, ставя точку в разговоре и уже жалея, что заговорила о семьях.

Затем они стали трепаться о кино и музыке, о политике и погоде, обо всем, где можно было лить много воды на французском. Незаметно ливень прекратился, а ветер стих, оставив после себя грязь, голые деревья, холодный ноябрьский воздух и приближение ночи.

–Ого, уже почти девять.– Рокса была в шоке, что они столько часов просидели в машине и проболтали. – Завтра на работу, а кому-то в школу.

Кир завел машину, выезжая с парковки. На обратном пути он ехал спокойно и медленно, никуда не спеша и не рисуясь. Рокса так и осталась сидеть на заднем сиденье, и он периодически посматривал на нее в зеркало заднего вида. В какой-то момент, на очередном светофоре, уже въезжая в город, он увидел, что она уснула.

Несколько коротких прядей волос упало на лицо, которое сейчас казалось совсем юным и невинным. Училка смешно выпячивала нижнюю губу во сне и тихо, едва слышно, сопела. Голова чуть откинулась назад, открывая обзор на красивую шею. Возникло странное ощущение, словно захотелось чего-то непонятного, словно чего-то не хватало. Светофор давно горел зеленым, сзади сигналили машины, а Кирилл залип, рассматривая свою спящую преподавательницу. Очередной сигнал вернул его в реальность, и парень резко нажал на газ. Ему не понравилось это странное чувство.

Когда он припарковал машину в ее дворе, Рокса все еще спала. Сейчас она выглядела особенно тихо и беззащитно. Андреев хотел ее разбудить, но из динамиков послышалась мелодия «Appelle Mon Numéro» Mylène Farmer. Кирилл знал эту песню наизусть на французском и безумно любил. Отвернувшись от Роксы, он курил в открытое окно машины и тихо мурлыкал себе под нос.

 Appelle mon numéroJ’humeur à zéroAppelle mon numéroJ’ai le sang si chaud  

Кир обернулся назад. Рокса проснулась под конец песни и тоже тихо пела.

– Спасибо, Андреев, – она буднично назвала его по фамилии, собирая свои вещи и наматывая шарф на шею, – ты скрасил мой вечер и поднял настроение. Было весело, до встречи в школе.

Песня закончилась, Рокса ушла. Кир не попрощался. Сидел в машине и снова курил. Что-то внутри щелкнуло. Именно щелкнуло, как крышка его любимой зажигалки «Зиппо». Училка выбесила его своим прощанием, назвав по фамилии небрежным голосом, как в классе на уроке.

– Высокомерная сука, – Андреев-младший выбросил недокуренную сигарету, – я тебе покажу, как себя вести надо.

* * *

Рокса стояла и смотрела на облезлую дверь, не решаясь открыть ее. Лу, очевидно, была дома. Реальность рвано заполняла ее разум. Проблемы и прочие вещи настигали ее, а она стояла в подъезде, не решаясь открыть дверь квартиры. Стояла, сжимая ключи и телефон в одной руке, сумку и пакет с тетрадями в другой. И не понимала почему. В голове все еще звучали слова песни.

 Appelle mon numéroViens dans mon sillageNi trop sageNi collageJuste ce qu’il me faut[55]