К. Найт – Цирк Обскурум (страница 33)

Мелвин обводит нас сзади и указывает на окно, в котором горит свет. Оно закрыто занавесками, но через щель мы видим, что внутри Джордж. Он спит как младенец, растянувшись на покрывале с нарисованными ковбоями, несмотря на то, что он чуть не убил ребенка. Он, вероятно, думает, что Мелвин уже мертв.

Ублюдок.

Харт протягивает руку и осторожно приоткрывает окно. Джордж не шевелится, но, с другой стороны, я и не жду, что он пошевелится.

— Мы не можем сделать это здесь, — говорит Даймонд. — Мы отведем его в лес вместе с остальными.

Было бы слишком много потенциальных свидетелей, если бы мы сделали это здесь. Его родители, вероятно, храпят где-то недалеко, не подозревая о маленьком монстре, которого они вырастили. Если только они тоже не монстры. Монстры часто создают еще больше монстров.

Харт жестом приглашает Спейда зайти с ним внутрь. Я наблюдаю, как они пролезают в окно и крадутся по округе в поисках. Харт берет открытый журнал с прикроватного столика и шевелит бровями, глядя на меня. Я закатываю брови и жестом прошу его поторопиться. Его смешок такой тихий, что не будит ребенка. Нет, его будит то, что Спейд прижимает ткань к его рту. Требуется три секунды борьбы, прежде чем он теряет сознание. Харт поднимает его и грубо выбрасывает в окно, не заботясь о том, как он приземляется. Вероятно, у него от этого останутся синяки, но это его беспокоит меньше всего.

Мы повторяем процесс в доме Алана и снова у Вероники. Ни у кого из них не было возможности закричать, и никто из них долго не сопротивлялся. Мы запихиваем их все в багажник машины и едем обратно на кладбище. Как поэтично, что они окажутся на том же месте, где оставили Мелвина. Мелвин, кажется, порозовел от этой идеи, улыбаясь, несмотря на свои травмы и неспособность держаться на ногах. В данный момент он тяжело опустился на могильный камень, наблюдая, как Харт связывает троих детей в мавзолее спиной друг к другу.

Даймонд пинает их по ногам, чтобы разбудить. Когда это не срабатывает, Клаб выливает на них ведро воды, и они приходят в себя, отплевываясь.

Я сижу рядом с Мелвином и наблюдаю. Мелвин прислоняется ко мне, нуждаясь в поддержке, но эта поза все еще дает ему возможность выглядеть круто, о чем, я знаю, беспокоился бы ребенок его возраста.

— Добро пожаловать в игру, маленькие засранцы, — объявляет Харт, когда они оглядываются по сторонам и начинают паниковать. Вероника начинает кричать, и Харт с размаху ударяет бейсбольной битой по земле рядом с ее ногой. — Я предлагаю тебе прекратить это, девочка, или мне придется отрезать тебе язык.

Она немедленно замолкает, хныча и пытаясь прижаться к двум другим мальчикам. Слабая. Она только часть группы, как конфетка для глаз. Джордж вздергивает подбородок и оглядывается вокруг, прежде чем обнаруживает Мелвина, сидящего напротив меня. Его глаза сужаются от гнева.

— Что, черт возьми, происходит, придурок? — рычит он. — Что ты делаешь?

— Как ты все еще жив? — Спрашивает Алан, уставившись на него. — Ты должен был быть мертв.

— О, вы пытались, — хрипит Мелвин. — Даже почти преуспели, но подоспели мои друзья. — Он жестикулирует в нашу сторону, и я улыбаюсь под своей маской.

— Друзья? — Джордж плюется. — Не говори глупостей, Мелвин. Мы твои друзья.

— Ты так обращаешься со всеми своими друзьями? — Спрашивает Даймонд, опускаясь на колени. — Чуть не забив их до смерти и заперев в склепе?

Лицо Джорджа искажается, но это такая же маска, как и у нас.

— Это то, что он тебе сказал? Он лжет. Этот придурок всегда лжет.

— Заткнись, — выплевывает Мелвин. — Ты не можешь притворяться, что выбирешься из этой ситуации, Джордж. На этот раз папочки здесь нет, чтобы спасти тебя.

Маска Джорджа сползает.

— Ты должен был умереть.

— Почему? — Спрашивает Мелвин. — Потому что я тебе не нравлюсь?

— Потому что ты не заслуживаешь жизни, — выплевывает он. — Не такой придурок, как ты, тратящий впустую пространство и время. Ты всегда был уродом. Мы пожалели тебя из-за того, кто твои родители, но я устал от того, что ты ходишь за мной по пятам, как потерявшийся щенок.

— Урод, да? — Спрашиваю я, наклоняя голову. — Хорошо, что мы тоже уроды, правда, Клаб?

Клаб смотрит на меня, и я могу сказать, что он улыбается под своей маской.

— Верно, детка. Мы все уроды.

— Так что, думаю, хорошо, что Мелвин позвал нас, — мурлычу я. Я смотрю на него. — Ты думаешь, сможешь стоять?

— Ради этого, безусловно, — говорит он, но когда встает, то стонет от боли, и мне приходится помочь ему.

— Быстро или медленно? — Даймонд спрашивает Мелвина.

Вероника снова начинает хныкать, вырываясь из пут. Алан тоже борется, в его глазах страх. Только Джордж стоит неподвижно, вздернув подбородок, не боясь смерти.

Монстры порождают других монстров.

— Кто твой папа? — Я спрашиваю его, но он плотно сжимает губы.

— Мэр, — услужливо подсказывает Мелвин. — Он засранец.

Я киваю.

— Конечно, как же еще. — Я протягиваю свой нож. — Быстрый способ.

Харт держит биту наготове.

— Медленный способ. — Он хихикает.

Мелвин тянется за битой, но колеблется.

— Я не уверен, что у меня хватит сил для медленного боя, — признается он, прежде чем схватить мой нож.

Умный. Мелвин — сила, к которой они не готовы, и в этом была их ошибка. Они должны были считать его союзником, но, по крайней мере, эти монстры не смогли развратить его.

— Как они затащили тебя в мавзолей? — Спейд спрашивает Мелвина.

Мелвин взвешивает нож в руке.

— Вероника попросила меня встретиться с ними, чтобы потусоваться. Она мне всегда нравилась, и я подумал, что наконец-то понравился ей в ответ. Я думал, что к концу мы будем целоваться. Вместо этого все это было уловкой. Джордж и Алан набросились на меня, как только я вошёл сюда. — Его глаза встречаются с ее. — Она все время смеялась.

Любые вопросы относительно причастности Вероники исчезают из моей головы. Она еще хуже, позволяя им убивать кого-то для ее развлечения. Насильник может быть чудовищем, но человек, который наблюдает и ничего не делает, намного хуже.

— Сначала Алан, — говорит Мелвин. — Он первый ударил меня. Я окажу ему ту же честь.

Когда я помогаю Мелвину приблизиться, Алан начинает хрюкать и пытаться высвободиться.

— Остановись, Мелвин! Остановись! Пожалуйста! Мы совершили ошибку! Мы не сделаем этого снова! — умоляет он.

— Нет, — говорит Мелвин, наклоняясь. — Ты не сможешь сделать этого. — Он без малейшего колебания вонзает нож прямо в грудь Алана. Обычно, сталкиваясь с реальностью, все, даже те, кто отчаянно жаждет мести, колеблются. Но только не Мелвин, и моя оценка его силы повышается. Алан булькает и опрокидывается на спину, но воздух внезапно пронзают крики Вероники.

Харт хватает ее за подбородок и болезненно сжимает, прерывая ее.

— Итак, что я сказал, девочка? — Он вытаскивает нож, и она издает приглушенный крик, из у нее текут слезы.

— Не надо, — инструктирует Мелвин, и Харт немедленно убирает нож. — У меня есть кое-что получше для нее. У нее клаустрофобия. — Он указывает на полуоткрытый каменный гроб позади нас.

Я ухмыляюсь, он произвел на меня чертовски сильное впечатление.

— Отличная идея. Мне это нравится.

Мелвин встречается взглядом с Джорджем.

— Ты хоть немного сожалеешь об этом?

Губы Джорджа кривятся.

— Нет. Я бы сделал это снова.

Мелвин кивает.

— Я так и думал. — Он кладет нож и встает. — Я передумал, — говорит он, прежде чем потянуться за битой Харта.

Харт хихикает и бросает ему её. Мелвин не теряет времени, явно думая, что у него не хватит сил замахнуться больше, чем несколько раз. Он бьет битой Джорджа по голове, и этот засранец падает. Он замахивается снова и снова, забрызгивая кровью нас, стены и пол.

Вероника снова начинает кричать, так что Харт подхватывает ее и швыряет в открытый гроб.

— Немного помощи? — Спрашивает Харт, прежде чем подходят Спейд и Клаб, чтобы помочь ему закрыть дверь. Даймонд стоит рядом со мной, мы оба смотрим, как Мелвин крушит череп своему обидчику, пока я не убеждаюсь, что никто его не узнает.

Крик Вероники внезапно обрывается, когда закрывается каменная крышка. Слышен только слабый шепот, и это заставляет меня улыбнуться.

Мелвин покачивается, и я протягиваю руку, чтобы не дать ему упасть.

— Карта? — Спрашивает Даймонд, протягивая руку.