К. Найт – Папочкин Ангелок (страница 8)

Она снова вскрикивает, сжимаясь вокруг меня, когда я начинаю ускорять темп.

— Каждый наш совместный киносеанс я хотел скользнуть рукой по твоему бедру в темноте и почувствовать, так ли ты сладка, как выглядишь.

— Тайлер, — задыхается Лекси; глазами, затуманенными вожделением, встречаясь с моими в зеркале. Ее красные губы приоткрылись, щеки раскраснелись. Ангел никогда не выглядела такой красивой.

— На каждой гребаной вечеринке, например, на моем дне рождения, я хотел пойти за тобой в ванную, нагнуть тебя над раковиной и смотреть, как ты берешь мой член — вот так — и трахать тебя так сильно, что ты не сможешь ходить. Они бы услышали нас, не так ли, Ангелок? И ты все равно не остановишься, пока не кончишь, как жадная девчонка, которой ты и являешься.

— Да, боже, да, — повторяет Лекси, толкаясь назад навстречу моим толчкам, теряя связь с реальностью.

Крепко сжимая волосы Лекси, я вхожу в нее снова и снова. Я трахаю ее жестко и быстро, как и обещал, гладкая киска сжимается вокруг моего члена, и Ангел снова вжимается в меня, принимая меня на всю длину.

— Такая грязная маленькая девочка. Тебе бы понравилось, если бы кто-нибудь увидел нас. Если бы кто-нибудь застал меня трахающим тебя. Увидел, как ты дико желаешь меня, как ты течешь от вкуса моего члена, заполнившего твой рот.

Она откидывается назад сильнее, беря то, что ей нужно.

— Вот так, Ангелок, возьми все, заставь себя кончить на моем члене. Сними напряжение.

Лекси вскрикивает и делает именно это, ее глаза закрыты в блаженстве, ее тело бьется в моей хватке, когда она скачет и бьется на моем члене, стремясь получить долгожданное освобождение.

— Ты так близка, Ангел, я чувствую это, ты готова снова кончить для меня, а мы только начали…

— Блядь, — огрызается Ангелок, снова открывая глаза, чтобы встретиться с моими. — Ты такой большой.

Она качает головой, наблюдая за мной через зеркало.

— Ты чувствуешься так чертовски хорошо, лучше, чем я представляла… лучше, чем я чувствовала себя той ночью, — признается она, задыхаясь. — Когда я скакала на его члене, я представляла, что он твой… Я ласкала себя, думала о тебе, когда он проснулся. Я так сильно хотела кончить… Боже, так сильно.

Я дергаю Лекси за волосы, и она вскрикивает от боли, ее киска прижимается ко мне.

— Так ты использовала его, не так ли? — требую я ответа.

— Да, да, да, Папочка, я использовала его, — кричит она.

— Ты сильно кончила? Ты кричала и закрывала глаза, представляя, что это мой член, на котором ты скачешь? — рычу я, требуя от нее ответа. — Посмотри на меня, Ангел мой.

Эти по-детски голубые глаза смотрят на меня, Лекси облизывает губы, ее киска трепещет вокруг меня.

— Да, боже, да, я представляла, что это ты, каждый раз, твою мать.

Я ничего не могу с собой поделать, я теряю контроль и с рычанием вхожу в нее. Лекси вскрикивает, ее киска сжимается вокруг меня, когда она кончает, но я трахаю ее, не сводя взгляда с ее глаз, чтобы она точно знала, кто трахает ее сейчас.

— Еще раз, — требую я.

— Я не могу, боже, я не могу!

— Еще раз, Ангелок, или я кончу тебе на грудь и заставлю тебя выйти с голой грудью на улицу, — предупреждаю я.

Я отпускаю волосы Лекси и хватаю ее за другое бедро, поднимая ее задницу выше, чтобы получить лучший угол.

Ангел вскрикивает, подаваясь назад, чтобы встретить меня. Я больше не могу контролировать это, я слишком долго хотел ее, нуждался в ней, она слишком чертовски тугая, слишком влажная. Слишком идеальная.

— Сейчас! — рычу я.

Лекси стонет, когда я снова врезаюсь в нее, и, держа ее за бедра, я насаживаю Ангела на свой член, пока между нами не остается ни сантиметра свободного пространства. С хрипом я заполняю ее сжимающуюся киску, наполняя ее своей спермой.

Она задыхается и стонет, когда мой член размягчается, но все еще толкается назад крошечными толчками, раскачиваясь на нем, пока дожидается своего освобождения.

— Хорошая девочка. Посмотри, как красиво ты кончила для меня.

— Боже, Тайлер, — кричит она, поднимая голову, ее взгляд расслаблен и ленив, когда Лекси откидывается на меня, позволяя мне удерживать ее. Я не говорю ей, что мои собственные колени ослабли и, кажется, могут подкоситься от удовольствия, все еще проходящего через меня.

Такого никогда не было, ни с кем другим. Но с моим маленьким грязным Ангелочком? Это просто охуенно. И мы только начинаем. В дверь стучат, и она ухмыляется.

— Занято! — кричит она.

Освободившись от ее прилипшей киски, я хватаю платье Лекси и опускаюсь на колени, поднимая одну ногу девушки, затем другую, задирая ткань выше, пока она не скрывается от моих жадных глаз.

— Мне нужно привести себя в порядок, — протестует она.

Я поворачиваю Ангелочка, затем хватаю за горло и притягиваю ближе.

— Нет, не нужно. Ты выйдешь отсюда с моей спермой, капающей из твоей киски. Ты сядешь со мной в машину, и если ты будешь хорошей девочкой, я трахну тебя по дороге домой.

— А если нет? — опасно шепчет Лекси.

— Я трахну тебя по дороге домой, но не позволю тебе кончить. Потом, у себя, я буду трахать тебя снова, сводя с ума, пока ты не будешь умолять кончить, и только тогда я позволю тебе. Твои оргазмы теперь зависят от меня, твое тело — принадлежит мне, и мне еще не достаточно, Ангел. Я планирую иметь тебя всю ночь напролет, и, возможно, даже на следующий день и на следующий. Только когда я буду удовлетворен, я отпущу тебя.

Но в глубине души я знаю, что этого никогда не будет достаточно. Ни одной ночи, ни недели. Я не могу насытиться Лекси, и не думаю, что когда-нибудь смогу.

8

ЛЕКСИ

Тайлер переплетает наши руки вместе, не стесняясь, что нас могут увидеть, когда открывает дверь. Там ждет женщина, и когда ее взгляд падает на Тайлера, ее рот приоткрывается. Он кивает ей и проскальзывает мимо, увлекая меня за собой. Я подмигиваю ей.

— Извини, Папочка позвонил.

Я смеюсь, а Тайлер притягивает меня ближе, его рука опускается на мою задницу и властно обхватывает ее, пока мы пробираемся сквозь толпу. Здесь никто не будет задавать вопросов, мы все вольны быть теми, кем хотим. Это одна из тех вещей, которые я люблю — ты можешь просто быть собой. Никакого осуждения, никаких взглядов… просто быть живой. Счастливой и согласной на все.

Мы здесь — семья неудачников и отбросов. У каждой девушки своя причина быть здесь, но на этой сцене все остальное не имеет значения.

— Веди себя хорошо.

— Да, Папочка, — мурлычу я, прислонившись к его боку и хлопая ресницами. Я облизываю губы, когда Тайлер смотрит на меня сверху вниз. — Ты всегда можешь наполнить мой рот…

Он щурится.

— Я сейчас же перегну тебя через колено прямо здесь, Ангел, и мы оба знаем, что тебе это понравится.

— Это обещание? — пробормотала я, беря Тайлера за руку и направляясь к бару. По пути я машу рукой Хэлси, выступающей на сцене. Она младше меня, но мы очень близки. Я почти смеюсь, когда вижу, как группа из трех молодых парней в первом ряду ошеломленно смотрит на нее, не отрывая глаз, словно никого больше не существует. Я беру свою сумку и жакет у бармена Джимми, который даже не моргнул при виде Тайлера. Тайлер берет мой жакет и помогает мне влезть в него, а затем перекидывает мою сумку через плечо. Каким-то образом он все еще выглядит мрачным и чертовски мужественным с моей цветочной сумкой через плечо. Ему она так идет. Рукой Тайлер снова обхватывает меня, когда ведет из клуба.

— Лучше готовься, Ангел. У нас вся ночь впереди, чтобы я мог сделать с тобой все грязные вещи, которые захочу.

— Не могу ждать, — мурлычу я и снова прислоняюсь к боку Тайлера, прижимаясь к нему грудью. Он притягивает меня ближе, скользит рукой по моему бедру, когда мы выходим на улицу, где влавствует холодный ветер. Тайлер ведет меня через дорогу к своему «мерседесу», открывает дверь и помогает мне сесть в низко посаженное кресло. Наклонившись, когда я устраиваюсь поудобнее, Тайлер хмыляется, проводя большим пальцем по моему подбородку и помаде на нем.

— Пристегнись, детка.

Он подмигивает мне.

Захлопнув дверь, я делаю то, что мне велят, пока Тайлеп огибает капот и занимает водительское место. Он заводит двигатель, одна рука ложится на мое бедро, когда он выезжает на почти пустую дорогу. Его рука ползет все выше и выше, задирая мое платье, и я раздвигаю бедра для него.

— Чувствуешь нетерпение?

Я ухмыляюсь, откидываясь назад на сиденье с подогревом и слегка приподнимая бедра, чтобы подтолкнуть его выше.

— Всегда.

Тайлер с ухмылкой смотрит на меня, легко поворачивая за угол.

— Я уже несколько месяцев хочу заполучить тебя в свои руки. У меня много времени, чтобы наверстать…

— Да, тогда тебе лучше начать сейчас.

Я ухмыляюсь, хватаю Тайлера за руку и тяну ее к своей киске. Он стонет, взгляд перебегает с дороги на меня, но потом Тайлеру приходится переключить передачу и забрать руку обратно.

— Потрогай себя, — требует он.

Я усмехаюсь и говорю:

— Нет, как насчет того, чтобы я потрогала тебя вместо этого?