К. Найт – Папочкин Ангелок (страница 36)

— На колени, Ангел, — требует он, его голос груб и наполнен желанием.

Контролируя меня, Тайлер толкает мою голову вниз, и я соскальзываю с его колен на пол, мои колени подрагивают от удара. Легкая боль вытесняет ту, что в сердце.

Каждое прикосновение, каждый взгляд выталкивает его обратно, заменяя его этим.

Желание.

Проведя руками по бедрам Тайлера, я расстегиваю его брюки и достаю твердый член, лаская его, пока Тай смотрит на меня этими темными глазами. Ночь заполняет комнату, едва освещая и тени окутывают нас, как объятия любовника.

Это напоминает тот день много месяцев назад, когда Тайлер стоял передо мной на коленях, заставляя меня увидеть себя такой, какой он видел меня. Только тогда мы еще боролись с этим, а сейчас возбуждение проникает в меня с такой силой, что я задыхаюсь. Мое тело всегда реагирует на него, склоняясь к нему, как цветок к солнцу. Он — моя сила и моя слабость.

Он мой парень, но он и некто гораздо больший.

Он мой Папочка.

— Никаких дразнилок. Соси мой член, как хорошая маленькая девочка. Пока ты не вспомнишь, кому ты принадлежишь, кому ты всегда будешь принадлежать. Этот рот…

Он касается его своим членом, пока рукой гладит мои волосы.

— Эти груди, эта сладкая маленькая киска — все это мое, и если мне понадобится заполнить каждую дырочку и облить тебя своей спермой, чтобы ты поняла это, я сделаю это, — рычит он.

Тай пальцами пробирается сквозь мои волосы, притягивая меня к его твердому члену.

Он контролирует меня, забирает мою борьбу, все эти колебания и неуверенные, кружащиеся мысли, и заменяет их самым сильным из всего.

Это.

Мы.

Наше желание, наша любовь.

Я открываю рот и всасываю его, заглатывая до основания, прежде чем закатить глаза. Он не колеблется. Тай вырывается и снова погружается в мой рот, заставляя меня слегка задыхаться, когда слезы наполняют мои глаза, но на этот раз по другой причине.

— Это единственный раз, когда ты будешь плакать по мне. Поняла, Ангел? С моим толстым членом в твоем рту, напоминающим тебе, кто владеет тобой. Кто любит тебя. Никогда и ни в какой другой раз. Я убью любого, кто его туда вставит. Я уничтожу любые твои сомнения, — клянется Тайлер, его глаза полны решимости. Речь идет не только об удовольствии.

Речь идет о доказательстве его преданности мне.

Его шея напряжена, бедра раздвинуты, чтобы он мог приподняться и снова и снова впиваться в мой рот, заставляя меня сосредоточиться на нем. Я просто держусь и принимаю все, что он может предложить, принимая его и чувствуя желание Тайлера ко мне в каждом твердом дюйме его члена, в каждой капле его спермы в моем горле, наполняя меня своей любовью до тех пор, пока ничего другого не существует.

Моя киска сжимается от желания, мои сливки капают и смачивают трусики, пока я не скрежещу по полу в поисках любой разрядки. Но я не получу ее. Тайлер держит меня на грани, даже не позволяя себе расслабиться, пока вгоняет член в мой рот.

— Кому ты принадлежишь? — рычит он. — Я хнычу вокруг его члена, засасывая его глубже, а он сужает глаза. — Лекси, я задал тебе гребаный вопрос. Кому ты принадлежишь?

Я освобождаю рот, слюна капает между его членом и моим ртом, когда я быстро сглатываю и сажусь выше под его взглядом. Кто-то может ахнуть, кому-то может показаться, что наш контроль друг над другом слишком велик, но мне это придает силы. Этот большой, опасный мужчина — весь мой, а я — вся его.

— Тебе, тебе, тебе, — шепчу я, и он кивает.

— Хорошая девочка, — мурлычет Тайлер. — Вот и мой Ангел. Я потерял тебя на мгновение, никогда больше так не делай. Я не хочу больше видеть эти сомнения в твоих глазах, никогда. Если я это сделаю, я выведу тебя прямо на улицу и буду трахать тебя на глазах у всех, пока ты и они не поймут, кто ты для меня, Ангел. Поняла?

Я киваю, отчаянно тянусь ртом к его члену.

Тайлер удерживает меня от этого на мгновение, дразня меня, пока я облизываю губы, жаждая почувствовать его во рту, ощутить и попробовать его освобождение. Только когда Тайлер убеждается, что я понимаю, что он говорит, он тянет меня обратно вниз. Я открываю рот и держусь, пока он не прекращает бороться со своей разрядкой.

Используя мои волосы, он приподнимет и опускает мою голову на своем члене, трахая мой рот, как мою киску, пока со стоном не взрывается. Он всаживается глубже, проталкивая свой член и сперму в мое горло, а я глотаю и глотаю, пока он не перестает освобождаться. Я падаю назад, задыхаясь, мои губы и щеки болят, но любовь наполняет мое сердце.

Сомнения исчезают. Я все еще его, он все еще мой. Между ними ничего нет.

Тайлер сползает на пол и притягивает меня в свои объятия.

— Я люблю тебя, Ангел, всегда. Никогда больше не сомневайся ни в этом, ни в нас, — бормочет он, целуя мою макушку.

— Что случилось? — спрашиваю я, прислоняясь к груди Тайлера, когда он обнимает меня на полу в кухне. Тайлер гладит меня по спине и притягивает к себе на колени, обнимая меня так сладко, что это противоречит тому, как он только что трахал мой рот.

Тайлер вздыхает и целует мою голову, словно не может заставить себя произнести следующие слова.

— Джастин, он пришел сюда прошлой ночью с угрозой. Я сказал ему уйти, я отрекся от него. В следующий раз, когда он подойдет к тебе, ты вызовешь полицию, поняла?

Я киваю, хотя мое сердце бешено колотится.

— Что это была за угроза? — Он снова колеблется, и я поднимаю голову. — Папочка?

— Видео, где мы трахаемся, — рычит он. — Он снял его на камеру в гараже. Если я не порву с тобой, он собирается опубликовать его, чтобы попытаться разрушить нашу репутацию.

Мой рот открывается, и я моргаю.

— Ну, черт.

Тайлер кивает и смотрит на меня.

— Я не знал, что делать. Если ты хочешь уйти, я понимаю…

Я прикрываю его губы, видя беспокойство. Тайлер боялся, что я тоже его брошу. Мы оба так волновались, что не остановились, чтобы взглянуть на правду.

— Никогда, — решительно отвечаю я. — Мне плевать на свою репутацию. Черт, я певица в бурлеск клубе, люди и так меня осуждают. Это только усугубит ситуацию. Но, Тайлер, как же твоя работа, твоя семья?

— Ты — моя семья, Ангел, ты — мой единственный приоритет. Я могу справиться со всем остальным, что случится или придет к нам, только если ты будешь рядом со мной. Ты уверена, что хочешь этого? — спрашивает он.

— Всегда, — шепчу я и прижимаюсь к груди Тайлера, чтобы поцеловать его. — Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.

— Тогда, я думаю, нам стоит сделать это публично и остановить слухи еще до того, как они начнутся. Я устал прятать тебя, как маленький грязный секрет, Ангел, хотя ты таковым не являешься.

Тайлер вздыхает и притягивает меня ближе.

Я чувствую биение его сердца и прижимаюсь к нему. Вместе мы сможем справиться с происходящим.

— Давай сделаем это, давай покажем им всем, — шепчу я.

Мы больше не прячемся.

Больше не сдерживаем себя от прикосновений, поцелуев и дразнилок. Наши отношения открыты, и это приятно. Прошла всего одна ночь, и мы никуда не ходили, но осознание того, что я могу прикасаться к Тайлеру, когда захочу, что все будут знать, что он мой, освобождает.

Мы решаем позавтракать на улице. День чудесный, и мы сидим за маленьким столиком. Я в его рубашке, он в шортах, нас окружает тень и больше ничего. Мы держимся за руки, наши ноги переплетены, и на наших лицах улыбки.

Несколько соседей смотрят на нас, а один даже делает грубый комментарий. Мы не обращаем на них внимания. Пусть думают, что хотят. Мне все равно. На самом деле, когда тот самый сосед настаивает на том, чтобы смотреть на нас, пока подстригает живую изгородь рядом с нами, я прислоняюсь к Тайлеру. Когда он смотрит на мужчину, Тайлер отводит лицо в сторону, я хватаю его, разворачиваю и целую. Папочка стонет и обхватывает мое лицо, чтобы углубить поцелуй, но я медленно отстраняюсь, облизывая губы, глядя на мужчину.

Сосед открывает рот, лицо краснеет, и он быстро бросается внутрь, заставляя меня рассмеяться. Тайлер ухмыляется и откидывается в кресле, а я не могу удержаться, провожу рукой по его бедру и нащупываю член через шорты. Тайлер приподнимает брови, а губы подрагивают, даже когда я чувствую, как его член твердеет под моим прикосновением.

— Я думаю, ты достаточно показала ему, Ангел, но если ты хочешь, чтобы я тоже показал, я предлагаю тебе усадить твою прекрасную попку на стол и раздвинуть бедра, чтобы я мог полизать эту киску, чтобы они все увидели, — комментирует Джастин громко и четко, даже не понижая голос.

От этой мысли во мне вспыхивает искра желания, и я ерзаю на стуле, моя киска становится влажной и сжимается, мой клитор начинает пульсировать, когда я представляю, как он делает именно это. Тай сужает глаза и берет мою руку, которая лежит на его твердом члене.

— Ты этого хочешь, Ангел? Все эти любопытные ублюдки будут смотреть, как я заставляю мою девочку кончать так сильно, что она кричит?

Тайлер наклоняется и лижет раковину моего уха, затем закусывает мочку и облизывает ее.

— Видишь, как твоя сладкая молодая пизденка капает для меня, твоего Папочки?

— Да, боже, пожалуйста, — умоляю я, наклоняясь к нему, прижимаясь грудью к его руке. Тайлер, несомненно, чувствует мои твердые соски, которые просятся к его губам и зубам, к его особой марке удовольствия, которую он отпечатывает на моей коже.