К. Найт – Чудовищная правда (страница 28)
— Конечно, будешь, — смеется Ария.
Чувствуя себя неловко, когда они просто с любовью смотрят друг на друга, я пытаюсь вернуть нас в нужное русло и как можно быстрее увести Талию от Самаэля.
— Самаэль, ты согласен с этими условиями? Готов ли ты выставить дозорных на своей стене и сообщать о готовящихся нападениях?
— А если люди вторгнутся на наши земли, мне будет позволено их убить? — насмехается он.
— Конечно. Они знают правила, — отвечает Акуджи. — Они заходят в наши земли и умирают.
— Но с вами двое людей, — замечает Самаэль.
— Двое невинных людей, которые пришли сюда в поисках убежища, — сузив глаза, практически шипит Акуджи. — Если хочешь добраться до них, тебе придется пройти через меня. — Он подталкивает Арию к одному из своих воинов и широко раскидывает руки, с вызовом откидывая голову назад. — Давай, Самаэль, я здесь. Брось мне вызов, если хочешь.
Блестяще, мы ничем не лучше животных.
Но это срабатывает, и Самаэль покоряется… пока. Мы все знаем, что это ненадолго.
Это не в его характере.
— Так я и думал, — усмехается Акуджи. — Хватит воевать с нами, сосредоточься на наших врагах. Они хотят что-то взять с нашей земли, возможно, развязать новую войну. Мы должны сплотиться как один народ, как одна боевая единица. Только так мы сможем выжить. Мы не будем кровожадными монстрами, которых они создали и выпустили на свободу. Мы будем воинами, защищающими наш город, наш народ и наш дом. Не мы это начали, но если они придут за нами, то получат битву, которую не смогут выиграть.
— Ух ты, это было горячо, — замечает Ария. Мы все смотрим на нее, и она ухмыляется. — Упс, забыла про ваш потрясающий слух.
— Ладно, — соглашается Самаэль.
— Мы затаимся и будем играть в долговременную игру. Держим связь между нашими людьми. — Акуджи смотрит на меня в поисках ответа.
— Мы продолжим попытки разобраться в исследованиях, которые они хотели провести, и в том, что они означают. Пока у нас нет достаточных ответов, — туманно отвечаю я, не выдавая себя.
Акуджи кивает, довольный.
— Хорошо, держите меня в курсе. Самаэль, дай нам знать, когда самка заговорит, и если ты не сможешь с ней справиться, отправь ее в мое племя. Ария узнает от нее правду.
— Клуб девочек. — Она поднимает руку и оглядывается по сторонам, когда мы хмуро смотрим на нее. — Монстры не дают пять? Тогда ладно. — Она опускает руку.
Сзади меня раздается хихиканье, которое заставляет меня улыбнуться — это Талия. Звук такой невинный, такой беззаботный, что у меня замирает сердце. У меня чешутся пальцы, чтобы притянуть ее к себе и никогда не отпускать.
— Значит, мы все знаем, что нужно делать. Нам лучше вернуться к нашим людям и разнести весть. Я пришлю вам обоим оружие, — заявляет Акуджи, не понимая, что я подумываю украсть свою спутницу и убежать куда подальше, где она будет в безопасности от всех и вся, но не могу. У меня долг перед народом, всем народом, и Талия все равно не позволит мне этого сделать.
— Нам оно не нужно — прошипел Самаэль.
— Отлично. Катон?
— Нам бы не помешало. Я тренировал своих людей. Хоть им и не нравится убивать, но нам не хватает на всех оружия, — признаю я.
— Хорошо, я пришлю немного. Если люди хотят войны, они ее получат.
ГЛАВА 25
Я не хочу отпускать Арию, не потому что боюсь, а потому что буду искренне скучать по ней. Не знаю, когда мы снова увидимся и увидимся ли вообще. Во мне теплится надежда, но в этом мире нет ничего определенного.
Все может случиться.
Я чувствую перемены на горизонте, перемены… войны.
Люди хотят начать новую войну.
Я обнимаю Арию, тигр заставляет ее отстраниться, и она смеется. Пообещав общаться через гонцов, я смотрю, как подруга уходит со слезами на глазах. Как только Ария исчезает из виду, я поворачиваюсь к Катону. Он обнимает меня и крепко прижимает к себе, тепло и безопасность, которые он предлагает, мгновенно заставляют меня расслабиться.
— Ш-ш-ш, Талли, все в порядке. С ней все будет хорошо. Очевидно, что Акуджи любит ее. Он сделает все возможное, чтобы защитить ее, а это уже немало. Я бы не стал с ним шутить.
Я смеюсь, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Катоном.
— Как ты всегда знаешь, что сказать? — пробормотала я, вглядываясь в черные глубины его взгляда.
Ухмыляясь, Катон оскаливает клыки, наклоняясь и прижимаясь лбом к моему.
— Потому что мы одинаково мыслим, мой маленький человечек. — Не отрываясь от меня, Катон отдает приказ остальным. — Передайте: усилить патрули и дежурства на стенах. Я хочу, чтобы все были в состоянии повышенной готовности. Я встречусь с вами в гнезде. Сначала мне нужно кое-что сделать. — Не дожидаясь ответа своих воинов, Катон на полной скорости взлетает со мной на руках.
Уткнувшись головой в его грудь, я закрываю глаза и прислушиваюсь к стуку его сердца, позволяя ему унять мою тревогу. Движения тела Катона плавные, и он крепко прижимает меня к себе, пока бежит. Я не знаю, куда мы бежим. У него есть какие-то планы, и я не могу протестовать, если это означает, что я могу побыть с ним.
Я все еще злюсь из-за истории с Арией, но не могу долго обижаться, ведь он сделал это только потому, что хотел защитить меня и удержать рядом. Это даже мило. Я также не могу злиться на Катона, когда он защитил меня на той встрече, не подпуская ко мне странного Самаэля. Я практически чувствую облегчение Катона, что он может забрать меня, а не оставить с Арией.
И, если честно, я чувствую то же самое.
Я чувствую себя с ним счастливой, защищенной и окруженной поддержкой.
В безопасности.
Кто бы мог подумать, что все, что мне понадобится, чтобы опереться на кого-то и снова довериться, — это семифутовое красное чудовище с длинным языком и хвостом? Я уж точно такого не представляла, но не могу отделаться от мысли, что больше не вижу наших различий. Я вижу только то, что делает его уникальным, что делает его Катоном, мужчиной, который заставляет меня смеяться и говорит со мной о науке.
Страшно представить, насколько я стала зависимой, и как сильно я ценю его вклад и теплую улыбку. В последний раз, когда мое сердце разбилось, я сказала себе, что буду беречь его в будущем и никогда больше не отдам свое сердце так легко.
Но Катон? Он крадет по кусочку за раз. Так медленно и осторожно, что я даже не заметила, пока мысль о разлуке с ним не заставила мое сердце болеть, а желудок — скручиваться. Наклонившись, я целую его в грудь и прижимаюсь ближе. Катон чуть не спотыкается, и я не могу удержаться от хихиканья. Когда поднимаю глаза, Катон ухмыляется, глядя на меня.
Я снова закрываю глаза и просто держусь, позволяя ему вести меня туда, куда он хочет. В какое бы место Катон меня ни принес, я знаю, что оно будет прекрасным, как и все, что он показывает мне в своем мире.
⁓
Ладно, возможно, «прекрасный» — не самое подходящее слово. Я смотрю на осыпающиеся, грязные, потрескавшиеся цементные ступеньки, ведущие к витым железным воротам с огромной, грязной вывеской над ними, объявляющей, что это метро. Половина вывески отломана, и свет над ней мерцает, словно не уверен, что хочет работать.
Честно говоря, это выглядит чертовски некрасиво.
— Метро? — спрашиваю я, сбитая с толку.
Поставив меня на ноги, он ухмыляется.
— Ты уже должна знать, Талли, что не все, что ты видишь, является правдой. — С этими загадочными словами Катон берет меня за руку и тащит за собой в сторону сомнительно выглядящего метро
— Ага, да. Видишь ли, если ты привел меня сюда, чтобы убить, разве мы не можем этого не делать? Если мне суждено умереть, я бы предпочла, чтобы это произошло не в сомнительном метро. Может, на лугу? Да, на милом маленьком лугу с цветами, и ты бы нежно поцеловал меня и сказал, что у тебя нет выбора. — Я взвизгиваю, когда Катон поворачивается и смотрит на меня сверху вниз.
— Талия, о чем ты вообще говоришь? — спрашивает он.
— Эмм, ни о чем, — бормочу я.
Катон наклоняется к моему лицу.
— Я никогда не убью и не причиню тебе вреда. Это было бы равносильно тому, что я вырвал бы себе сердце, маленький человечек. Когда ты это поймешь? — Я вздыхаю, и он вздыхает. — Но тебе нужно решить, доверяешь ты мне или нет. — С этими словами он поворачивается и уходит, оставляя меня на месте. — Если ты доверяешь мне, ты пойдешь за мной, даже если не уверена, но если нет, я отведу тебя обратно к Арии и Акуджи, потому что я никогда не перестану пытаться дать тебе мир, а ты никогда не перестанешь быть неуверенной в нем.
Я колеблюсь мгновение, прежде чем поспешить за Катоном и взять его за руку. Он не поворачивается, но я сжимаю ее и проскальзываю перед ним.
— Я доверяю тебе, Катон, больше, чем кому бы то ни было, и меня это пугает.
— Меня это тоже пугает, — признается он, склонившись и поглаживая мой подбородок. — Но я не убегу только потому, что мне страшно. Я никогда не убегу, только не от тебя. Я всегда буду бежать к тебе. — Не зная, что на это ответить, я просто киваю, и Катон ухмыляется. — Когда-нибудь ты поверишь в это, и я буду ждать тебя с распростертыми объятиями, а пока позволь мне показать тебе то, что я хотел, прежде чем ты подумала, что я собираюсь тебя убить.
— Эй! — протестую я. — Это была правильная мысль, раз уж ты привел меня сюда, — ворчу я, заставляя его рассмеяться. Насыщенный, глубокий звук пробирает меня до дрожи.