К. Линде – Страйк (страница 10)
― У вас два сломанных ребра, значительные ушибы и сотрясение мозга. Я даже не думал, что вы будете в отличной форме.
― Уф, ― простонал он. ― Как долго займет, чтобы это все к чертям зажило?
― Я бы сказал для ребер потребуется не меньше шести недель.
Клэй рассмеялся и захрипел от боли.
― У меня нет шести недель.
― Первые две недели для вас будут самыми важными, чтобы справляться с болью дома и постараться не делать ничего, чтобы снова их повредить. К сожалению, больше мы никак не сможем помочь, кроме как сделать это терпимым.
― Бля.
― Вы должны радоваться, что вам повезло и вы не получили более тяжелых травм. Надеюсь, копы найдут виновного.
Доктор ушел, сделав несколько проверок, после чего все адски болело. Кто знал, что проверка дыхания может быть такой болезненной?
Двери снова открылись, и в палату вошли родители Клэйя. Его отец был высоким и гордым, с седыми волосами и морщинами на лбу от напряженной работы управления страной - иначе известный как Американский сенатор. Его мать была как всегда красивой и спокойной, с короткими светлыми волосами и нежной улыбкой.
Клэй был удивлен, что они вообще приехали.
― Ты нас хорошенько напугал, ― сказала Мэрилин, беря его за руку.
Его отец стоял по другую сторону его кровати. Руки по бокам, и он выглядел неловко.
― Мы оба просто рады, что все обошлось, ― сказала Мэрилин. ― Правда, Джефф? Они обменялись взглядом. Это был сигнал, который Клэй видел много раз, пока рос:
― Конечно, мы рады, что с тобой все в порядке, ― произнес Джефф, с редкой улыбкой. ― Ты заставил нас поволноваться.
― Я не хотел, ― признался он.
Его ребра болели сильнее, чем прежде, а от этого разговора лучше не становилось.
― Как ты себя чувствуешь? ― спросила Мэрилин.
― Как дерьмо.
― Я пойду, поищу медсестру, чтобы она зашла и дала лекарства от боли.
Она развернулась и вышла из палаты, оставляя его наедине с отцом.
Он был непростым человеком. Для Клэйя он всегда был таким. Брейди всегда лучше удавалось с ним ладить. Лежа здесь, ему захотелось подняться, просто потому, что так было принято в их доме. Но он не мог пошевелиться.
Джефф прочистил горло.
― Ты решил, в какой юридической фирме хочешь работать, ведь ты уже не работаешь в суде?
Прямо к делу.
― Нет, ― наотрез ответил он.
― Ну, ты должен будешь решить. Осталось не так уж много времени.
― Да, я сейчас же этим займусь, ― сухо ответил он.
― Они захотят получить ответ до Нового Года, ― продолжил он, словно не слыша сарказма в голосе Клэйя. ― Думаю, что ты, скорее всего, выберешь предложение «Купера и Нильсон». У них стабильная репутация, и ты сможешь быстро продвинуться по карьерной лестнице.
― Как раз то, что я хотел.
― Вот и хорошо. Ну, ― произнес он с гребанной улыбкой политика. ― Я просто схожу, посмотрю, где твоя мать.
― Отлично. Так и сделай, ― произнес Клэй.
Джефф развернулся и пошел к двери. Клэйю хотелось бросить какое-то едкое замечание на счет того, что он уходит, даже не спросив все ли хорошо у его родного сына, но оно того не стоило. Многолетняя стена между ними не рухнет, после одного ужасного ограбления. Ничего другого Клэй не ожидал.
В дверь заглянула Андреа. Наконец-то, тот момент, которого он ждал.
― Привет, ― прошептала она.
Вид у нее был как после аварии. Глаза были красными и заплаканными. Волосы были собраны в неряшливый хвостик. На ней были дорогие леггинсы для йоги, майка, спортивная курточка, и черные «найки». На ней не было ни грамма макияжа, а когда она вошла, то покусывала свои ухоженные ногти.
И, несмотря на все это, она по-прежнему выглядела великолепно. Он так привык к тому, что на ней всегда было несколько слоев косметики, с идеальными платиновыми локонами как у модели, в туфлях от Джимми Чу и бесконечный ассортимент броских платьев от Лилли Пулитцер. Но, когда она вошла в его палату, такая растерянная, ему никогда не доводилось видеть ее такой сексуальной.
― Клэй, ― прохрипела она, неловко подходя к нему, ― Уверена, ты не хочешь меня видеть.
На самом деле, было как раз наоборот. Он отчетливо помнил, как она уходила, и ему хотелось знать, была ли она с этим болваном в том момент, когда его чуть не забили до смерти. Дело не в том, что он ее винил за это дерьмо, но все равно. Это было дело принципа.
― Почему? ― наконец-то спросил он.
― Почему? Потому что это все по моей вине.
― Ты наняла двух мужиков, чтобы они избили и ограбили меня?
Она зарычала.
― Нет! ― проворчала она.
Она выпрямила спину и, казалось, стала прежней от его маленькой шутки.
― Но я должна была остаться с тобой, и тогда этого бы не случилось.
― Естественно, ты должна была остаться со мной, ― беспечно произнес Клэй.
Андреа всхлипнула.
― Знаю. Должна была.
― Так…ты с ним трахнулась?
― Клэй, это не важно. ― Андреа взяла его за руку. ― Я чувствую себя достаточно ужасно, без упоминания того, что было дальше.
― Раньше ты никогда не чувствовала себя ужасно из-за игры.
― Она никогда не приводила к тому, что ты оказывался в больнице.
― Андреа, меня ограбили какие-то придурки. Ты не виновата. Игра тоже.
Она сглотнула.
― А такое чувство, что виновата.
Он поманил ее пальцем.
― Иди сюда.
Андреа наклонилась и нежно прижалась к губам Клэйя. Ему хотелось дышать ею, и взять то, что принадлежало ему. Он не хотел разбираться в том, почему она не ответила на его вопрос о том, переспала ли она с Некудышним Костюмчиком. От этого у него в груди появилось неприятное чувство.
― Может, нам нужно остановиться, ― прошептала Андреа ему в губы.
― Нет, думаю, мы обязательно должны продолжить.
Она сухо рассмеялась.
― У тебя сломаны ребра, так что мы точно должны остановиться, но я имела в виду…игру.
Глаза Клэйя расширились.
― Насколько сильно меня шмякнули тем пистолетом?