К. Линде – Консорт (страница 11)
Каэл протянул руку, и, глубоко вдохнув, Сирена опустила ладонь на изгиб его локтя. Если постараться, она почти не ощущала контакт или эмоции от него.
«Почему реакция стала сильнее за время, пока я отсутствовала?» — на это Каэл тоже ей не ответил бы, или он не знал ответа.
Она поспешила за ним на палубу. Вкус соли в воздухе и запах моря чуть не вызвали ее слезы. Она прожила месяцы в Элейзии, и пробуждение в такой атмосфере каждое утро выгравировало океан на ее теле. Вода звала ее, хоть она не могла ею управлять.
Если бы она была как Авока, она могла бы пополнять силы из стихий вокруг нее. Но магия лифов была не такой, как магия Дома. Силы Дома были внутренними. Горели внутри. Исцелялись внутри. И на это уходило время.
— Что ты хотел мне показать? — прошептала Сирена.
Каэл медленно повернул ее в другую сторону. Она зажала рукой рот, слышала, как дом звал ее, будто птичьей песней.
— Наслаждайся, — сказал Каэл ей на ухо. Он подвел ее к борту и сказал страже. — Не отходите от нее, — он коснулся ее рук. — Я вернусь к обеду. Не делай ничего глупого.
Она кивнула. У нее не было планов. Она могла лишь смотреть на Альбион, возвышающийся на берегу. Белый город мерцал издалека. Замок Крисана был выше всех, весь из отбеленных ракушек.
Она строила теперь теории, какие не пришли бы в голову раньше. Крисану могли сделать Дома. Магия построила дворец. И копию не создать. Эта способность была утеряна, когда ее народ убили две тысячи лет назад.
Счастье при виде дома впервые за долгое время пропало. Она возвращалась в страну, где ее убьют. Она возвращалась в дом, предавший ее род. Она возвращалась в место, которое было проклятием для ее существования.
Бьерн звал ее, но это была ложь.
И она это не забудет.
Ее разум был далеко, когда она услышала звон меча, покинувшего ножны. Сирена охнула, поняв, что это сделал ее страж, и ей захотелось бежать. Она пригнулась, и меч обрушился на борт корабля там, где было до этого ее тело.
Сирена откатилась, пока он поднимал меч. Она потянулась к магии, но ничего не вышло. Она все еще была беспомощной. И она смотрела на хладнокровного убийцу. Она не могла так умереть.
Она пятилась от стража.
— Ты заплатишь за свои преступления! — заорал страж, направляя меч к ней.
Сирена отскочила от него, но клинок задел ее руку, оставил порез. Она закричала от боли, пронзившей ее. Она упала лицом на палубу, рука не слушалась. Сирена перекатилась, решив быть лицом к противнику в конце.
Он поднес меч к ее горлу, и она тяжело дышала, глядя на него.
— Давай, трус, — рявкнула она. — Нападаешь на беззащитную женщину без боевой подготовки. Ты — жалкий и бесхребетный. Ты заслуживаешь казни.
— Молись Создательнице, — сказал мужчина. — Но она не ответит ведьме.
Сирена не закрывала глаза, не радовала его своим страхом. Она не видела и не слышала ничего вокруг себя. Она видела только его. Своего палача.
Меч пронзил его грудь сзади. На лицо Сирены брызнула кровь умирающего мужчины. Ее рот раскрылся в шоке. Она не понимала, что происходило. Он был мертв. Она выжила. Это было важно.
Меч вырвали из мужчины, и Каэл оттолкнул стража. Она смотрела на спасителя, не понимая, как так все обернулось. Он выглядел ужасающе и испуганно. Словно мысль, что он мог ее потерять, была невыносимой.
Каэл искал на ее лице подтверждение, что она в порядке. Сирена кивнула. Он рухнул рядом с ней. Он приподнял ее голову, чтобы осмотреть горло, проверил ее руку. Его ладони действовали размеренно, но она видела, как кипели его эмоции.
— Ты ранена, — сказал он.
— Я в порядке.
— Нужно остановить кровотечение.
Сирена другой ладонью коснулась его руки.
— Я быстро исцеляюсь.
Каэл не слушал ее, подхватил на руки, словно она ничего не весила.
— Избавьтесь от тела и уберите на палубе. Если у кого есть информация, сразу подойдите. Пусть знают, что действия против Компаньона Сирены — это действия против королевской семьи Дремилона, — сказал он потрясенному экипажу. — Если среди нас есть другие предатели, я сам их уберу. Измена не прощается.
Сирена не спорила с ним, пока он нес ее под палубу и обрабатывал раны. Ее мозг пытался осознать произошедшее.
Она знала только то, что кто — то хотел ее смерти, и Каэл Дремилон спас ей жизнь.
7
— Я что — то ощутила, — охнула Авока.
Она коснулась груди, словно не верила ощущению. Ее естество слабо тянуло, и это означало только одно.
— Сирена? — спросила Матильда.
Вера вскочила на ноги.
— Ты ее ощутила?
Авока кивнула. Радость заполнила ее.
— Я знаю, где она. Нужно отправляться немедленно.
Матильда и Вера не мешкали. Матильда накинула полночно — черный плащ и дала Вере похожий. Вера сунула его под руку, спрятала в карман золотую монету, которую они разглядывали пару недель без результатов. Они нашли ее в вещах Мэлии перед тем, как стражи Элейзии их выбросили. Вместе с загадочной монетой они забрали бесценную книгу магии Дома, которая была у Сирены. Остальное не было важным. Или Мэлия работала сама по себе, или она уничтожила всю переписку, потому что они так и не поняли, почему она решила убить короля и королеву Элейзии.
И до этого мига они не знали, где Сирену держали в плену. Они искали в подземельях, но без толку, и попытки связаться магией с Сиреной были как бой об кирпичную стену. Даже это небольшое натяжение ощущалось как сквозь грязь. Они знали, что что — то было не так, и Авоке не нравилось не иметь ответов.
Они покинули дом Матильды и Веры в районе болот и на гондоле поплыли по затопленным землям. Вера махнула рукой, и они поплыли быстрее по пустым каналам. К счастью, было поздно, и никто не спрашивал, почему лодка плыла без весел. Авоку не заботили в этот момент тревоги людей.
Ей нужно было найти Сирену. Ее связывал с ней долг. К стыду Авоки, Сирена спасла ее жизнь. Когда Авока предложила жизнь Сирене, чтобы убрать унижение за ее павшую команду, Сирена отказалась. В плату за ее долг они были связаны. Их магия была связана, пока долг не был отплачен, или пока одна из них не умерла.
А потом Сирена пропала. Авока была с Матильдой и Верой, работала над магией вне столицы. Магия погоды была непредсказуемой. Только Сирене хватало на нее сил, и она была первой за две тысячи лет, кто мог так делать. Они смогли заметить нити, которые она создала для урагана, и попытались совладать с ними без нее. Они думали, что это поможет удержать корабли Бьерна от прибытия в Элейзию за Сиреной.
Но не вышло. Что — то произошло с Сиреной. Ее магия взорвалась, и ураган ударил с яростью, которой они не могли избежать, как и не могли остановить. Он уничтожил четверть столицы одним ударом и пропал так же быстро, как возник. Вспышка магии прожгла Авоку. Она не могла коснуться своей магии, как и связи, неделю.
— Вот, — сказала Авока. Она встала на гондоле и чуть покачивалась. — Она была тут. И пошла туда.
Они следовали за указаниями Авоки, пока не добрались до моря. Авока опустилась, раскрыв рот.
— Это…
— Да, — прошептала Вера.
— Боги… — сказала Матильда.
Больше дюжины военных кораблей Бьерн были готовы для атаки. Они плыли как утки в ряд, они еще не миновали каменистый барьер между океаном и городом, но были слишком близко, чтобы не переживать.
— И она все еще направляется туда? — спросила Вера.
Авока кивнула.
— Подождем, — сказала Матильда. — Если она направилась туда… она не одна.
Все мышцы в теле Авоки говорили идти за Сиреной. Забраться на корабль, использовать белый клинок лифа и убить всех на пути. Но логика возражала, что она не могла одолеть армию одна. Она опасно улыбнулась, думая об этом. Она бы устроила им бой.
Они ждали в тенях, а связь Сирены удалялась все дальше. А потом корабли ожили, а мелкая лодка поплыла обратно, и в ней были двое мужчин.
— Там, — прошептала Вера.
— Какое разочарование, — ответила Матильда.
— Точно.
Авоке порой казалось, что сестры Дома, которым было две тысячи лет, говорили на своем языке. Она знала, что ими восторгались в их время, и что они знали больше всех живущих нынче лифов, но они были странными. Чудесными, но странными.
— О чем вы? — спросила Авока.