К. Л. – Линия (страница 57)

Либерализм же, напротив, направлен именно на поддержке крайностей. С одной стороны это элита, которая перераспределяет в свою пользу большую часть общественных ресурсов. С другой стороны всевозможные придурки, преступники, извращенцы…. Подразумевается, что нормальные могут прокрутиться сами. Причем столь явная забота либералов о всевозможных уродах подается как высшее достижение цивилизации. Климов, например, объясняет этот феномен известной солидарностью дегенератов. Мол, дегенеративные элиты воспринимают отбросы общества как своих кровных братьев, «родственные души». Понятно, что при таком подходе к делу здоровое ядро общества будет постепенно сокращаться. В конечном итоге останется только элита в окружении сборища больных недоумков. Если, конечно, все не рухнет раньше. Не слишком-то приятная перспектива.

— Правда если поразмыслить, то и от либерализма бывает некоторая польза. Ведь идея прогресса ради прогресса абсолютно чужда солидарному обществу. Не-то чтобы оно вовсе не было способно к динамичному развитию. Но таковое динамичное развитие возникает в солидарном обществе только в ответ на весьма конкретные исторические вызовы или реальные опасности. Ежели таковых не наблюдается, то никто и не станет тратить энергию и не возобновляемые ресурсы на какой-то там мифический прогресс. «От добра… добра не ищут», вот основное кредо солидаризма. В спокойное время, понятно. В другие же времена оно часто заменяется на принцип — «делай… или умри». Приходится признать, что многими достижениями прогресса, особенно технического, человечество обязано именно либеральным обществам. Так сказать их прощальные подарки перед гибелью. Только стоило ли так гнать лошадей с этим самым прогрессом? Может медленно, но верно — получше будет?

Конец цитаты.

— Как видите, от нас требуется две взаимоисключающие вещи. С одной стороны требуется быстрый переход к шестому укладу, то есть ускорение прогресса, что может дать либерализм. С другой стороны мы должны стабилизировать социум, прекратить молодёжные самоубийства, повысить рождаемость. Это может дать возврат к солидаризму, старым обычаям и установление жесткой диктатуры. Жёсткой потому, что кризис очень глубок и станет ещё глубже, перерастая в катастрофу. Корейцы стоят на грани исчезновения!

— У меня всё. Что скажут «жестокие гости»?

Смотрю, девчонки сидят открыв рот с круглыми глазами. Похоже слов нет. Поворачиваюсь к простым корейцам на гостевой трибуне. Такое же состояние ошарашенности, как у моих девчонок. Как бы ук не случился. Это не от одной бешеной бабы по студии бегать. Если все зрители вместе поднимутся, забьют ногами, пробегут по моей тушке и не заметят. Кто бы мне возразил, потом начал бы разряжать обстановку.

Даже ведущий открыл рот, глаза по полтиннику, не знает что сказать.

Мама! Не пора ли бежать?

— Юна, а как же К-ПОП? Диктаторы его запрещали, — о, «самоубийца» Ли Сэ-би проснулась! Ох ты моя няша, даже Юну прощу, теперь пусть всегда как ребёнка зовёт.

— Надеюсь до этого не дойдёт, но если К-ПОП будет мешать выживанию нации, да ну его долой!

Подумав, добавляю.

— Спасибо за вопрос, можешь теперь всегда звать меня Юной.

Смотрю, няша краснеет, но глазки блестят. Студия отходит от шока. Рты закрыли, двигаться начинают. Сейчас бить будут, но словами.

— Госпожа ЮнМи-сии, нельзя же так, — проснулся ведущий. — Вы же девочка, будущая мать. Зачем вам эти людоедские идеи!

— Вот потому и говорю, что женщина всегда переживает о своём потомстве, выживет оно или нет. Человек стал супервидом за счёт высокой обучаемости, быстрого осваивания новых образцов поведения. Это повлекло больший объём мозга, который у человека дольше рос. Выкармливать потребовалось более десяти лет и уже не отдельной семьёй своих детёнышей, а всем племенем и чужих детей. Чтобы жить племенем и выкармливать чужих детей, потребовалось подавление агрессивности к своим, а это усложнение мозга. Усложнение мозга привело к появлению разума. Разум облегчил поиск новых образцов поведение и обучения им. Включилась положительная обратная связь. Но поколение наших отцов не беспокоится о выживании своего потомства, то есть нас. По факту. Им и так хорошо живётся, зачем что-то менять? После нас хоть потоп! Вот это действительно людоедская идея с потопом.

Смотрю, терпят? Ещё перца подсыпать?

Моя задача сегодня была жужжать над ухом, как комарик ночью, не давать заснуть. Не далее, как вчера генерал Им ЧхеМу выступал с теми же идеями, с какими сегодня выступаю я, только излагал эти идеи гораздо мягче. Мы с кандидатом в президенты играем доброго и злого полицейского. Избирателям мои слова не должны понравиться. Как говорится, правда глаза колет. Но отталкиваясь, уходя от меня, избиратели будут приходить к Им ЧхеМу. Говорим мы об одном и том же.Так называемая косвенная агитация.

Правда тут может выскочить другая проблема. Мои слова могут понравиться радикалам, среди которых много пассионариев. На это аналитики подумали, подумали и решили, что в данном случае можно так говорить, генерал не пострадает. Радикалы в основном среди молодёжи, а избирать можно с двадцати одного года, поэтому мой радикализм будет притягивать молодёжь ко мне, но не оттягивать от Им ЧхеМу. Заодно у меня образуется задел на будущее, вдруг в политику пойду.

— Девочка, а почему ты только критикуешь? Почему своё не предлагаешь? Вот роди десятерых и все проблемы решаться.

Смеются черти полосатые.

— Хоть миллион рожу, проблему этим не решить. Я ментально не кореянка и мои дети будут не корейцами. Нацию определяет не кровь, не ДНК. Сами же говорите это банан о человеке, который по крове кореец, но не освоил культуру народа, не стал полноценным корейцем. Каждый народ несёт свой уникальный код, который вырабатывался веками и тысячелетиями. Отбери у человека ядро культурного кода и человек лишиться национальности. ДНК останется, а народа не будет, развоплотится или разойдётся по другим народам. Вы такого для своих детей и внуков хотите, когда отрицаете традиции народа?

— Ты сама говорила, что не знаешь традиций, что ещё не социализировалась, что тебе только два годика, — кто-то кричит с места.

— Да говорила, и сейчас скажу. Поэтому мне нельзя что-то советовать корейцам, я могу по незнанию такого насоветовать!

— А королева Мён СонХва не боялась советовать.

— Но я то не королева.

— Ничего, ты только роди, — это опять первый гнёт свою линию. — Ты только роди, покажи пример, а мы воспитаем из них настоящих корейцев.

Он что совсем ухи объелся? Чтобы мать кому-то детей отдала? Это что, я уже готов рожать? Ну погодите, я вам всем отвечу!

— Ей, дядька! У тебя свои дети есть? Или своих не смог воспитать, теперь к чужим лезешь.

— Как ты смеешь, совсем старших не уважаешь!

— Да, не уважаю! До чего молодёжь довели! Самоубийства после сунын начались чуть более десяти лет назад, когда перестали действовать социальные лифты. Это раньше кончил высшее заведение, для тебя дорого к карьере открыта. Сейчас нет, все хорошие места старшее поколение перекрыло. А мы только слышим, учись, учись! Попыталась доказать, что без сунын хорошо жить можно, вся страна на меня ополчилась, изгоем сделала! Лишь бы не думать о своём будущем, будущем своих детей. Это нормально?

— Не все ополчились, — сквозь шум слышу возглас от «жестоких гостей». Улыбаюсь им. Моя улыбка ещё больше бесит зал.

— Стоп, брейк, — останавливает перепалку ведущий шоу.

В этот раз охраны гораздо больше, чем год назад. К тем, кто не хочет успокоиться, подходят крепкие ребята. Шум постепенно смолкает.

СынГи делает жест в мою сторону.

— Продолжай!

— Собственно я уже закончила. Сказала всё, что хотела. Могу только добавить по последнему случаю, что сейчас произошёл в студии. Старшие требовали к себе уважения, а вели себя как дети. Вот и есть проявление эгоизма, про которое я говорила. Человек ничего ни сделал для нации, кроме как соизволил родиться, да и то не его заслуга. Но требует от всех уважения! Это нормально? Пусть каждый ответит сам себе, стоит ли цепляться за такие обычая. Обычая, которые не ведут к порядку в стране, как хотел Конфуций, а ведут к ещё большему бардаку. Убивают народ.

— И что самое страшное, убивают учение нашего учителя Конфуция.

— Девка, не лезь своим грязным ртом к Конфуцию, — кричит кто-то с места.

— Грязным ртом? Грязным! Вы в тюрьму сядьте, но не откажитесь от оболганного дяди, когда все как один кричат откажись! — зло смотрю на зрителей. Под этим взглядом все мгновенно замолкают.

— Напомню нашим зрителям и телезрителям, что история сыновей почтительности, которую показала госпожа ЮнМи-сии, достойна книги «Двадцать четыре примера сыновней почтительности» древнего автора, — пытается разредить обстановку ведущий.

— ЮнМи-сии, ты можешь уже называться благородным мужем?

— Нет, что вы! Хотя нужно отметить, что «благородным мужем» может стать и женщина. Правда, по Конфуцию, ей это сделать сложнее, до благородного мужа мне далеко. Я часто не выполняю пять добродетелей: — Жэнь(«гуманность»), — И(«справедливость»), — Ли[1]("ритуал'), — Чжи(«разумность»), — Синь(«искренность»).Как это происходит, вы сейчас видели. Я испытывала к старшим злость за их слепоту, и не проявляла гуманность. Не всегда разумна, иначе бы на вашей передаче я не уличала бы взрослых в отказе заботы о младших, — делаю паузу, потом продолжаю.