«Это же мои фанаты, — запоздало соображаю я и вскидываю руку в прощальном привете, пока прибавивший газу ЧжуВон стремительно увозит меня прочь. — Эх! Нужно было к ним подойти! Вот кого надо было благодарить по-настоящему. Журналюги сгрудились, закрыли собой, я и не увидел…»
(Журналистка, восхищённо смотря в сторону, где постепенно затихает рык мощного двигателя)
— Младший наследник корпорации, приехал и увёз на дорогущем спорткаре… — медленно произносит она вслух, — верный оппа… Никто ещё в Корее так красиво не выходил на свободу! Хей! А ведь это отличный заголовок!
Шестнадцатая капля кислоты упала…
Конец цитаты из — шестнадцатый щелчок зубами.
Глава 9
Начало цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.
Время действия: двадцать девятое марта
Место действия: машина с ЮнМи и ЧжуВоном, только что отъехавшая от главного входа «Анян»
— Всё же, что хотели журналисты? — спрашивает ЧжуВон, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
— Как всегда, — пожимаю плечами. — Спрашивали о планах.
— И какие у тебя планы?
— Обычные. Завоевание мирового господства. Музыкального.
Конец цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.
Молчу, вспоминаю, что я наболтал журналистам. С армией я молодец, вовремя остановился. А вот с корейцами не сотрудничать? А как же Самсунг, как же концерт? Шею намылят. Во, пусть у ПР — отдела голова болит. Что-нить придумают, заявление для прессы напишут. Да, я же с прессой обещал не общаться. Вот меня плющило от воздуха свободы! Этот воздух профессора Плейшера до самоубийства довёл. А я живу и на спорткаре рассекаю.
Во, идея, как я мог самоубийц бросить? В отличие от АйЮ я их от дурных мыслей стараюсь отвлечь. Так и скажу моему куратору. Сперва дам себя пропесочить, сохранить Самсунгу лицо, а потом поделюсь с ним идеей. Прокатит? И с журналистами не так плохо в итоге. Сказал, что со лживыми журналистами общаться не буду. Значит, те кто на пресс-конференцию придут — правду пишут! Широкое поле для манипуляций ПР — отделом, могут делить СМИ на лояльных к Самсунгу и не очень. Живём!
Начало цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.
На некоторое время устанавливается молчание. Сижу, смотрю на всё, мимо чего проезжает машина. На здания и идущих людей, на витрины магазинов и вывески. Давно я не видел столько жизни и цвета…
— Ты словно не рада, — бросив на меня взгляд, говорит ЧжуВон.
— Почему?
— Молчишь. Не улыбаешься.
Не торопясь с ответом, прислушиваюсь к своим ощущениям. Ну да, есть такое. Вроде внутри есть что-то, отдалённо похожее на эйфорию, но, одновременно, как бы оценивающе смотрю на себя и на происходящее со стороны. Нет единой, цельной эмоции восторга.
— Это после комы, — объясняю я, исследовав своё настроение. — Никак в себя ни приду.
— На, вот… — помолчав, говорит ЧжуВон и протягивает мне какой-то цветной прямоугольник. — Подарок.
— Что это? — удивляюсь я, взяв и озадаченно разглядывая полученное.
— Проездной билет на все виды транспорта. С эксклюзивным принтом и без лимита поездок на целый месяц.
— Нафига он мне⁈
— Что можно подарить человеку, который обрёл свободу? Только то, что сделает её слаще. Наслаждайся. Путешествуй!
— А чё только на месяц? — слегка обалдело любопытствую я, покрутив в руках пластик и оценив рисунок «эксклюзивного принта».
— Насколько тебе надо? — хмыкает оппа.
— Ну… Хотя бы на год…
— Целый год в себя приходить собралась? А работать — когда будешь? К моей демобилизации у тебя уже должна быть песня, чтобы я мог сразу приступить к репетиции!
— Какой ещё — «репетиции» ⁈ — изумляюсь я.
— Обыкновенной, — пожимает плечами этот «меркантильный кю» за рулём Ferrari, только что помпезно подаривший мне месячный проездной. — Которая предшествует выступлению.
— Постой, постой… — прошу я, напрягая извилины в попытке дословно вспомнить наши прошлые разговоры. — Ты ведь говорил, что хочешь руководством заниматься?
— Если бы я хотел этим заниматься, то просто бы пошёл работать к отцу в корпорацию.
«Он меня разводит. — понимаю я, откидываясь в удобное сиденье. — Прекрасно помню уверения, как он станет директором агентства. Что случилось с того времени?»
— Мы с тобой будем владельцами с долями предприятия, — уверенно, словно дело уже решённое, сообщает ЧжуВон. — Рутинную работу возложим на наёмных работников. Я знаю основы ведения бизнеса и буду осуществлять проверку эффективности протекающих процессов в контрольных точках. На это не потребуется много времени. А в промежутках займусь творчеством.
Блии-ииин… Каких ещё — «контрольных точках»? Где он их возьмёт? Человеку славы захотелось, не иначе.
— Не согласна! — решительно заявляю я.
— Почему? — удивляются за рулём.
— Во-первых, ты слишком старая собака для разучивания новых шуток…
— В смысле? — не дав договорить, перебивает ЧжуВон.
— У тебя нет опыта в танцах и вокале. И ты уже слишком возрастной для того, чтобы учиться с перспективой получить прибыль от вложенных усилий.
— Я буду выступать соло. Поэтому сложные тренировки на синхронность в группе не понадобятся.
— Ага, — с сарказмом говорю я. — Подтанцовка — отдельно, ты — отдельно. Ржака.
— Если сопровождение набрать из профессионалов, то они легко подстроятся под меня, — убеждённо вещает ЧжуВон. — Под одного человека легче адаптироваться, чем под многих.
Я насмешливо хмыкаю, услышав это дилетантское заявление.
— Ты же знаешь, — у меня голос хороший, — доверительно сообщает ЧжуВон: — Сама слышала.
— Откуда⁈ — изумляюсь я. — Как вспомню, как ты с АйЮ блееял, тошнить начинает.
Примерно на минуту в разговоре наступает пауза.
— У тебя самой вокал не топ уровня, — наконец прилетает в ответ.
— Всё течёт, всё меняется, — говорю я, вспоминая о последнем прорыве с голосом и о том, как до сих пор так никуда и не двинулся с того момента.
— Только у тебя? У других такого не случается?
Замолчав, ЧжуВон смотрит сквозь лобовое стекло. Похоже — обиделся. И тут до меня доходит, откуда растут ноги у этого разговора! АйЮ! Наверное, постояв на сцене рядом с этой «певичкой» кю вкусил нектар славы и возжелал питаться им каждый день! Так сказать — отравился «ядом знаменитости», который действовал медленно, но, по-видимому, в конце концов таки сработал! Чёртова АйЮ! Мало того, что тиснула у меня первое исполнение «Эммануэль», так ещё этому придурку мозги набок свернула! Тоже мне — «первая любовь нации»! Хей! А может, ЧжуВон решил, что, став знаменитым, он сможет быть с ней рядом? Как Мимино со стюардессой? А я ему это организую?
Внезапно разозлившись, резко заканчиваю доводы, которые начал приводить: И, во-вторых! Я работаю одна! Решаю всё сама! Только так!
— Ты не изучала технологию построения бизнеса и не понимаешь плюсов в распределении ответственности, — спокойно, с интонацией осуждения в голосе, отвечает ЧжуВон. — И выгоды в совместной работе. Понимаю, моё предложение выглядит неожиданным, но уверен, если ты внимательно над ним поразмыслишь, то найдёшь в нем много несомненных преимуществ.
— Никогда я ни с кем работать вместе не буду!
— Почему? — спрашивает ЧжуВон.
— Тогда никто не сможет меня снова предать!
Оторвавшись от дороги, ЧжуВон поворачивает голову ко мне и несколько секунд внимательно смотрит. Я недовольно поджимаю губы, сообразив, что в гневе выставив на обозрение собственное нутро, выгляжу жалко.
— Разделение доходов и задачи решаются тщательно проработанными условиями договора между учредителями, — успокаивает оппа.
— Напомни мне, сколько времени ты обещал мне его показать?
— Сейчас я знаю, почему получилось так долго, — вновь глядя вперёд через лобовое стекло, объясняет ЧжуВон. — На самом деле у меня были другие, внутренние устремления, которых я не понимал, и пытался пойти против своих желаний. Но сейчас я разобрался, и теперь всё будет быстро. Кстати, ты внимательно рассмотрела принт? В нём есть сегодняшнее число. Со временем, после того как ты станешь знаменитостью, этот проездной очень подорожает. Коллекционеры и фанаты готовы будут душу продать за возможность купить мой подарок!
«Зубы заговаривает, — понимаю я, заметив внезапный переход на другую тему. — Ну и бог с ним. Пусть думает, будто последнее слово за ним. Моя жизнь — мои правила! Как решу, так и будет…»
