К. Кроуфорд – Вечная магия (страница 43)
Охранники направили свои винтовки на голову Гризиал. Она медленно подошла к краю трона.
— Почему ты пыталась убить меня? — прорычал Мидак, и в его голосе слышалась ярость.
На Урсула произвело впечатление то, насколько искренне Гризиал смогла улыбнуться.
— Я пришла сообщить важные новости. Новости, имеющие решающее значение для выживания королевства. Дитя Тьмы…
— Не говори о Дитя Тьмы! — вена запульсировала у него на лбу, когда Мидак закричал: — Его не существует, и даже если бы он существовал, мы в полной безопасности здесь, на горе Асидейл. У меня есть легион драконов, чтобы защитить нас. Мы отразили последнюю атаку, когда демоны теней пытались убить нас.
Урсула подошла на шаг ближе к королю.
— Я видела Дитя Тьмы, и вы тоже. Здесь, в вашем королевстве. Он участвовал в нападении, в результате которого погибла королева. Он похитил меня из Нью-Йорка, чтобы попытаться заставить присоединиться к его делу. Он собирает армию в Царстве Теней. Если он сможет доставить своих приспешников на Землю, он захватит ваше царство…
— Кто ты такая, чтобы перебивать меня? — огонь Эмеразель вспыхнул в глазах Мидака. — Я король этого королевства. Ты всего лишь… — король Мидак застыл, взглянув на нее. — Т-ты… — пролепетал он дрожащим голосом. — Эта девушка. Я узнаю её.
— Дочь убийцы королевы. Как она смеет говорить со мной с такой дерзостью? — лицо короля побагровело, изо рта у него полетела слюна. — Её мать убила мою жену. Она была предательницей.
Король Мидак махнул Люциусу, и тот потащил Урсулу вверх по ступеням к его трону. Он шагнул ближе к ней, и огонь Эмеразель струился из его правой руки огромными волнами пламени. Его глаза горели безумием, сумасшедшим, как сами боги.
— Ты будешь гореть за то, что сделала твоя мать, — прорычал он.
Прежде чем Урсула успела отойти, король схватил её за одежду и притянул к себе. Затем он прижал свою руку, пылающую адским огнём, к её лицу.
Жар и боль ворвались полыхнули перед её глазами. Ладонь Мидака, должно быть, нагрелась на тысячу градусов, когда прижалась к её переносице. Урсула закричала, пытаясь вырваться из его хватки. Мидак держал её, должно быть, не меньше минуты, пока не опустил на мраморные плиты.
— Нет! — Мидак ахнул. — Это невозможно, — он в ужасе уставился на неё.
— Ч-что? — пробормотала Урсула. Её сердце бешено колотилось о рёбра.
— Твоя кожа. Она не сгорела.
Урсула дотронулась до своего носа. Кожа под кончиками пальцев ощущалась гладкой. Его пламя на самом деле не обожгло её.
— Пламя Эмеразель сжигает всякую плоть. Если только… — глаза Мидака сузились, когда он изучал её. — Если только огонь богини не течёт и в твоих венах.
Урсула начала отступать, но король схватил её. Его пальцы, словно кандалы, обхватили её бицепс. Резким движением он разорвал на ней рубашку, обнажив ключицу.
— Именно так я и думал. Она сама вырезала на себе сигил, — всё ещё сжимая её бицепс, он вытащил из-за пояса маленький кинжал и поднёс его к её лицу.
— Помнишь это? — спросил он. Лезвие было изогнутым, его золотая рукоятка оплавилась.
Тот самый клинок, который она видела в своём воспоминании.
— Я так не думаю…
— Когда-то это был атам инферно. Кинжал Эмеразель. Только избранным позволялось вкусить его силу, — неподдельный гнев исказил черты лица короля. — Ты украла его у меня. Ты незаконно вырезала на себе метку. Затем ты уничтожила его, — король поднял разрушенный клинок так, что его острие оказалось в нескольких дюймах от её правого глаза. — Ты воровка, в твоих жилах течёт украденный огонь, — прошипел Мидак. — Наказание за этот проступок — смерть.
Люциус появился в поле её зрения.
— Ваше величество, она пришла к нам на свой страх и риск. Она не пыталась причинить вред королевству. Смерть — неуместное наказание.
Отпустив Урсулу, Мидак повернулся и свирепо посмотрел на Люциуса. Его глаза пылали жаром преисподней Эмеразель, и Урсула наконец поняла источник его ярости. Кровь богини наполняла его вены, её огонь сводил его с ума. Конечно… потому что сами боги были сумасшедшими.
Король ткнул кинжалом в лицо Люциуса, но оборотень без особых усилий увернулся. Руки Мидака начали пылать адским пламенем.
— Отойди, дракон, — крикнул Мидак. — Не забывай, что ты обязан защищать гору Асидейл.
— Это долг, к которому я отношусь с большой честью. А теперь скажите, ваше величество, — сказал Люциус. — Я давал клятву вам или королевству?
Король Мидак что-то пробормотал, его глаза дико сверкнули.
Люциус наклонился ближе, так что его глаза оказались на одном уровне с глазами Мидака.
— Совершенно верно, ваше величество. Моя клятва была дана задолго до вашего рождения. Это привязывает меня к королевству. К горе Асидейл. какому-то конкретному королю, — отпустив Урсулу, он схватил короля за запястье. — Ваше величество, напряжённость вашей работы влияет на ваши суждения. Вы возьмёте небольшой творческий отпуск от своих обязанностей.
— Неееет! — взвизгнул король, когда другая рука Люциуса обхватила его свободное запястье. Огонь Эмеразель вырвался из пальцев Мидака, и он отчаянно попытался обжечь Люциуса.
— Сэр, — продолжил Люциус. — Могу я также напомнить вам, что я дракон и невосприимчив к огню Эмеразель? — подобно питону, обвивающемуся вокруг своей жертвы, руки Люциуса медленно обвились вокруг груди Мидака. — Вы когда-нибудь видели мои покои, ваше величество? Я полагаю, что вы найдёте их исключительными. Полностью оборудованные и оформленные с большим вкусом. Несколько дней в моих покоях вдали от стрессов этого двора сотворят чудеса с вашим самочувствием.
Повернувшись ко входу в тронный зал, Люциус начал выволакивать короля Мидака из комнаты.
Глава 35
Когда Люциус исчез за дверью, Урсула и Гризиал уставились на охранников, которые окружили их, направив винтовки им в головы. Неужели Урсула только что стала свидетельницей переворота? И если да, то собирались ли они с Гризиал взять вину за это на себя?
— Вольно, ребята, — крикнул знакомый голос. Охранники медленно опустили оружие.
Урсула смотрела, как её дедушка встал перед троном.
— Как вы можете видеть, король временно нездоров, но я уверен, что он вернётся через несколько дней. Вы можете вернуться на свои посты.
Приказ Фрэнка, казалось, расслабил охранников, и они начали постепенно отходить от Урсулы и Гризиал.
Когда они вышли за пределы слышимости, Фрэнк спустился по лестнице, кивнув Гризиал.
— Должен сказать, я впечатлён тем, что тебе удалось её найти.
— Это было нелегко, — ответила Урсула.
— Полагаю, что так.
— Ваша внучка умеет быть очень убедительной, — сказала Гризиал.
— Она всегда такой была.
Урсула заломила руки, гадая, сможет ли она проявить хоть немного своей способности убеждать.
— Фрэнк? Мои друзья всё ещё находятся в тюрьме. Баэл и Зи, — она прикусила губу. — Есть ли шанс, что ты сможешь их освободить?
Он выгнул белую бровь.
— Мы можем поговорить в моём кабинете.
***
Фрэнк показал им большую комнату над главными воротами замка и велел ждать там. Оказавшись внутри, Урсула села на потёртый кожаный диван, слушая, как капли дождя барабанят по ряду застеклённых окон. Сквозь мокрые стекла Урсуле открывался затуманенный вид на ров и мощёную булыжником улицу.
Со скрипом дверь в кабинет открылась, и Фрэнк вошёл внутрь, а за ним последовали Зи и Баэл, оба по-прежнему одетые в тюремную одежду из мешковины.
Баэл уже был в режиме планирования атаки.
— Нам понадобится достаточно мечей и щитов, чтобы вооружить десять тысяч солдат.
— Арсенал хорошо укомплектован, — сказал Фрэнк.
Когда Баэл коротко кивнул в знак одобрения, Зи поймала взгляд Урсулы.
— Ты в порядке? Я думала, Люциус собирался убить тебя.
Урсула покачала головой.
— Он засранец, но пока он на нашей стороне. Он заточил короля Мидака в своих покоях.
— Он не причинил тебе вреда? — глаза Баэла ярко сверкнули.