К. Кроуфорд – Священные игры (страница 44)

– Нет, Мэйлор, что ты. Не тебя. Я хотела выяснить, как убить Сиона.

– Скажи-ка мне вот что, – он стал медленно накручивать прядь моих волос себе на палец. В его глазах мелькнуло любопытство. – Это была единственная причина, по которой ты начала меня соблазнять? Потому что тебе требовалась информация?

Мгновение я колебалась между желанием рассказать ему всю правду и желанием не раскрывать свои карты. Правда заключалась в том, что я буквально тонула в его неземной красоте. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, несмотря на то, кем он был.

– Нет, не только поэтому. Я действительно тебя хочу.

Едва я это сказала, как в его глазах промелькнули тени, и он отвел взгляд. Наклонился чуть ближе, опершись руками о каменную стену позади меня. Меня тут же окутал аромат его сандалового дерева. Его красивые черты исказило страдальческое выражение, и он тяжело вздохнул.

– Жаль, что ты для меня под запретом.

Я протянула руку и провела ладонью по его щеке. Он прижался губами к моим губам, начал целовать меня жадно, отчаянно. Его язык скользнул по моему, и жар разлился по всему моему телу. Я приоткрыла рот и обвила руками его шею.

Я выгнула спину и задвигала бедрами ему навстречу.

Его поцелуй слегка отдавал сладким виски. Я погладила большим пальцем его высокую скулу.

Он отстранился, его глаза потемнели от желания. Он долго смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочесть тайны небес на моем лице. Затем провел языком по клыкам, издав при этом тихий, низкий и мучительный стон.

– Я должен уйти, иначе потеряю себя, Элоуэн. Я уже начал забывать, зачем пришел, – его голос был похож на хриплый вздох. – Я должен рассказать тебе насчет завтрашнего дня. Это будет самое трудное испытание из всех. Испытание Бездной.

Я глубоко вздохнула.

– Что это такое?

Он снова провел языком по своим клыкам, как будто все еще раздумывал, не впиться ли мне в шею.

– Все будет совсем не так, как в предыдущих испытаниях. Луминарии уже не будут за вами наблюдать. Это слишком опасно даже для них. В прошлый раз мы одурманили вас зельем соблазнов. Но сейчас? Это будет настоящий ужас.

Я закрыла глаза и вздохнула.

– Что ж, чýдно. А то в моей жизни без этого было мало ужасов.

– Сам по себе страх не смертелен. Но во время этого испытания многие участники избивают своих соперников до смерти, мучаясь от жутких галлюцинаций.

Я откашлялась.

– А если… Ну, я не знаю… Подменить зелье перед началом испытания?

Он покачал головой.

– На этот раз это будет не зелье. Ядовитый туман, который заполнит все подземелье. И я не смогу ни во что вмешаться, потому что сейчас патер стал еще более мнительным, чем когда-либо.

– Но почему?

– Шут его знает. Не думай об этом. Слушай, завтра террор может спровоцировать людей на насилие. Вы все вместе окажетесь в ловушке в подземелье. Но Луминариев там не будет, так что никто не увидит, кто и как кого убивает. Сними перчатки и будь осторожна.

Я замотала головой.

– Но я не хочу никого убивать.

Он пригладил волосы и вздохнул.

– Тогда просто береги себя. Вот что: ты не поддашься видениям, если сосредоточишься на камнях под ногами. Разуйся и сними чулки, почувствуй холод и влагу камней. Если чувствуешь их, значит, ты в реальности. А еще ищи тени. У призраков и прочих видений теней не бывает. Это поможет отличить реальность от иллюзий.

Я кивнула, чувствуя, как внутри у меня все сжимается от напряжения.

– Хорошо.

– Ты наверняка захочешь спрятаться в туннелях, но этого лучше не делать. Оттуда и потянется туман. Там будет только хуже, – он провел большим пальцем по моей нижней губе. – Ты должна пережить завтрашний день, Элоуэн. Если понадобится, убивай, кто бы это ни был. Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы вернуться ко мне, потому что я не вынесу еще одной смерти. Я просто не вынесу…

Глава 33

В окно проникал слабый свет. Я села в постели, посмотрела в окно сквозь толстые стекла. Потерла глаза, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. Сразу после завтрака нам предстояло отправиться в подземелье на Испытание Бездной.

Многие люди, возможно, даже не подозревают о своих худших страхах, но мои собственные всегда были на первом плане в моих мыслях. Мои страхи были известны мне так же хорошо, как ощущение ветра на коже. Потому что мне тысячу раз снились кошмары, и тысячу раз я вскакивала с постели, чтобы убедиться, что Лео еще дышит. Обычно уже стояла глубокая ночь, когда я в панике проверяла, не убила ли я его случайно своим прикосновением, пока он спал.

Через окно я чувствовала, как холодный ветерок с воем пробирается сквозь щели. Для весны сегодня было довольно прохладно.

Пока я разглядывала внутренний двор, в одной из каменных башен открылась дверь, находящаяся на уровне земли. Я различила две фигуры, одна из них была высокой и облачена во все черное. Прищурившись, я с трудом узнала Мэйлора. Он буквально тащил за собой другого мужчину – по его виду можно было предположить, что на нем не осталось живого места, все кости сломаны. Голова безвольно поникла, ноги волочились по булыжной мостовой.

Волосы его были коротко острижены, совсем как у барона. На мгновение он поднял голову, и я готова была поклясться, что посмотрел он прямо на меня, и его зеленые глаза пронзительно сверкали в лучах утреннего солнца. У меня по спине пробежала дрожь. Остальная часть его лица была едва узнаваема: синяки, отеки, челюсть перекошена, зубов нет. Теперь до конца своих дней только бульон хлебать будет. Не имело значения, насколько грозным он был раньше. Как и все остальные, он готов был встретить свой конец, задыхаясь от ужаса.

Возможно, мы оба были жестокими, расчетливыми, порочными. Но тот слабый проблеск жалости, который я сейчас почувствовала, отличал меня от него.

Сейчас барон посчитал бы меня слабой.

И, возможно, так оно и было. Потому что я спрашивала Мэйлора, почему он не убил бы патера, если бы у него был шанс. Но почему я сама этого не сделала? Почему бы не принести высшую жертву? Если бы у меня была возможность просто провести кончиками пальцев по щекам патера, неужели я бы этим не воспользовалась?

В конце концов, что может быть ценнее, чем жизнь, которая служит определенной цели?

Я стояла в подземелье, между Годриком и Персивалем. Как обычно, за завтраком я рассказала своим союзникам все, что могла. Но этим утром мы почти ничего не ели.

В воздухе висел страх, такой острый, что я почти чувствовала, как он обжигает мою кожу. Здесь, внизу, в подземелье, от камней пахло сыростью и разложением.

Сейчас мы находились в чем-то вроде большого центрального зала, от которого расходились туннели, как спицы колеса. Вдоль стен висели факелы, и оранжевый свет плясал на темных, влажных камнях.

Я оглянулась на остальных участников последнего испытания. Теперь Кающихся осталось меньше половины, и никто из них не снимал капюшон, как будто они надеялись, что тени поглотят их. Раньше я так часто думала о них, как о своих противниках, что даже не обращала на них внимания.

Некоторые из них выглядели старше, с морщинистой кожей и изможденными лицами. Честно говоря, я была удивлена, что они смогли дойти почти до финала. Но многие из них казались такими юными, что у меня сжалось сердце. Красивая женщина, которой на вид было не больше девятнадцати, стояла неподалеку, широко раскрыв глаза и скрестив руки на груди. У нее были светло-льняные волосы, и она обладала утонченной красотой, которая часто так привлекала мужчин. Однако и это не помогло ей избежать пленения Орденом.

Мой взгляд упал на парня, которому было около пятнадцати, и у меня перехватило дыхание. Я с легкостью прочитала по выражению его лица, что он был напуган, хоть и пытался скрыть это за решительным выражением лица, сильнее стискивая челюсти. Его нижняя губа при этом слегка выпячивалась. Этим он напомнил мне Лео, когда тот был чем-то огорчен.

Я испустила долгий, ровный вздох.

Если бы я сделала то, чего хотел Мэйлор, – выбралась отсюда живой и дала всем прочим умереть, – что это за жизнь такая была бы? Разрушенная.

Дело было уже даже не только в моем альянсе. Я хотела, чтобы все эти люди смогли выбраться отсюда. Я хотела, чтобы начался хаос, если бы, например, убили главу Ордена. Я хотела видеть, как этот человек испустит последний вздох, а под его бледной кожей проступят синие вены. Как я этого жаждала.

Лидия прислонилась к стене, высоко подняв подбородок. Она, кажется, думала, что будет избранной. А почему бы и нет? Она всегда получала все, что хотела. Кроме, может быть, сердца Ансельма. Неудивительно, что она обезумела.

Она перебросила свои светлые волосы через плечо, затем, прищурившись, посмотрела на меня. Что?

Звук громких голосов за дверью заставил меня обернуться. Сквозь толстую деревянную дверь доносились крики, но я не могла разобрать ни слова. Я бросилась к двери и прижалась к ней ухом.

– Архонт гневается на меня! – кричал патер.

У меня перехватило дыхание. От его резкого крика у меня волосы на затылке встали дыбом.

– Объясните, что происходит, Магистр! Почему столько Кающихся осталось в живых после двух испытаний?

Я так и не могла толком разобрать, что происходит. Понимала только, что сейчас Сион что-то отвечает своим низким голосом.

– Я скажу тебе, что это такое! – закричал патер. – Здесь в Руфилде затаился Змей. Среди нас отирается предатель. Ты знал об этом? – эхо подхватило его зычный голос.