К. Кроуфорд – Стужа (страница 41)

Его слова прозвучали почти как вопрос, поэтому я кивнула, приоткрыв губы.

Наконец, он накрыл мой рот в поцелуе, и я почувствовала на его губах сладкий фруктовый привкус волшебного вина. Сначала это был нежный поцелуй, но потом Торин наклонил голову, и его язык ворвался в мой рот. Поцелуй стал глубже, посылая по телу волны жара, языки сплетались в чувственной ласке.

Мое тело пылало, как лесной пожар, мышцы внизу живота напряглись и расслабились одновременно, умоляя о большем.

Одной ладонью он гладил мое тело – плечо, изгиб груди, талию. Мне отчаянно хотелось ощутить его ласки повсюду, и я тихо застонала. Его руки двинулись дальше вниз по моим бедрам и проникли в разрез моего платья. Он потянулся к изгибу моей попки и, обхватив обернутую вокруг его талии ногу, прижался ко мне бедрами. Стиснув мои ягодицы, он вжимался в меня, и я выгнулась ему навстречу.

Он оторвался от поцелуя, со свистом выдохнув. Но меня не отпускал, одной рукой опираясь о стену, а второй прижимая к себе.

– Я уже говорил, как сильно мне нравится твой запах, Ава?

Я запустила пальцы в его темные волосы.

– Ш-ш. Мы не говорим комплименты.

Он сказал, что всего один поцелуй, но это была ложь. Король Фейриленда вновь завладел моими губами. Я вжалась в его бедра, и от тихого рычания, зародившегося в глубине его горла, мои соски затвердели.

Я чувствовала, как напряжен его пах, а поцелуй стал неистовым, отчаянным.

Мы пробовали друг друга на вкус, и удовольствие от нашего поцелуя порывом зимнего ветра унесло из моей головы все разумные мысли. Но этого было недостаточно. Отчаянное желание меж бедер требовало большего.

Он зажал мою нижнюю губу своими и отстранился, обрывая поцелуй. Запустил пальцы мне в волосы, и, казалось, не хотел их отпускать. Переведя дыхание, Торин прижался своим лбом к моему. Мои губы припухли и стали очень чувствительными.

– Такой паре, как мы, место в аду, но я никогда и никого так сильно не хотел, Ава Джонс, – прохрипел он. Встретившись со мной взглядом в последний раз, он отступил назад. – Я немедленно пришлю охрану к твоим покоям. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Он отвернулся и пошел прочь по темному коридору, а его корона поблескивала в мерцающем свете факелов.

27

Ава

Я проснулась с сильной головной болью и прижатой к глазам ладонью. Это гром меня разбудил? Я не могла точно сказать, действительно ли что-то гремело или это были остатки кошмара.

Грозы не наблюдалось. В комнату струился лунный свет, и мне казалось, что в моей голове кто-то кричит.

Прошлой ночью я не чувствовала себя нетрезвой – просто удивительно. Я выпила, наверное, две с половиной маленькие рюмки волшебного вина, что, по-моему, было не так уж много. Но, очевидно, вино фейри оказалось очень обманчивым. И, как всегда, когда слишком много выпивала, я просыпалась ни свет ни заря.

Мои мысли сразу же вернулись к поцелую с Торином, и пульс участился при одной лишь мысли об этом.

В голове снова заорал голос, и я зажмурилась.

Но это ведь на самом деле не у меня в голове? Кто, черт возьми, кричит?

Я заставила себя встать с кровати и направилась в комнату Шалини. В лунном свете я разглядела, как она сидит в постели и трет глаза.

– Что происходит? – пробормотала она. – Который сейчас час?

Я подошла к двери и приоткрыла ее. Крики эхом отражались от стен замка, и я увидела, как по темному коридору на звук бежали стражники.

Я захлопнула дверь и снова повернулась к Шалини.

– Думаю, кого-то ранили. Но там полно стражи на случай, если появится незваный гость.

С колотящимся сердцем я подошла к оставленной у входа рапире.

Осторожно приоткрыла на дюйм дверь и снова выглянула наружу. Стражники исчезли в каком-то помещении. По камням плясали тени. Крики смолкли.

По коридору двигались силуэты, и в свете факелов я узнала принцесс, которых, как и меня, разбудили вопли. Спутанные волосы рассыпались по их ночным рубашкам. Я узнала крадущуюся вдоль стены темноволосую девушку из Красных Колпаков с округлившимися от страха глазами и тыквенно-фиолетовые локоны Этейн.

– Что, черт возьми, происходит? – спросила она громким шепотом.

Я на цыпочках вышла в коридор, и холодный ужас сковал меня изнутри.

– Что случилось? – Я осторожно приблизилась к двери, за которой скрылись стражники, и заглянула через чье-то плечо, чтобы посмотреть, что произошло.

Сквозь напирающую на дверь толпу я увидела женское тело. Женщина лежала лицом вниз, ее белые волосы разметались, как лепестки сломанного цветка, а белая ночная рубашка была испачкана кровью. Между лопатками торчала богато украшенная рукоять ножа.

– Это принцесса Алиса, – сказала я. Ее тело не двигалось.

В голове крутились обрывки нашего предыдущего разговора, и мне стало грустно. Алиса казалась милой, совсем не похожей на остальных безжалостных фейри.

Аэрон склонился над ней и развел руки в сторону.

– Никому не подходить ближе! – рявкнул он, а затем обратился к другим охранникам: – Как это могло случиться, когда у ее двери стояла охрана, а мы патрулировали коридор?

Солдат с темными волосами покачал головой.

– Никто не входил в ее комнату.

– И никто из вас не видел, как кто-то проходил мимо?

Кожу обдало ледяной магией, и зубы застучали от холода. Я обернулась и увидела пробирающегося по коридору Торина.

– Всем немедленно вернуться в свои покои, – велел он, положив ладонь на рукоять своей рапиры.

Я глубоко вздохнула и отступил в сторону. Торин был прав – не нужно, чтобы по месту преступления топтались десятки людей. Я обернулась и мельком увидела телевизионщиков. Они изо всех сил поспешно тащили по каменному полу камеру. Мне не хотелось становиться свидетелем, как Торин будет с ними ссориться из-за трансляции происходящего.

Я поспешила в свою комнату, думая о том, что Торин говорил о замке: даже он не знал каждого прохода в этом лабиринте. Как только мы с Шалини оказались в безопасности, я задвинула засов.

– Нам нужно все исследовать и поискать входы, – сказала я. С колотящимся сердцем я отодвинула в сторону гобелены и посмотрела под кроватями в поисках люка.

Шалини водила пальцами по стенам.

– Почему Алиса? – спросила она. – В лидерах, кажется, ты и Мория.

– Наверное, это Мория, – пробормотала я. – И, возможно, она не смогла сюда попасть. Алиса сегодня дважды танцевала с королем. Может быть, даже больше. Они танцевали, когда я ушла.

После двадцати минут поисков мы с Шалини ничего не нашли – кроме подсунутой под нашу дверь записки от короля:

Обыщите каждый дюйм комнаты. До моего возвращения вас будет охранять Аэрон.

Вы не должны выходить ни при каких обстоятельствах.

Мы с Шалини провели день как истинные заключенные в нашей комнате – хотя и с тоннами книг, роскошной ванной, регулярной доставкой еды и кратким визитом Аэрона, который помог нам еще раз осмотреть покои. Но теперь остались только мы вдвоем и книги. Пока мы отдыхали в своей комнате, слуги принесли тушеное мясо, куриные крылышки, голубой сыр, фрукты и красное вино.

На самом деле, если не считать угрозы убийства, у меня не было никаких жалоб.

К шести часам вечера я уже склонилась над ароматными копчеными куриными крылышками.

Мясо практически отваливалось от костей. На коленях у меня лежала раскрытая книга, которую я читала во время еды, «Замок Отранто», готический роман о временах многовековой давности, который полностью захватил меня.

Когда я оторвалась от чтения, чтобы сделать глоток божоле, раздался стук в дверь.

Шалини первой добралась до двери и прижалась ухом к дереву.

– Кто там? Опять еда?

– Это король. – Раздался сквозь дерево его глубокий голос. – И Аэрон.

Шалини отодвинула засов и распахнула дверь, впуская гостей внутрь.

Когда Торин вошел в комнату, я заметила, как он устал. Его лицо осунулось, а под прекрасными глазами залегли тени.

Аэрон поднял черный кинжал, который я видела торчащим из тела Алисы. Он взглянул на нас с Шалини.

– Вы единственные, кто хотя бы мельком видел убийцу. Это тот самый кинжал, который ты заметила в ту ночь в вашей комнате?

Я подошла поближе, разглядывая рукоять.

– Думаю, да. Конечно, было темно. Но я точно помню, что он был черным. Как оникс.