К. Кроуфорд – Сад Змей (страница 39)

Он склонился и прижался лбом к моему.

– Похоже, это означает, что теперь ты мне доверяешь.

– Да. А по возвращении мы с тобой придумаем, как править вместе.

Я отвернулась, чтобы помчаться за Джеком, но Орион схватил меня за руку. Оглянувшись, я перехватила его лихорадочно сверкающий взгляд.

– Подожди, стой. Ты должна узнать, что я сделал, прежде чем решишь, стоит ли мне доверять.

Я обхватила его лицо ладонями.

– Тогда расскажи мне прямо сейчас. Только быстро.

Орион убрал мои руки от своих щек и отстранился. Боль исказила черты его лица, плечи ссутулились.

– Я обрек свою мать на смерть, – тихо произнес он.

Не такого признания я ожидала. Я скользнула взглядом к вырезанному на его груди слову, которое, затягиваясь, превратилось в грубые шрамы. Матереубийца.

– Не понимаю, как такое возможно? – ахнула я.

– Молор погиб, защищая ее, Роуэн. Он был героем. Через несколько месяцев тюремного заточения меня перевели в другую камеру, посадили отдельно от матери. Она была высокородной, вот наши мучители и решили сделать из нее преступницу. Они велели мне сказать, что она хотела убить короля, и я сделал это. Всего-то и нужно было, что напугать меня, чтобы я выдал то, что они хотели слышать.

Владеющая Орионом печаль затопила и меня. Казалось, колодец боли был так глубок, что до дна никогда не добраться.

Орион снова встретил мой взгляд. Его лицо было искажено болью.

– Я поступил так, потому что такова моя натура. Я из тех, кто всегда будет спасать собственную шкуру. Я не Молор. Он умер, потому что был лучше меня. Я привык думать, что в живых остаются наименее достойные. Во мне есть изъян, Роуэн.

Что-то в его словах задело меня, потому что в этом мы с ним были похожи – оба выжившие. Но он заблуждался. Я обхватила руками его шею и притянула к себе, чтобы слышать сердцебиение.

– Ты не приговаривал маму к смерти из-за собственной порочности, любимый. Тебе было пять или шесть, и любой ребенок на твоем месте поступил бы так же.

Я приподнялась на цыпочки, уткнувшись носом ему в шею, и Орион неуверенно опустил ладонь мне на поясницу.

– Герой должен защищать людей, – по-детски возразил он, как будто некая часть его сознания навсегда застыла на уровне пятилетки.

Я поцеловала его в шею.

– Маленькому мальчику рано геройствовать. Порочными были те, кто пытался сломать тебя, ведь дело было далеко не в получении признания. Они хотели сломить Светоносца. Орион, я знаю, что твоя мама предпочла бы умереть вместо тебя. Моя ради меня сгорела заживо. Не сомневаюсь, что она любила тебя так же сильно. Может ли быть иначе? Сломленными не рождаются. Ты был просто мальчиком, который обожал свою семью, а враги использовали это против тебя. У тебя остались шрамы, внутри и снаружи, но так у всех. – Я пристально посмотрела ему в глаза. – Сколько раз ты спасал мне жизнь? Сегодня предпочел пройти через пытки, чтобы уберечь меня. Ты защищаешь меня.

Его рука скользнула вверх, обхватила мой затылок, а я скользнула пальцами по испещренной шрамами коже, ныне почти зажившей и без рубцов.

– Ты – мой Светоносец. Сияющий, которого обуяли тени.

Голубые глаза Ориона свирепо сверкнули. Он наклонился и прильнул к моим губам в глубоком поцелуе, обхватив за талию и оторвав от земли. Я ощущала вибрацию его теплой магии, чувствовала, как весь мой гнев улетучивается, и страхи вместе с ним.

Отстранившись, Орион глянул на меня из-под своих темных ресниц и объявил:

– Роуэн Моргенштерн, королева Города Шипов.

Я снова передала ему гримуар.

– Отнеси его домой, Орион.

Глава 32

Роуэн

Хорошо, что мне удалось вовремя покинуть Ориона. Я не сомневалась, что Джек приближается к границе – магической преграде, которая удерживала демонов в ловушке.

Я нашла его у старой каменной мельницы. Деревья вокруг были одеты в багрянец с редкими всполохами алого, оранжевого и охры. Благодаря тому, что одежда Джека изрядно пропиталась кровью, выследить его по запаху не составило труда. И к тому времени, как я добралась до него, он порядком подустал, исчерпав запасы энергии, хотя продолжал упорно хромать вперед. Лицо его покраснело, весь он был перепачкан кровью Ориона, вызвавшей во мне новый приступ ярости.

Я приземлилась прямо перед ним, широко расправив крылья. При виде меня Джек страшно перепугался и попятился назад. Я же упивалась его страхом.

– Роуэн. Не забывай, что когда-то мы были друзьями.

– Мы никогда не были друзьями, Джек, – напомнила я, приблизившись к нему.

– Ты не такая, как те демоны. Я знаю тебя, Роуэн. Мы ведь выросли вместе. – Он поднял руки. – Помнишь шоу талантов? В средней школе? Ты подготовила выступление. – Он нервно хохотнул. – Отлично получилось, Роуэн… Не просто отлично. Великолепно. Ты свалилась со сцены. А теперь вдруг оказалось, что можешь летать? Сжигать людей? Это не та Роуэн, которая знакома мне с детства.

По моим губам скользнула усмешка.

– Ты умудряешься продемонстрировать, какой ты придурок, даже когда умоляешь сохранить себе жизнь. Ты тогда заснял мое падение на видео и выложил в соцсети. Помнишь?

Джек, казалось, вот-вот заплачет.

– Я вот что пытаюсь сказать тебе: ты не такая, как они. Мне так кажется. Ты просто… ну, сама знаешь. Роуэн. Безобидная.

Молниеносно выбросив вперед руку, я схватила его за горло и приподняла над землей.

– Ты причинил боль тому, кого я люблю. Как оказалось, это пробудило мою демоническую натуру. Я больше не безобидная.

Я разжала пальцы, и Джек упал на землю. Он начал отползать от меня, но я снова поймала его и, выпустив немного когти, проткнула кожу. В следующее мгновение он снова болтался в воздухе.

– У меня есть парочка вопросов. Во-первых, я хочу знать, где книга. Та, в которой записаны имена лилит. Я тебя сейчас отпущу, а ты мне все расскажешь.

Я уронила Джека во второй раз и впечатала каблук в колено, раздробив кости. Он заверещал, схватившись за ногу. Прошло некоторое время, прежде чем стихли крики, и он, наконец, прохрипел:

– Сгорела.

Я стиснула зубы.

– Это ты ее сжег?

Мой каблук снова приземлился на то же колено, и окрестности огласила новая порция воплей Джека.

– Она больше нам не нужна, – пробормотал он и перевернулся. Казалось, его вот-вот стошнит. – Все оцифровано.

Такое банальное заявление посреди страшной бойни, но чрезвычайно полезное.

– Где Шай? – продолжала допрос. – Это она меня выдала?

Дрожащий, распростертый на земле Джек выдавил из себя слабую улыбку.

– Она не та, за кого ты ее принимаешь. Даже сейчас у тебя нет настоящих друзей, Роуэн. Демонам плевать на тебя. Я могу стать твоим другом, если оставишь меня в живых.

– Где она?

– Вернулась в Осборн. – Он баюкал поврежденное колено, пока по его искаженному от боли лицу текли слезы. – Ты убила моего отца и братьев. Неужели прикончишь и меня тоже? Поэтому мы охотимся на таких, как ты, – вдруг выкрикнул он. – Потому что вы чудовища!

Я присела рядом с ним на корточки.

– Пусть я чудовище, но и ты недалеко ушел. Ты едва не замучил Ориона до смерти. Что Шай делает в Осборне?

– Орион тоже не тот, за кого ты его принимаешь. Он запятнал себя грехами, от которых вовек не отмоется. Известно ли тебе, что он убил свою мать? – Измазанный грязью и кровью, Джек смотрел на меня снизу вверх. – Всего-то и нужно было сделать, что запустить в его камеру змей. Стоило им обвиться вокруг него, как он заверещал, моля о пощаде, и отправил свою мамочку на смерть. – Он дико захохотал. – Твой большой плохой демон боится змей.

– Ему было пять лет, гребаный ты маньяк!

– Демоны искупят свои грехи только собственной кровью. Пролить ее – священный долг охотников.

Я заскрежетала зубами.

– Скоро вы умрете, Джек. Мы разыщем вас, всех до единого, и истребим. Тогда смертные и демоны смогут жить в мире. К сожалению, ты этого уже не застанешь.

Джек задрожал.

– Ты же выросла среди нас, Роуэн. Что, если ты снова примкнешь к нам? Никто не узнает. Друзья предали тебя. И Орион тоже предаст. Демоны не знают, что такое преданность. Они заботятся только о себе, как животные. – Белый, как молоко, он продолжал говорить, захлебываясь словами: – Нельзя верить Лорду Хаоса, Роуэн. Он же чокнутый. Иначе и быть не может. Он подписал смертный приговор собственной матери, а потом провел остаток жизни, глядя на место преступления, на затянувшуюся вокруг ее шеи петлю. Орион зациклен на своих грехах, на том, какой он гнилой внутри, порочный, как и все демоны по натуре. – Голос Джека сорвался на крик. – Мы порезали ему грудь, пометили его, подобно убийце Каину. Пролили кровь, чтобы заставить искупить грехи.

Слушая Корвина, я распалялась все сильнее, сияла все ярче. Смертные пытались сломить Ориона. Заклеймили его виной за то, что он осудил родную мать, когда был маленьким мальчиком. Джек был не только физическим, но и ментальным мучителем.