К. Кроуфорд – Сад Змей (страница 17)

– Это меня ты называешь фанатиком? – сухо поинтересовался Орион.

– Именно. Ты – демонический эквивалент Джека Корвина.

У него напряглись мышцы.

– Вот, значит, кем ты меня считаешь! Пожалуй, это худшее оскорбление из твоих уст в мой адрес.

Я отрицательно покачала головой.

– Я не имела в виду твое обаяние, интеллект или что-то еще, только фанатичную приверженность идее. Охотники на демонов хотят убить нас всех, а ты хочешь убить всех их. Оба вы – экстремисты.

Орион заметно расслабился.

– Продолжай.

– Мне известно, что ты каталогизировал каждый имевший место случай в истории, когда люди совершали злодеяния, и их действительно великое множество. То же самое относится и к демонам. А что насчет хороших поступков смертных?

Он склонил голову набок.

– Ну приведи хоть один пример!

Я прикусила губу, жалея, что не подготовилась к этому разговору получше, ведь в таком случае смогла бы подкрепить свои слова слайдами презентации и ссылками на разного рода материалы.

– Киану Ривз, – ляпнула я наобум. – Он удивительный. Жертвует деньги детским больницам и на исследования лекарств от рака. Он, в конце концов, всегда уступает место в метро! Захотеть убить Киану Ривза может разве что маньяк.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

Я округлила от удивления глаза, но тут же спохватилась:

– Конечно, не имеешь! Ведь для тебя мир остановился четыреста лет назад. Застыл во времени. А потом ты выбрался из подземелья с одним-единственным желанием: уничтожить людей, которые причинили тебе боль. И знаешь что? Смертные, с которыми ты тогда имел дело, и вправду были с гнильцой. Никто не любил пуритан. Вообще никто. Но потом они обратились в прах, а мир не стоял на месте, продолжал развиваться. Ты пропустил несколько веков человеческого существования. Может, тебе стоит больше узнать о людях, которых желаешь убить, как думаешь? А я приведу еще несколько примеров. – Я подняла указательный палец. – Стив Бушеми.

– Названные тобой люди – твои друзья?

– Ха-ха! Хотелось бы, но нет. Сначала он был пожарным, потом стал актером. Так вот, когда пилотируемые фанатиками самолеты врезались в нью-йоркские башни, Бушеми достал старое пожарное снаряжение и, рискуя собственной жизнью, помогал спасать людей. Не только он, но и бесчисленное количество других пожарных, жертвуя собой, вытаскивали из охваченных пламенем и рушащихся зданий пострадавших. Многие отдали жизни, чтобы спасти совершенно незнакомых людей. – Я разошлась так, что меня уже было не унять. – А когда в Фукусиме из-за землетрясения и цунами расплавилось в реакторе ядерное топливо, люди вызвались помочь устранить последствия аварии, невзирая на то, что потом могли умереть от рака. Заметь, я снова говорю о смертных, вызволяющих других людей, совершенных незнакомцев.

Орион слушал меня очень внимательно, сверкая глазами.

– Я о подобных случаях не читал.

– Потому что они произошли сравнительно недавно. Так что нет ничего удивительного в том, что о них не найти упоминаний в твоих древних книгах. А интернетом ты вроде как не пользуешься. – Начав перечислять героических смертных, я не могла остановиться. – Джон Роберт Фокс! – объявила следующее имя. – Он был лейтенантом во время Второй мировой войны и намеренно выдал свое местонахождение нацистам, чтобы дать возможность уйти остальным членам своего подразделения. Он погиб под артиллерийским огнем противника, спасая свою команду. Все, о ком я тебе сейчас рассказала, были смертными, Орион. В общем и целом они не лучше и не хуже нас. Некоторые – сущее дерьмо, другие – истинные герои. Единственное различие, которое я вижу между смертными и демонами, заключается в том, что для убийства смертные используют оружие, а демоны – магию. Живущие в настоящее время люди вовсе не те, кто убил твою семью. Поэтому их уничтожение станет актом не мести, а безумия.

Орион скользнул взглядом к окну. Я так и не поняла, удалось ли до него достучаться.

– Вы с Амоном заодно, – заметил он едва слышно.

– Что ты имеешь в виду?

– Он на твоей стороне. – Орион испустил долгий вздох. – Но дело в том, Роуэн, что в современном мире смертные получили над нами слишком большой контроль. Одна бомба может разрушить стены города, и тогда нам конец. Вот что означает проклятие. Каким бы я был королем, если бы не ставил безопасность собственных подданных превыше чужаков?

Его слова казались почти разумными, потому мне было трудно сохранять решимость. Настолько разумными, что я позабыла, как несколько демонов утверждали, будто нынче ночью Орион подослал кого-то меня убить.

Главный вопрос состоял в том, что я потеряю, забрав у него корону. В голову приходил простой и понятный ответ: если бы я стояла во главе Города Шипов, мне не пришлось бы беспокоиться о том, кому доверять.

Я расправила плечи и вздернула подбородок.

– Послушай, Орион. У этого испытания есть только два возможных исхода. Если выиграю, я буду решать, что произойдет дальше. Если выиграешь ты, то получишь шанс доказать серьезность своего намерения и сделать меня соправительницей. В данный момент вся власть сосредоточена в твоих руках, и ты, понятное дело, хочешь, чтобы я сдалась. Посмотрим, предложишь ли ты мне союз, если до этого дойдет.

Сверкнув глазами, он шагнул ко мне и одарил такой обворожительной улыбкой, что мое сердце пропустило удар.

– Я буду счастлив доказать тебе это, когда выиграю испытание. И знаешь что? – проговорил он низким вкрадчивым голосом. – Мне нравится, когда ты бросаешь мне вызов.

От уязвимости Ориона не осталось и следа, снова включилось его прославленное обаяние. Поэтому я нисколько не удивилась, когда он не закрыл дверь между нашими спальнями. Вернувшись в свою комнату, сделал вид, что не замечает меня, и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. А когда он снял ее, я велела себе не пялиться на его совершенное мужественное тело: развитую мускулатуру и завитки волос прямо над брючным ремнем.

Однако запретить себе смотреть на него я могла с тем же успехом, как и приказать луне светить.

Орион повернулся ко мне. Завидев играющую на губах красивую полуулыбку, с ужасом осознала, что мало того что гляжу на него во все глаза, так еще и с открытым ртом.

В несколько шагов он преодолел разделявшее нас расстояние и прислонился к дверной раме. Я скользнула взглядом по его татуировке в виде змеи и снова вернулась к созерцанию рельефного пресса.

– Что-то случилось, Роуэн? – И вот опять своим дерзким поведением он маскирует краткий проблеск ранимости.

Я сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь не обращать внимания на разливающийся внизу живота жар.

– Пытаешься соблазнить меня? Не трать понапрасну силы: каким бы ты ни был красавчиком, испытания я все равно не отменю. – Отчего-то я лишилась контроля над своим голосом, и мои последние слова прозвучали громче, чем следовало. Один из лабрадоров просунул голову в дверь, чтобы убедиться, что у нас все в порядке.

Орион вздернул брови вверх.

– Я снял рубашку, потому что готовлюсь ко сну, – пояснил он, бросив на меня пылающий взгляд. – Милая, пора бы уже уяснить, что если бы я взялся тебя соблазнять, то ты бы сейчас извивалась подо мной и умоляла о большем. Я ведь инкуб, не забывай.

Мои щеки раскраснелись, разум заволокло пеленой страстного желания. Я не совсем понимала, что происходит, но у меня сложилось впечатление, будто Орион одерживает верх. Обыгрывает меня в моей же собственной игре, будоражит.

Но я и сама была суккубом и могла ответить тем же.

Я позволила покрывалу соскользнуть на пол, зная, что мокрая майка съехала с одного плеча и что трусики почти ничего не скрывают. Стоило мне только сделать это, как обстановка в комнате изменилась, и я почувствовала вспышку тепла и света, исходящую, казалось, от самого короля демонов.

Глава 15

Орион

Как только Роуэн сбросила покрывало, я понял, что мне несдобровать. Вся кровь словно отхлынула от головы и прилила к члену, сделав его каменно-твердым, так что я разом лишился способности здраво мыслить.

Я уставился на нее: большие карие глаза, полные губы, проступающие под влажной майкой соски…

С побережья дул соленый бриз, и я не сомневался, что если поцелую Роуэн, то почувствую вкус моря на губах. Мне нравилось и целовать ее, и ловить на себе ее взгляды. А еще…

«Прекрати немедленно!» – мысленно велел себе, с удовольствием рассматривая совершенные контуры тела, едва прикрытые тонкой тканью.

Будучи суккубом, Роуэн, несомненно, почувствовала, что я упиваюсь ее красотой, отчего на груди ее проступил слабый румянец.

– Соблазнить не пытаюсь, – пробормотал я, с трудом подбирая слова и тут же посетовав на то, что, похоже, повторялся.

Как бы то ни было, это правда. Я не мог обольстить ее, потому что это означало бы рискнуть всем. Мне просто хотелось показать Роуэн, что белокурый красавчик Кас мне и в подметки не годится. Простыми словами, из-за ревности я вел себя как гребаный идиот.

Сев на кровать, Роуэн откинулась назад, и влажная майка туго обтянула ее грудь. Было совершенно очевидно, что она без лифчика и что ее соски затвердели. Больше всего на свете я хотел повалить соблазнительницу на постель и сорвать с ее тела эту хлопковую тряпку. Мечтал целовать и лизать потаенное местечко меж бедрами, пока она не начнет выкрикивать мое имя достаточно громко, чтобы Кас услышал ее…