К. Кроуфорд – Сад Змей (страница 10)

Смертные ведьмы обучались магии у демонов в университете Белиала и учебных заведениях других городов демонов. Те, кто в совершенстве овладевал магическими премудростями, могли стать ведьмами.

Я решила, что следующее испытание будет заключаться в призвании из подземного мира могущественного колдуна, который давным-давно умер. Следовательно, в моем распоряжении имелось девять дней, чтобы освоить некромантию.

Я потянула на себя дверь и под перезвон колокольчиков шагнула внутрь. Стены магазинчика были выкрашены черной краской, а криво прибитые полки ломились от всякой всячины: чучел птиц, латунной руки со скрюченными пальцами, банок с травами и зельями.

За прилавком сидел смертный мужчина с длинной бородой.

– Теневая наследница, – пробормотал он, взглянув на меня.

Когда позади меня снова раздался мелодичный звон, я обернулась и увидела замершего в дверном проеме Каса, прислонившегося к раме. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая на предплечьях татуировки в виде звезд, а голова чуть наклонена вниз. На губах играла едва заметная улыбка, а глаза скрывала прядь взлохмаченных светлых волос.

– Теневая наследница, – прошелестел по комнате его низкий, грубый голос. – Мы тебя искали.

– Мы? – Мои брови удивленно поползли вверх.

Он повернулся, намереваясь уйти, и придержал дверь для меня открытой.

– Шай и Легион. Завтрак ждет.

Я последовала за ним, щурясь от ярких солнечных лучей.

– У нас, кажись, и планы имеются?

Он обернулся ко мне и снова одарил едва заметной улыбкой.

– Верно. Сначала я приготовлю оладьи и кофе, а потом мы вместе подумаем, как сделать тебя королевой.

Заинтригованная, я зашагала рядом с ним.

– Ты велел мне не доверять тебе.

– Точно. – Он игриво подергал бровью. – Но я все равно тебе помогу.

Глава 9

Орион

В старом кирпичном особняке, где некогда жила моя семья, царила жуткая атмосфера. Ни дать ни взять дом с привидениями! Я ступал по пыльному кафельному полу, и эхо подхватывало звук моих шагов. Можно было, конечно, приказать привести здесь все в порядок, вымыть и вычистить, но что-то удерживало меня от возвращения особняку прежнего вида. Он превратился в мавзолей с затхлым спертым воздухом. Не дом – скорее могила.

Так какого черта меня сюда принесло?

Похоже, это было единственное место, которому под силу загасить бушующий пожар моей страсти к Роуэн. Потому что стоило ей оказаться поблизости, как я тут же лишался способности рассуждать здраво. Стоило перед мысленным взором возникнуть ее образу, и у меня перехватывало дыхание; сердце замирало всякий раз, когда думал о ней. Ее темно-карие глаза, обведенные золотым по краю радужки. Полные алые губы, россыпь крошечных веснушек на носу, изгиб бедер. То, как она стонала, когда я входил в ее лоно…

Что я за король такой, если не могу выбросить ее из головы?

Отчий дом, укутанный густой дымкой печали, оказался единственным убежищем, дарующим укрытие от наваждения по имени Роуэн.

Я внимательно рассматривал установленные в коридорных нишах старые бюсты. Лица их были разбиты, осколки до сих пор валялись на кафельном полу.

Мир будто накренился, когда мой блуждающий взгляд зацепился за темно-бордовое пятно на одной из плиток. На этом самом месте у меня на глазах убили брата.

Мое дыхание участилось, но воздуха все равно не хватало.

Молор, так звали брата, пытался заслонить собой нашу маму, ведь он был большим и сильным. По крайней мере, таковым старший брат казался мне, малышу. Когда солдаты сбили его с ног, я был бесконечно потрясен, считая его богом. Титаном. Тем, кто всегда будет защищать меня. Возможно, именно поэтому я не дал выхода разгоревшемуся внутри огню. Будь я в состоянии ясно мыслить, то мог бы сжечь смертных дотла. Хоть они и ослабили нашу силу перед вторжением, совсем беспомощным я не являлся.

«Молор их, конечно, остановил бы».

Старший брат научил меня отменно сквернословить, а вот наносить удары мне удавалось куда хуже – даже под его чутким руководством. Каждый раз, когда он уходил из дома, я кричал, что хочу пойти с ним.

В оцепенении я направился по коридору к его старой комнате. Молор всегда был аккуратным, и даже сейчас здесь царил полный порядок, несмотря на пыль и паутину повсюду. Комната была простой и элегантной: пересекающие потолок темные деревянные балки, белые стены и выложенный каменными плитами пол, застеленный основательно потертым ковром. Над камином были прибиты оленьи рога. Спал Молор на кровати с балдахином и столбиками из красного дерева, на которых были высечены колючие терновые плети. Струящийся через многостворчатые окна бледный свет падал на письменный стол, заваленный старыми книгами.

Я открыл гардероб и поразился тому, насколько маленькая у него одежда. Неужели брат действительно был таким миниатюрным?

На полках также обнаружились детские игрушки: кукла в белом платье с черными бусинками вместе глаз, деревянный волчок с потемневшими цифрами. Взяв волчок, я повертел его между пальцами. Не явись за Молором смертные, он научил бы меня играть в эту игру. А так я понятия не имел, для чего нужна эта штука.

Когда я снова перевел взгляд на его одеяние, у меня перехватило дыхание. Ну как, как он мог быть таким крошечным? Таким щуплым?

Я вытащил один из старых костюмов, пошитый из черной бархатистой ткани с золотой отделкой, и внезапно вспомнил… Молор им очень гордился и собирался надеть на свой четырнадцатый день рождения. Для демонов этот возраст – большое событие, поэтому мои родители начали приготовления к торжеству за год.

Положив костюм на кровать, я задумчиво уставился на него. На момент своей смерти брат не успел дорасти до этого наряда и уже никогда не дорастет.

Я сглотнул образовавшийся в горле комок и подошел к окну, посмотрев на часовую башню в округе Асмодея. В какой-то момент механизм перестал работать, и стрелки замерли на шести часах. Я не мог не задаться вопросом, не было ли это указанием точного времени прибытия смертных? Они явились с наступлением сумерек, и привычный мир прекратил свое существование. Или, может быть, он рухнул, когда убили моего старшего брата?

Когда пуритане вырезали сердце Молора, повалив его на пол в гостиной, мне казалось, что и мое тоже забрали. Боль была ошеломляющей.

На солнце наползли облака, накрыв заброшенную городскую площадь тенью.

Я смотрел сквозь старое стекло на часовую башню, прекрасное произведение искусства того времени: каменная конструкция с золотыми циферблатами, которые когда-то двигались и показывали не только время, но и положение солнца, луны и знаков зодиака. Изумительное чудо техники, созданию которого демоны научились у смертных. В глубинах памяти мелькнуло полустертое воспоминание: раньше из дверок, находящихся по обеим сторонам от сверкающих циферблатов, появлялись механические фигурки короля и бога Люцифера, который вручал корону.

В прежние времена жители города сверяли карманные часы по этим золотым стрелкам. Я вспомнил, как глазел на них в ожидании, когда покажется король. Ребенком я был очарован этим волшебным действом.

Мне стало трудно дышать.

Когда пришли смертные, мой мир замер, небо потемнело, а воздух превратился в пепел.

Я не мог позволить себе ощутить потерю вроде этой снова. Что, если я заставил ее почувствовать боль, потому что позволил ей любить себя? Ведь на самом деле ничего хуже этого и быть не могло.

Я отвернулся от окна, отчаянно желая выбраться из этого склепа поскорее. Попытки возвести вокруг себя тюремные стены, чтобы обезопасить собственное сердце, успехом не увенчались – Роуэн разрушила их. М-да, загвоздка.

Я вытащил из кармана ее ручку, уставившись на побледневшее изображение радуги на корпусе. Какая нелепая вещица. Я изумился тому, как больно мне стало, когда она вернула ручку. Какого черта, Орион?

Разозлившись на самого себя, я распахнул входную дверь и вышел на каменную площадь.

На крыльце маячил один из моих стражников. Защищает меня. Как будто я в этом нуждаюсь! Из-за своих бледной кожи и длинных черных волос он напоминал призрака из подземного мира.

– Джаспер, – обратился я к парню. – У меня есть для тебя крайне важное поручение, которое нужно выполнить.

Я был готов на что угодно, лишь бы не чувствовать агонизирующую боль от потери снова.

Глава 10

Роуэн

Кас обитал в расположенном на оживленной улице тюдоровском особняке, фасад которого был выкрашен белой краской и отделан перекрещивающимися деревянными балками. В отличие от квартиры Ориона, где всегда царил строгий порядок, жилище Каса было захламлено различными безделушками и диковинками. Тут имелись и телескоп, и старинный глобус, и придвинутый к многостворчатому окну письменный стол, заваленный книгами.

Кас стоял на кухне у железной плиты и жарил оладьи, распространяя кругом запах сливочного масла, отчего все происходящее казалось почти… человеческим. Нормальным.

Шай и Легион пили кофе, сидя напротив меня за обеденным столом среди тарелок, столовых приборов и кучи каких-то рукописных заметок. Окно справа от меня выходило на узкую городскую улицу с магазинчиками, увитыми плющом.

Шай хмуро взглянула на один из листов бумаги.

– Что это?

– Ой! – Кас оглянулся через плечо, оторвавшись от сковородки. – Мои рисунки. Пожалуйста, не смотрите.

Конечно, мы сразу же начали их разглядывать. Моим глазам предстали прекрасные карандашные наброски объектов живой природы: птиц, деревьев, бабочек. Имелся тут и мастерски выполненный автопортрет – сходство было почти фотографическое! Какой же Кас талантливый.