К. Кроуфорд – Ночная магия (страница 37)

— Ты не знаешь, что П.У. была монстром.

Его мощная магия рассекла воздух вокруг него.

— Когда ты метнула кинжал в Никсобаса, что именно происходило у тебя в голове?

Она покачала головой. «Я не хочу вдаваться в это».

Баэл наклонился ближе, и его глаза пронизывали насквозь.

— Я вижу, что ты что-то скрываешь. Скажи мне, о чём ты думала?

Слезы выступили на глазах. Урсула с трудом сглотнула.

— Голос сказал: «убей короля».

Он откинулся назад.

— И всё же ты ни капельки не дикарь. Не то что теневые демоны.

— Я не знаю, откуда взялся этот голос.

— Но легко быть ни в чём не повинной, когда у тебя нет воспоминаний, не так ли? Когда ты так основательно отделяешь себя от своей прежней жизни, что думаешь о себе как о двух людях. Ты-то не убийца… всё это делала П.У. Как удобно для тебя.

— Мне немного трудно защищаться от этих обвинений, когда у меня нет воспоминаний. Забудь о катане. Это нечестный бой.

— Разве ты не понимаешь этого, Урсула? — в его голосе звучал яд. — Отсутствие памяти — это благословение. Перестань жалеть себя и считай, что тебе повезло.

Она сжала свой нож, и слёзы жгли ей глаза.

— А что ты сделал, Баэл, чтобы оказаться здесь, на этой пустоши под твоим особняком? — она указала на пустую пещеру. — Какое чувство вины гложет тебя, что ты создал свою собственную маленькую бездну? Никаких беспорядочных эмоций. Никого рядом, кто мог бы причинить тебе боль. Здесь довольно безопасно, среди грибов и камней, не так ли? Скажи мне, Баэл. Когда ты в последний раз любил кого-нибудь, кроме себя?

Его глаза стали тёмно-чёрными.

— Это не твоя забота, гончая.

— Жёны лордов сказали мне, что ты потрясающий любовник. Но, похоже, ты недолго удерживал рядом с собой женщин. Неудивительно, что ты обожаешь Никсобаса. Ты такой же, как он. Затерянный в пустоте. Кто бы говорил о трусливых решениях.

Урсула поднялась на дрожащих ногах и пошла обратно к каменному мосту. Проходя по нему, она вгляделась в отвесный обрыв, уходящий в темноту.

И тьма звала её.

Глава 26

Урсула остановилась, дойдя до атриума. Когда она проходила здесь с Баэлом, в подсвечниках горели свечи, и солнечный свет струился через дыру в стене. Теперь тьма окутала всё пространство, как будто наступила ночь. Волоски на её шее сзади встали дыбом. Что-то не так.

— Сера? — позвала Урсула, и её голос эхом отразился от потолка.

«Может, лучше не привлекать к себе внимание».

Она отступила обратно к туннелю, и тут из тени выступил силуэт в плаще. Внезапный холод ударил по Урсуле как пощечина.

— Урсула, — проворковал он. Голос Абракса нельзя было ни с чем спутать. Тихий и хриплый, одновременно пугающий и гипнотизирующий. — Я надеялся, что смогу наткнуться на тебя.

Он откинул капюшон, обнажив свою идеальную фарфоровую кожу и ледяные серые глаза. Чёрная магия вилась вокруг него. Не злая и свирепая, как у Баэла, но осторожная — почти робкая. Маленькие усики, которые шарили в темноте, ища ответы. Один из них змеился у горла Урсулы, холодный, как пальцы трупа.

Он шагнул к ней, и Урсула отпрянула назад, к туннелю. Это её единственный шанс сбежать, даже если это означало унизительное отступление к Баэлу после их ссоры.

Но Абракс был не тем демоном, с которым она могла бы сразиться. Он даже не демон. Он полубог. И без магии Эмеразель, текущей в её венах, у Урсулы не было ни единого шанса.

Если она подпустит его слишком близко, он заманит её своими обольстительными чарами. Он высосет её душу и отправит в бездну Никсобаса. Урсула сделала ещё один шаг назад к туннелю. Ещё несколько шагов, и она окажется в относительной безопасности его стен.

— Урсула, — промурлыкал он. — Не бойся. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль.

«Ты, видимо, считаешь меня дурой набитой».

Как только она начала поворачиваться, Баэл появился размытым пятном ночной магии.

— Что ты делаешь в моём особняке, инкуб?

— О, я чему-то помешал? Ссора любовников? — Абракс ухмыльнулся, и его магия отступила. — Ты знаешь, что Никсобас строго запрещает связи между гончими и его демонами. Но, конечно, я не обращу на это внимания. Я сочувствую извращённым побуждениям, тайным страстям… и даже немного противоестественному блуду между богоподобными и зверями.

Урсула подавилась. «Он только что сказал "противоестественный блуд"?»

Глаза Баэла горели чёрной яростью.

— Что ты здесь делаешь?

— Я хотел поздравить вас двоих с вашим выступлением в потасовке. Вы так сражались бок о бок. Это было похоже на просмотр балета в исполнении дрессированных змей.

— Ты здесь не поэтому, — сказал Баэл, и его голос был холоден как лёд.

Абракс сверкнул ослепительной белозубой улыбкой. Всё в нём было отталкивающим… кроме того, как он выглядел.

— Верно. Я хочу переговоров.

Насколько знала Урсула, «переговоры» — это своего рода средневековый английский способ сказать: «Я собираюсь много говорить, а потом обдурить тебя».

Абракс сделал шаг ближе к их паре.

— Вы видели, как хорошо Массу выступил сегодня.

Из тени позади Абракса на свет вышла пара онейроев. Урсула даже не замечала их раньше — онейрои поистине были созданиями тени.

Они стояли справа от Абракса — один высокий, другой пониже. Железный намордник закрывал рот невысокого, и когда он поднял лицо к свету, она узнала глаза Массу.

Более крупный онейрой держал железную цепь, обвивавшую шею Массу как поводок. Массу свирепо посмотрел на Урсулу и двинулся к ней, но другой онейрой дёрнул его назад.

— Я привёл его с собой, чтобы поздороваться, — сказал Абракс.

Масса зарычал, дёргая свою цепь, как разъярённый питбуль.

— Я надеюсь, вы понимаете, что я выиграю турнир с Массу в качестве моего чемпиона, — он впился взглядом в Баэла. — У тебя всё ещё висит портрет твой жены в той комнате? Я надеюсь, ты оставишь его там. Я бы хотел смотреть на её лицо, пока трахаю своих куртизанок в твоём особняке. Ой, прости, в моём особняке.

Магия Баэла хлестала по воздуху вокруг него. Урсула могла чувствовать ярость, исходящую от его тела. Он прикладывал все свои силы, чтобы не оторвать голову Абракса от его тела.

Внимание Урсулы привлекло какое-то движение на балконе двумя этажами выше. Маленькая фигурка выглянула из-за перил.

— Массу не победит, — прорычал Баэл. — И когда мне вернут мои крылья, я снова займу своё место Меча Никсобаса. Возможно, ты его сын. Но он никогда не сочтёт тебя достойным.

Ночная магия снова начала кружиться вокруг Абракса, и температура упала. Дыхание Урсулы превращалось в пар у её рта.

Окутавшись тенями, Абракс исчез… только для того, чтобы снова появиться прямо за Урсулой. Одной сильной ладонью он заломил обе её руки за спину.

— Она очень интересная, тебе не кажется? — он медленно провёл холодным пальцем по её щеке, посылая ледяную дрожь по телу. — Я должен был стать её защитником. Я не знаю, что она такое. Не обычный человек. Не обычный демон. Она отталкивает и одновременно привлекает меня, и это опьяняющее сочетание.

Урсула изо всех сил пыталась освободиться даже со скрученными за спиной руками. Но хватка Абракса была железной.

Баэл медленно подошёл ближе.

— Отойди от неё, инкуб.

Абракс схватил её сзади за волосы, вынуждая выгнуть шею. Тембр его голоса изменился, став сильнее.

— Отдай её мне, и я позабочусь о том, чтобы ты сохранил свой особняк.

— Нет, — резкий, как бритва, голос Баэла прорезал воздух.

— Ты откажешься от своего особняка ради этой гончей? Кто она для тебя?