К. Кроуфорд – Лорд Хаоса (страница 17)
Глава 14. Роуэн
Подскочив к Ориону, я опустилась перед ним на колени. Серебристые волосы упали ему на лоб, а распахнутый плащ являл взору черную длиннополую куртку, какую носили мужчины-пуритане – коут, – с торчащей в районе груди рукояткой. Коснувшись ладонью щеки, я ощутила холод его кожи. Это был тревожный знак.
Меня обуял страх. Орион не истекал кровью, но его открытые глаза выглядели безжизненными.
В первое мгновение я даже решила, будто он умер. Скованная ужасом, откинула ему волосы со лба и вдруг заметила промелькнувшую во взгляде искру.
– Орион, – позвала шепотом, – я сейчас вытащу кинжал, ладно?
«Что, черт возьми, произошло?»
Стоя на коленях, я схватилась за рукоять. Понимала, что если сейчас облажаюсь и ненароком вырежу ему часть сердца, Орион точно умрет. Это ведь был единственный способ уничтожить демона. Поэтому действовать следовало предельно аккуратно, а я не была экспертом по части анатомии и физиологии демонов.
Одной рукой сжав рукоять, вторую я положила Ориону на грудь, поближе к лезвию, а потом медленно и осторожно потянула. Когда кинжал вышел полностью, у Ориона дрогнули веки. Он втянул носом воздух, но кровь из раны по-прежнему не текла. Глядя в нечеловечески прекрасное лицо, я заклинала его вернуться к жизни.
– Орион! – снова начиная паниковать, окликнула я, и мой голос эхом разнесся среди каменных стен. Его кожа так и оставалась ледяной, а мышцы вялыми. – Орион, очнись.
Неожиданно подумалось, что если он не оживет, то одними из последних слов, услышанных им перед смертью, станут: «Я просто стараюсь понять, из-за чего ты стал таким придурком».
Сердце Ориона пострадало настолько, что больше не билось и не прокачивало кровь. Я лихорадочно пыталась сообразить, как все исправить. Вот только даром исцеляющей магии я не обладала. Тут меня осенило: она и не нужна вовсе, инкубы черпают силу в сексе. Я сама убедилась в справедливости этого, когда, полуживая и истекающая кровью, брела к Городу Шипов и меня одолевали сладострастные видения.
Приподняв подбородок Ориона, я посмотрела ему в глаза. Он был еще жив – пока.
– Я тебя спасу, – пообещала чуть слышно.
Его зрачки расширились, рот приоткрылся, и я ощутила шелковистое тепло магии вожделения лилит, ласкающее и становящееся все жарче. Глаза Ориона потемнели, взгляд сделался хищным. Мне даже не пришлось целовать его, чтобы магия начала действовать, потрескивая электрическими разрядами. Всего-то и требовалось возжелать как мужчину, а это было совсем несложно. К счастью, теперь Орион уже не выглядел пассивным, и я не так боялась его целовать.
Чувствуя, как учащается сердцебиение, я заползла ему на колени. Он же уставился на меня затуманенным взором.
Склонившись к лицу, я прижалась губами к его губам, и Орион тут же принялся напитываться моей силой, обхватив руками за талию. Наш поцелуй сделался глубоким и отчаянным, по телу разлилось тепло, пульс участился.
Исцеляясь, Орион скользнул рукой вверх по моей спине, запустил пальцы в волосы. Его сердце снова ожило, забилось, и я уловила этот момент. Оторвавшись ото рта, Орион откинул мою голову назад.
Его дыхание прерывалось, магия опаляла кожу. Он неспешно ласкал языком мою шею, а я, возбуждаясь все сильнее, начала перебирать пряди его волос.
– Терпеть тебя не могу, – пропыхтела я, вспомнив о гордости и о том, какие чувства питал ко мне сам Орион.
– Взаимно, – не отрывая губ от моей шеи, прошептал он, – но я умру, если перестану тебя целовать.
Подобное признание показалось бы невероятно романтичным, не знай я, что Орион говорит буквально. Он действительно умрет, если прервет поцелуй.
Стоило Ориону снова посмотреть мне в глаза и провести большим пальцем по нижней губе, как я позабыла обо всем на свете. Он глядел на меня как на величайшую драгоценность, заставляя краснеть от столь пристального внимания, и с жадностью поцеловал опять, проникнув в рот языком. Вот уж вряд ли он считал меня скучной!
Одной рукой Орион расстегнул несколько пуговиц на моем платье и, прервав поцелуй, прикусил мою нижнюю губу. Меня тут же обдало жаром, нахлынула волна пульсирующего вожделения, а внизу живота сладко заныло.
Однако после всего, что он обо мне говорил, я не собиралась позволять Ориону продолжать в том же духе. Исцелился – и на этом все.
Я собрала остатки воли в кулак и увернулась от следующего поцелуя, заработав удивленный взгляд полуночных глаз.
– Думаю, достаточно, – прошептала ему в губы. – Тебе вроде получше. Не забудь, мы только недавно признались друг другу во взаимной антипатии.
Стиснув челюсти, Орион крепче вцепился в меня пальцами.
– Я могу умереть в любой момент, так зачем отказывать себе в удовольствии?
Я бы никогда не призналась, насколько сильно желаю его. Проведя рукой по его груди, убедилась, что рана полностью затянулась, а кожа снова стала гладкой и без изъянов.
– О каком удовольствии речь? Я всего лишь произвела необходимые манипуляции, чтобы воскресить тебя. Вообще-то мне было скучно.
– Необходимые манипуляции? Со мной? Не верю.
– Похоже, чистилище оставило твое эго нетронутым. – Неимоверным усилием воли я заставила себя сползти с его коленей. Прямо на каменный пол пещеры. – Как ты оказался с кинжалом в груди?
Впервые за все время общения я стала свидетельницей того, как пошатнулась его непоколебимая уверенность в себе. У Ориона даже перехватило дыхание.
– Змея.
Поднявшись на ноги, я принялась застегивать пуговицы на платье.
– Змея заколола тебя кинжалом?
– Нет! Змея поползла по моему плащу, и я сам ее заколол. Правда, она мне только привиделась.
Потянувшись к моему рюкзаку, он вытащил бутылку воды.
– Орион… ты боишься змей?
Он открутил крышку.
– Демоны Бельфегора постоянно дурят голову. Забей.
В обычной жизни я вроде как не боялась ключей. Может, здесь нас преследовали наши ожившие татуировки?
С жадностью осушив бутылку, Орион прислонился спиной к стене. Кстати, его глаза уже вернули привычный светло-голубой оттенок.
– А ты что увидела? – спросил он, сунув руку в рюкзак в попытке нашарить яблоко. – Воспоминания о том, как давным-давно обрекла на смерть всех лилит?
– Весьма предусмотрительно с твоей стороны напомнить, почему я перестала тебя целовать.
– Вот как? А я думал, тебе просто наскучило совершать необходимые манипуляции.
Я сама достала яблоко для Ориона.
– На, подкрепись! Вдруг на сытый желудок ты станешь менее брюзгливым.
Он откусил кусочек, явно ожидая моего рассказа.
Я вздохнула.
– Я видела демона, ползущего ко мне, и, видимо, собственную смерть через повешение. – Я устремила взгляд к лесу, начинающемуся прямо у выхода из пещеры. – Причем на мне была та же одежда, что и сейчас. Можем ли мы умереть здесь, в подземном мире?
– Да, но я не позволю этому случиться. Демоны просто дурили тебе голову, вот и все, – в очередной раз повторил Орион.
– Ты не позволишь этому случиться? – Я надела рюкзак. – Что ж, тогда мне и в самом деле нечего опасаться.
Орион слабо улыбнулся.
– Ох и долго же пришлось выпытывать у тебя этот секрет!
Поднявшись с пола, он разгладил куртку-коут, застегнул плащ и вышел из пещеры под слепящее зимнее солнце. Я последовала за ним, прикрываясь рукой от яркого света, отражающегося от обледенелой земли.
Когда зрение наконец адаптировалось после нескольких проведенных в темноте дней, я смогла как следует рассмотреть открывшуюся передо мной картину. В отдалении виднелся частокол. На двух кольях, похожих на костлявые пальцы, были насажены человеческие головы. Очевидно, так давно, что успели мумифицироваться. За частоколом на многие мили простирался темный лес. Ветви и листья деревьев сверкали, усеянные льдинками, точно алмазами.
Земля под ногами казалась твердой, промерзшей.
Орион доел яблоко и отбросил огрызок в сторону.
– Роуэн, зачем ты меня исцелила? Могла бы разом решить все свои проблемы, просто провернув кинжал в ране. Я бы умер, а тебе больше не нужно было беспокоиться о клятве. И тогда ты предъявила бы права на трон.
– Я не лишена сострадания, Орион. Мы ведь обсуждали это прежде.
Повернувшись, он окинул меня скучающим взглядом.
– Моя способность к состраданию давным-давно умерла в темнице. – Он вопросительно выгнул бровь. – Полагаю, за это следует поблагодарить тебя, не так ли?
– Не за что.