К. Кроуфорд – Двор Теней (страница 2)

Что-то острое кольнуло мне в спину, заставив застыть на месте. Бросив быстрый взгляд через плечо, я поняла, что его друг, Вамп-Козырёк, приставил нож к моей спине.

— Бросай колышек, дорогая! — сказал Вамп-Козырёк.

«Третий закон силы Балероса: всегда позволяй врагу недооценивать тебя».

Я выронила кол. Я подняла руки, как будто сдавалась, добавив немного дрожи для пущей убедительности.

Затем, когда я почувствовала, что острие ножа немного отступило, я развернулась и ударила его локтем в нос. Я вскинула колено к его паху — три жестоких удара в промежность. Вампиры, может, и не живые, но всё равно чувствительны в обычных местах. Когда он согнулся вперёд, я вывернула ему руку, вынуждая его лечь на пол. Одновременно я выхватила нож у него из рук. Затем я приставила лезвие к его шее.

Мои губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Вы всё ещё хотите поиграть?

Теперь, наконец, у вампиров хватило здравого смысла выглядеть испуганными. В комнате снова воцарилась тишина, если не считать трелей популярной песни.

Вампир-Викинг поднял руки.

— Мы уходим.

Я отвела лезвие от шеи его дружка. Выпрямившись, он наклонился ближе, дыша мне в ухо.

— Истребители чар придут за тобой.

При этих словах ледяная волна страха скрутила мою грудь.

Я наблюдала, как два вампира выскользнули из бара.

Я сунула руку в карман мини-юбки и вытащила леденец на палочке. Вишнёвый, с жевательной резинкой посередине. Ничто так не успокаивает нервы, как сахарные сладости. Я отправила леденец в рот, глядя на дверь.

Киара улыбнулась.

— Божечки-кошечки, это был потрясающий вечер, — она прожила в Великобритании по меньшей мере десять лет и до сих пор не избавилась от своего сильного американского акцента. — Я не была так взволнована с тех пор, как моя тетя Старлин нарисовала клоуна на стене моей спальни, чтобы скрасить моё одиночество.

— Это ещё не конец, — в этих вампирах было что-то слишком самоуверенное, и их прощальная реплика сказала всё, что мне нужно было знать. Я слышала о некоторых сверхъестественных существах, выступающих в качестве информаторов истребителей чар. Сверхъестественные стукачи. Может быть, именно поэтому этим двум идиотам удавалось оставаться в живых, безнаказанно кусая таких людей, как Киара.

— Ты можешь присмотреть за баром, пока меня не будет?

— Без проблем.

Мне нужно убить парочку вампиров.

Глава 2

Я схватила с пола свой кол, затем рюкзак. Я никогда никуда не ходила без него. В моей дорожной сумке имелось всё, что может понадобиться в экстренной ситуации: налобный фонарь, зажигалка с аэрозольным дезодорантом, чтобы приятно пахнуть или поджигать всякие штуки, медицинские принадлежности, бутылка с водой, вишнёвый блеск для губ, чистые трусики, коротковолновый радиоприёмник, верёвки, разнообразные леденцы на палочке, клейкая лента и дохренища ножей. Никогда не говорите, что я не подготовлена.

Дверь скрипнула, когда я вышла на ночной воздух. Покрытый сажей мост выгнулся дугой над «Распростёртым Орлом», где в тени устроили себе жилище голуби. Они ворковали надо мной.

Я выбросила свой леденец в мусорное ведро. Мне не нравилось убивать людей с конфетами во рту.

Слегка дрожа от туманного воздуха, я осматривала тёмные улицы под мостом, пока не заметила движение. Два вампира направлялись к Тауэру — средоточию силы истребителей чар. Я не позволю им приблизиться к его стенам.

Я неслышно пошла за ними по влажной, мощёной булыжником дороге. Лёгкий дождь моросил по моей коже, заставляя мои лавандовые волосы кучерявиться.

Ускорив шаг, я вытащила из волос колья боярышника, держа по одному в каждой руке, как пару кинжалов. Мой пульс участился, сердце забилось быстрее от охотничьего азарта. Они были у меня в поле зрения, и я не могла позволить им куда-либо сбежать.

Когда я подошла к ним сзади, я пропела:

— Эй, вампиры.

Они развернулись, и я вонзила свои колья им в сердца. И на этом бой был окончен.

«Шестой закон силы Балероса: Безжалостно сокрушай своих врагов».

Их глаза расширились, но через несколько секунд они превратились в кучки пепла на тротуаре. Дождь смочил их почерневшие останки.

Я вытащила колья из пепла и протёрла их салфеткой из своей сумки. Делая это, я подняла взгляд на средневековую крепость передо мной. Когда-то она была известна просто как Лондонский Тауэр. Теперь люди называли её Институтом. Это единственное место, где истребители чар не объявили магию вне закона. Даже отсюда я могла видеть, что её стены и башни полны колдовства. Бледно-голубой свет струился от каменных шпилей к небесам, а всё сооружение окружал ров золотого света.

Истребители чар заявили, что магия объявлена вне закона с целью сохранения мира. Они сказали, что апокалиптические войны двадцатилетней давности — войны между ангелами, фейри и демонами — всегда были под угрозой возобновления. Они сказали, что все сверхъестественные существа должны оставаться изолированными и запертыми в магических мирах. Очевидно, только благородные фейри были способны и достойны сохранять нейтралитет в мире людей. Все остальные, видите ли, были животными.

Но я знала, что на самом деле думают истребители чар. Магия — это сила, и они хотели заполучить её целиком для себя. Я ненавидела их с такой силой, которая соперничала с блеском их сверкающих шпилей.

Я повернулась и пошла обратно к «Распростёртому Орлу». На ходу я снова воткнула колья из боярышника в волосы. Я достаточно быстро избавилась от этой угрозы. Так почему же я до сих пор ощущала это жуткое чувство страха, нависшее надо мной?

Когда я проскользнула обратно в бар, то обнаружила, что там снова воцарилась мрачная тишина, и моё сердце бешено заколотилось.

Я осматривала зал, пока не поняла почему.

Когда мой взгляд упал на мужчину-фейри в углу, кровь застучала у меня в ушах.

Я заметила прядь чёрных волос под капюшоном. Неоновые огни бара осветили оливковую кожу и яркие зелёные глаза. Его широкие плечи занимали половину места за столиком, а из-под распахнутого плаща виднелись кожаные доспехи. Я не сомневалась, что каждый дюйм его тела был мускулистым и увешан оружием. Он держался со сверхъестественной неподвижностью, глядя на меня, как змея, готовая к броску. Моё сердце ушло в пятки.

Фейри благородного происхождения и истребитель чар. Как и многие представители его вида, он был потрясающе красив и одновременно внушал ужас. Под его пристальным взглядом я почувствовала себя непривычно пристыженной в своей коротковатой мини-юбке, купленной по дешёвке. Конечно, истребители чар вроде него хотели, чтобы все остальные чувствовали себя дерьмом. Они жили, чтобы доминировать и наводить ужас. Они в совершенстве овладели искусством морочить людям голову.

И прямо сейчас я была уверена, что он придёт за мной, даже если я попытаюсь быть осторожной.

Если я сейчас повернусь и убегу, это подтвердит мою вину, и он немедленно бросится за мной.

Мой взгляд скользнул к барной стойке, где Киара пыталась вести себя естественно, хотя её руки дрожали, пока она наливала себе пинту пива.

Руфус, наш босс, теперь стоял рядом с ней. Присутствие истребителей чар его тоже нервировало, и я заметила капельки пота, повисшие на кончиках его седеющих волос. Киара и Руфус даже не были сверхъестественными существами, и истребитель всё равно пугал их до смерти.

Руфус встретился со мной взглядом, глаза его широко распахнулись. Напряжённое выражение его лица говорило: «Тащись сюда, чёрт возьми. Сейчас же».

С трудом сглотнув, я подошла к нему. Я наблюдала, как он достал бутылку нашего самого дорогого вина, которое, будем честны, он купил в супермаркете, с простой этикеткой «Французское Красное Вино». Уставившись через бар на истребителя чар, он наполнил бокал.

Я бросила быстрый взгляд на себя в зеркало за спиной Руфуса. Прямые брови, высокие скулы, янтарные глаза. Единственное, что могло бы выдать во мне сверхъестественное существо — это бледно-лавандовый оттенок моих волос, но в наши дни многие люди красят волосы в яркие цвета. Мои клыки фейри и заострённые уши появлялись только тогда, когда я думала, что моя жизнь в опасности, что случалось нечасто. Другими словами, я могла сойти за человека. Может быть, он пришёл за вампирами?

— Отнеси это ему, — прошептал Руфус. — Скажи ему, что это наше лучшее вино. Скажи, что оно за счёт заведения. Скажи, что мы дадим ему денег. Скажи ему… — его глаза внезапно сузились. — Ты, случайно, не заметила сегодня ничего необычного? — он по-прежнему наливал вино, и оно перелилось через край, растекаясь по барной стойке, как кровь.

Я испустила долгий вздох. Я часто заставала Руфуса за разглядыванием голых стен в его кабинете, пока он снова и снова вяло облизывал ложку от йогурта. Честно говоря, я понятия не имела, как такой человек, как он, вообще пережил апокалипсис.

— Ничего необычного, — я осторожно забрала бутылку у него из рук. Лучше не доводить парня до сердечного приступа.

— Не смотри ему в глаза, — прошипел Руфус, широко выпучив глаза.

Мой взгляд вернулся к истребителю чар, и моё нутро сжалось, когда я поняла, что он всё ещё смотрит на меня. У меня пересохло в горле. Ни за что на свете я не стану приносить ему вино.

Я быстро поняла, что из этой ситуации не было выхода, кроме как сразиться с истребителем чар. И я слишком хорошо знала, какими свирепыми они могут быть.