К. Кроуфорд – Амброзия (страница 21)
Я не пережил бы убийство еще одной женщины, которую любил. А какой был смысл умирать обоим? Королева Мэб ни за что не позволила бы мне выжить, несмотря на все ее обещания.
Сверху своды пронзал свет, и я больше не был во Дворе Скорби, но увидел перед собой Аву. Вот она, маленькая девочка, стоит перед порталом в Фейриленд, пытаясь вернуться в королевство, которым я уже правил с малых лет. По розовым щечкам крошки Авы текли слезы, и она сжимала в руках свой рюкзак с Микки Маусом. Она любила свою мать, Хлою, но все остальные в человеческом мире отказывались признавать ее своей.
В мыслях зазвенел голос моей собственной матери, и видение подернулось рябью и исчезло, точно от брошенного в озерную гладь камня.
Когда-нибудь я должен был умереть, мама.
Я всегда гордился тем, что умею заботиться о людях, предугадывать их потребности и создавать им комфорт. Король и королева были родителями для целого королевства. Притупившиеся мысли пронзила паника, потому что кто теперь будет рядом, чтобы позаботиться о них?
Но зато Ава была в безопасности…
Когда я впервые вошел в бар и обнаружил, что на меня смотрит нетрезвая миниатюрная брюнетка-фейри, я и представить себе не мог, что все так закончится.
Где-то в глубине сознания теплилась призрачная фантазия, в которой Ава была моей женой. В ней она спала на сгибе моей руки и целовала меня в шею. Тот, где она смотрела на меня поверх чашки кофе через залитый утренним светом стол.
В моей фантомной жизни она свернулась калачиком рядом со мной на кровати и читает книгу.
Но эта фантазия была не более осязаема, чем дым.
Она не могла стать моей женой. Хотя я не мог точно вспомнить почему… это была глупая причина.
Не Ава ли это кричит?
Я вдруг вспомнил разные моменты жизни, которые запечатлелись в моем сознании. Я был со своей мамой, шел за ней следом. Поля покрыл снег, но в Фейриленде все еще была королева, поэтому на тропинку капало с тающих сосулек. В некоторых местах снег растаял, и виднелись ярко-зеленые травинки. Когда мама обернулась посмотреть на меня, я почувствовал сильную гордость за то, что она призвала весну и была самой красивой женщиной в Фейриленде. Но по мере того, как мы углублялись в лес, она не переставала кашлять, и меня жутко раздражал этот звук. Почему мне казалось, что она делает это нарочно? Никто не болеет специально.
Сердце раздирало на части, потому что я знал – она больше не сможет заботиться обо мне.
Река воспоминаний повернула в другое русло, и вот я уже у ее постели, карандашами рисую для нее открытку на листе бумаги. Кто-то убедил меня, что волшебство хорошего самочувствия можно создать с помощью открытки.
Еще один поворот реки.
После смерти матери прошли годы, а я бегу по коридору замка. Орла кричала, и когда я с грохотом распахнул дверь в ее комнату, то обнаружил, что огонь в камине поджег ее платье. Предполагалось, что за ней присмотрит нянечка, но она, должно быть, заснула. Помню, как чувствовал, что никто, кроме меня, не способен позаботиться о ней.
Во Дворе Скорби я смотрел на красные листья, сыплющиеся на меня, и снова поразился тому, что я умираю и больше никогда не увижу ни Аву, ни Орлу. И даже пусть мои мысли вот-вот оборвутся навсегда, я уверен, что буду ужасно по ним скучать.
Когда я привел Аву на скалистый утес, откуда открывался вид на долину Фейриленда, и указал на горные хребты и маленькие королевства, я бы и представить не мог, что однажды намеренно напорюсь на клинок душераздирающе прекрасной Неблагой.
21. Шалини
Старые стекла покрывала изящная паутинка инея, заслоняя мне вид на заснеженный мир снаружи. Я подышала на стекло и провела по нему ладонью, чтобы снова увидеть королевство.
Холод, просачивающийся сквозь стекло, пробирал насквозь, поэтому я плотнее закуталась в одеяло, чтобы согреться, и оглянулась на камин. Пламя снова погасло, оставив лишь тлеющие угли. У меня не получалось поддерживать эту проклятую штуку зажженной. Температура в замке продолжала падать, и теперь уже стало достаточно холодно, чтобы с губ срывалось облачко пара. В данный момент на мне было надето три слоя одежды: нижнее белье, пижама, затем кожаные брюки, рубашка и два свитера – и поверх всего этого одеяло.
Мысли перенеслись на два года назад, когда я работала в офисе и тонула в бесконечном потоке отчетов о системных ошибках. Каждый день я работала до девяти вечера и заказывала домой на ужин карри или пиццу. Постепенно я взрослела, и жизнь казалась мне все скучнее, пока в один прекрасный день я не вошла в кабинет своего руководителя и не уволилась.
Джеральд был покровительственным пятидесятипятилетним мужчиной, который однажды на корпоративной вечеринке напился и заявил, что раньше работал «запасным членом» в канадском порно. Мне было
В деньгах я не нуждалась. Кто в здравом уме работал по десять часов в день, когда у него на банковском счете лежали миллионы от последнего стартапа?
И первые несколько месяцев после увольнения были потрясающими. Йога, обеды в одиночестве, бесконечные книги, винный тур по Сонома. Все началось с эйфории, которая плавно превратилась в тихую радость, затем в удовлетворенность, а потом скатилась до абсолютной скуки. Количество выпитого мной вина продолжало увеличиваться. Я начинала выпивать все раньше. Сначала в пять, потом в четыре. Да и что такого в бокале вина в час дня, если больше нечего делать.
Я начинала отчаянно нуждаться в истории, которую могла бы кому-нибудь рассказать, в приключении.
И вот так я оказалась здесь, в холодном замке, который вопреки всем ожиданиям промерзал все сильнее.
И именно так две недели назад я потеряла свою лучшую подругу. Вот почему я все еще была здесь, ожидая ее возвращения.
Без нее я уходить не собиралась.
Я плотнее закуталась в одеяло и вновь начала думать об исчезновении Авы.
Меня там не было, и я не видела, как все произошло. Зато видел Аэрон. Ава нырнула через какой-то магический портал, и Торин последовал за ней. Через несколько мгновений портал запечатался льдом, а затем камнем. Королевский трон раскололся, и все королевство объяла зимняя стужа.
Так что теперь холод пронизывал каждый камень Фейриленда, кусочек ткани и стекла. Охлаждал горячий чай еще до того, как наполнялись чашки, обжигал щеки и незащищенные пальцы. От него у меня стучали зубы, когда я забиралась в постель, и он даже просачивался под одеяло, проникая в мое тело подобно призраку. Здесь холод был нежеланным гостем, который никогда не уйдет.
Пока я смотрела между узором инея на окне, вдалеке по хмурому небу пронесся большой черно-красный дракон, раскинув крылья в лучах заходящего солнца. У меня по спине побежали мурашки.
Я знала, что в замке безопасно – по крайней мере, мне так
Из того, что я поняла, драконы здесь тоже не были обычным явлением. Никто в замке, казалось, не хотел выходить наружу, что никак не успокаивало мои нервы. Предположительно, дракон был признаком вторжения какой-то темной магии. Или, возможно, знаком того, что дракон ждал, когда люди умрут от холода, чтобы поджарить наши тела и устроить пир. Драконы любят собирать всякие вещи, и ходили слухи, что этот дракон коллекционировал трупы.
Раздался стук в дверь, и я даже подскочила на месте.
– Кто там? – спросила я.
– Аэрон, – раздался его голос сквозь дубовую дверь.
Я испустила долгий вздох. Возможно, он меня согреет. Я до сих пор не смогла уговорить его разделить со мной постель – не потому что он этого не хотел, а из-за обета целомудрия, который не имел никакого смысла. Но могу сказать, что он поддается искушению, потому что проводит со мной все больше времени и наклоняется поцеловать меня.
Стуча зубами, я поспешила к двери. Я действительно мало видела его за последние две недели. Он работал без отдыха, доставляя еду голодающим семьям и пытаясь отапливать дома.
Я обнаружила его за дверью, и с его посиневших губ срывались облачка пара. Он держал тарелку с единственным кусочком хлеба на ней, и от этого вида у меня сжалось сердце.
– Заходи, давай, – позвала я. – Ты замерз.
– Я подумал, что ты, возможно, проголодалась.
В животе у меня громко заурчало, и все же есть мне совсем не хотелось. Стресс так на меня действовал.
Я уселась на кровать, поставив тарелку с хлебом на колени и накинув одеяло на плечи.
– Чего мне на самом деле хочется больше хлеба, так это чтобы ты согрелся рядом со мной. Ты же весь день провел на холоде, я права?
– Тебе нужно поддерживать огонь. – Аэрон подошел к очагу. – Я не хочу, чтобы ты сама тут замерзла.
– Не понимаю, как все так быстро изменилось, – произнесла я. – Всего несколько недель назад мы устраивали целые банкеты, а теперь у нас нескончаемые снежные бури и продовольственные пайки.
Он опустился на колени, пытаясь снова развести огонь.
– Торин не хотел жениться до тех пор, пока это не стало абсолютно необходимо. Если бы Ава села на трон, мы бы сейчас наслаждались весной. Торину обещали деньги, которые мы должны были потратить на покупку еды. Люди предложили ему огромную сумму за съемку отборочного турнира, но в контракт так же включили настоящую свадьбу. Без самой свадьбы они ему не заплатят. Зернохранилища пусты. Домашний скот забили. Сегодня я обходил дом за домом. Без тепла и правильного питания болеют все: и старые, и молодые. Люди доедают всех своих сельскохозяйственных животных. Куры замерзают насмерть, не неся яиц. В Фейриленде уже много лет ничего не росло. Когда пропал Торин, у нас заканчивались последние пайки.