К.Ф. О'Берон – Истории приграничья (страница 11)
Путники двигались не так быстро и уверенно, как с Ук-Маком. Один раз даже сбились со следа, когда тот свернул в сторону. Вновь нащупав правильное направление, внимательно вглядывались в каждый поломанный куст и примятый лист на земле.
— Вас что-то беспокоит, господин Им-Трайнис? — певуче поинтересовался Сиоайл, заметив, что рыцарь в очередной раз напряжённо оглядывается.
— Лишь то, что кто-нибудь может подобраться к нам, покуда я, ползая на четвереньках, выискиваю следы конокрадов, — с лёгким раздражением ответил Бел.
— Не думайте об этом, — после короткой паузы сказал менсаконец. — Если какое-то живое существо появится поблизости, я предупрежу.
Это заявление обеспокоило воина больше, чем возможность внезапного нападения. Любому ясно — без магии тут не обойдётся. Хотя, после всего, что уже случилось…
Им-Трайнис тяжело вздохнул:
— Рассчитываю на вас, любезный Сиоайл.
Переговариваясь, они вышли на очередную поляну — и остановились, озираясь.
Коричнево-зелёная подстилка была безжалостно истоптана, некоторые кусты примяты, в стволах двух деревьев поблёскивали вонзившиеся бронзовые стрелы.
В очередной раз посетовав на отсутствие Ук-Мака, Бел присел, разглядывая землю. Его внимание привлекли округлые бронзовые пластины, формой похожие на брызги и лужицы. Приподняв одну из них, рыцарь непонимающе уставился на прилипшие листья, удерживаемые словно бы оплывшим металлом. При этом листва не выглядела не то что обугленной, но даже слегка опалённой. Да и вообще — откуда посреди леса мог взяться бронзовый расплав?!
Бросив странный слиток, Им-Трайнис продолжил изучать следы. Остановившись возле поломанного куста лещины, выглядевшего так, точно на него упало что-то тяжёлое, рыцарь несколько ударов сердца смотрел на пятна запёкшейся крови. Затем, нагнувшись, запустил ручищу в глубину куста и вытащил треугольный щит.
— Лазурный ящер, изрыгающий огонь, — продемонстрировал он находку менсаконцу.
Сиоайл озабоченно сдвинул брови:
— Вы понимаете, что здесь произошло?
— Увы, в чтении следов мне не сравниться с Дерелом. Но думаю, владелец щита выжил после засады, где погибли его спутники, и продолжил преследовать недругов. Здесь он на них напал… Смелое деяние, хоть и не благоразумное. Полагаю, душа его горела жаждой мести — когда такое происходит, о себе не думаешь… Не знаю, какой урон нанёс он врагам, но самого его ранили, и он повалился здесь…
— Ранили?
— Должно быть, — в голосе Им-Трайниса не звучало особой уверенности. — Ежели б убили — бросили бы, как прочих. А раз уволокли — стало быть, пленили… Одного не понимаю: что за металл тут разбросан?
— Это их кровь, — мрачно проронил Сиоайл.
— Бронзовая? — опешил Бел.
— Бронзовой она стала после, как и стрелы, — туманно ответил менсаконец. — Поспешим, времени у нас всё меньше!
Лес выглядел спокойно и величественно, точно огромный мистический чертог с изумрудными сводами и множеством тёмных колонн, разбегавшихся во все стороны, насколько хватало взгляда. В неподвижном воздухе не колыхался ни один листок. Вязкую тишину нарушали только приглушённые птичьи голоса. На их фоне шум, поднятый семейством кабанов, самоуверенно прошествовавших мимо затаившихся путников, звучал раздражающе резко, словно пьяное пение в храме.
Осторожно выглядывая из-за ствола дуба, Им-Трайнис с Сиоайлом изучали стену, окружавшую убежище мастера-чародея.
— Почти как один из наших фортов, — прошептал Бел, скользя взглядом по высокому тыну. — Только у нас ограду кольцом строят, а здесь квадрат.
— На этой стене и во дворе — множество существ…
— Да? Глянуть бы…
Подпрыгнув, рыцарь уцепился за толстый сук. Подтянувшись и помогая себе ногами, взобрался. После поднялся ещё выше — покуда ветки не начали трещать под его весом. Всмотревшись в просвет между листвой, нахмурился: на стене неподвижно стояли такие же воины, как в давешнем сне. В необычных панцирях, в шипастых шлемах, с обнажёнными мечами в руках. Позади стены виднелась двускатная крыша просторного дома. Из обмазанной глиной трубы курился дымок.
— Худо дело, — спустившись, сообщил Им-Трайнис менсаконцу. — Только на обращённой к нам стороне больше десятка бойцов. Пялятся истуканами, даже не шелохнутся, точно неживые.
Бел испытующе посмотрел на Сиоайла, надеясь уловить реакцию на последние слова. Менсаконец пропустил речь мимо ушей.
— Нам нужно пробраться внутрь, — озабоченно произнёс он. И добавил с сомнением: — Я могу попробовать создать туман. Возможно, под его прикрытием…
Недоговорив, маленький чужеземец вновь выглянул из-за дерева, размышляя, как преодолеть стену.
Им-Трайнис покачал головой:
— Даже сумев незаметно приблизиться, мы не отопрём ворота и не заберёмся на тын. Да пусть бы и удалось — со столькими воинами за раз не совладать. Нужно что-то иное…
Задумавшись, рыцарь уселся, опираясь спиной о дерево.
Сверху тихо шелестела листва, отовсюду доносился негромкий щебет. Им-Трайнис ожидал услыхать, как перекликаются стражники на стене, но в стороне дома колдуна царила тишина.
— Почтенный Сиоайл, вы спали минувшей ночью? — неожиданно спросил Бел.
— Нет, — во взгляде менсаконца явно просматривалось любопытство. — Почему вы спрашиваете, господин Им-Трайнис?
— Да так, — неопределённо ответил воин. — Не видели: я ночью ходил куда-нибудь?
Сиоайл уставился на него, уже не скрывая изумления.
— Вы всю ночь провели на лавке, — сообщил он. И добавил, подумав: — Иногда храпели.
— Вот как, — с едва уловимым оттенком разочарования проронил Бел.
Сняв перчатку, рыцарь сунул руку в поясную суму. Нащупав прохладную металлическую пластину, провёл пальцем по неровностям рисунка. Хотел вынуть парсуну, но передумал. Закрыв сумку, некоторое время барабанил кончиками пальцев по жёсткой кожаной поверхности. Наконец, натянув перчатку, поднялся, ища взглядом солнце.
Определив расположение сторон света, Им-Трайнис тихо произнёс:
— Пойдёмте, Сиоайл.
— Куда?
Бел приложил палец к губам, жестом приглашая следовать за собой. Чуть помешкав, менсаконец двинулся за рыцарем.
По широкой дуге обогнув дом, спутники зашагали на север. Им-Трайнис шарил взглядом по сторонам, разыскивая приметы, указанные Гоар. Пройдя больше трёх сотен шагов и не обнаружив ничего, напоминающего нужные знаки, рыцарь в смятении остановился.
— Почему мы ушли от дома чеканщика, господин Им-Трайнис? Что вы ищете? — Воспользовавшись моментом, принялся пытать рыцаря Сиоайл.
— Погодите немного, — озираясь, ответил Бел. — Мне потребно кое-что проверить. Постойте здесь…
Рыцарь вернулся туда, где по его расчётам, находилось нужное место. Используя его как отправную точку, неторопливо потопал по расширяющейся спирали. На пятом витке, отклонившись ближе к усадьбе мастера-чародея, Им-Трайнис углядел наполовину вросший в землю валун, словно накрытый истрёпанной зелёной шкурой. Слева от камня, шагах в десяти-двенадцати, чернел полусгнивший пень, украшенный плюмажем из бледно-оранжевых грибов на тонких ножках.
Оказавшись посредине между валуном и пнём, воин вынул кинжал. Присев, ткнул лезвием в лиственную подстилку. Клинок погрузился в опад на половину ладони и остановился, упёршись во что-то твердое. Бел принялся энергично разгребать мусор, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.
Очистив квадратную крышку люка, рыцарь не обнаружил ни ручки, ни замка. Попытка поддеть деревянную плиту клинком ни к чему не привела. Поразмыслив, Им-Трайнис отправился за Сиоайлом, полагая, что тот сможет посоветовать что-нибудь дельное.
Поглядев на люк, менсаконец озабоченно уставился на Бела:
— Откуда вы узнали об этом месте?
— Приснилось, — уклонился от прямого ответа рыцарь.
— Сны способны насылать и враги, — мелодичный голос чужестранца звучал тревожно. — Это может оказаться ловушкой.
— Не думаю, что вы правы, любезный Сиоайл. К тому же других способов попасть внутрь у нас нет: или так, или брать стену приступом… Либо, — помедлив, добавил Бел, — мы можем вернуться на заставу.
— Невозможно, — опустил голову менсаконец. — Пока есть шанс…
Он простёр руки над крышкой люка и замер с закрытыми глазами. Затем вынул из сумки порошок — голубой, с фиолетовым отливом — и насыпал на отсыревшие доски. Покуда Им-Трайнис уныло вздыхал, наблюдая за очередным колдовством, волшебное средство бесследно впиталось в древесину. Сиоайл что-то невнятно прошептал, наклонился и прикоснулся к центру люка указательным пальцем. Бел удивлённо выругался, увидев, как от пальца по доске разбежались круги, словно на водной глади.
— Попробуйте открыть, — менсаконец выпрямился.
На сей раз крышка с лёгкостью поднялась. Увидев множество противных насекомых, суетливо ползающих по обратной стороне люка, Бел мощным движением вырвал крышку из петель и брезгливо отбросил прочь. Наклонился над тёмной дырой, из которой пахну́ло затхлой сыростью, поморщился:
— Глубоковато. Даже я не рискну прыгать, а вам и подавно не стоит.