К. Брин – Трон на руинах (страница 39)

«Почему?»

«Потому что мысль о том, что он сделает нам ребенка, вызывает во мне… это желание. Оно глубокое… и всепоглощающее… и первобытное. Я чувствую всем своим существом, как оно пульсирует во мне. Словно меня заворожила отчаянная потребность получить его семя. Я почти до безумия хочу, чтобы он заявил права на нас и вложил в нас ребенка. По какой-то причине, сосредоточившись на этом желании, я ощущаю в себе больше сил, даже несмотря на оковы демонической магии, которые наложены на меня. Тут мне помогают первобытные инстинкты, я это знаю. Я это чувствую».

«Так какое это имеет отношение к дракону?»

«Он сильнее меня. Он гораздо дольше работал над тем, чтобы освободиться от оков демонической магии. До встречи с нами его возможности были исчерпаны. Единственные первобытные механизмы выживания, которые он смог задействовать за последние годы, были накоплены в бою. Страх, ярость, адреналин и так далее».

«Не улавливаю сути», – скривилась я.

«Что может быть сильнее биологической потребности в продолжении рода? Это заложено в нас. И такой альфа, как он, с учетом его влечения к нам… Он будет невероятно сильно испытывать эту потребность».

«То есть ты думаешь, что его отчаянное желание произвести потомство каким-то образом преодолеет проклятие?» – уточнила я.

Самка ответила не сразу, и мне показалось, что она собирается с мыслями.

«Это то, что я знаю, – наконец подумала она, и я поняла, что она пытается разобраться во всем. Пытается разобраться в ограничениях, наложенных на нее проклятием. – Из всех оборотней во всем этом королевстве только один оказался достаточно силен и упрям, чтобы разрушить наложенное на него проклятие и научиться вновь менять облик. Такой возможности не предполагалось, и его дракон сильно пострадал, но у них все равно получилось. Их желание оставаться вместе было сильнее магии проклятия».

Самка сделала паузу, и я ждала, что она продолжит.

«Когда я накапливаю достаточно силы для оборота, намереваясь управлять твоим телом по своему желанию, это происходит благодаря заложенным во мне первобытным инстинктам. Инстинкту к превращению. Инстинкту к спариванию. К заявлению прав на самца и к потребности, чтобы он заявил на меня права. Все это первобытные инстинкты. Они уже во мне заложены. Дракон показал мне, как это делается, и использование этого навыка избавляет нас от власти проклятия. Теперь во мне появилось безумное желание спариться, создать семью, и по какой-то причине это побуждение в десять раз сильнее. Я это чувствую. И знаю, что дракон чувствует то же. Он свернет горы, чтобы осуществить это желание. Никто не сможет остановить его на этом пути. Мужчине это тоже нужно, если он собирается выжить. Нам это нужно. Да и всему королевству. К тому же я этого хочу. Я хочу его».

Я покачала головой и уставилась в потолок.

«Почему вдруг это желание вообще возникло?»

«Потому что вдруг появилась такая возможность, идиотка. Кое-кто не потрудился предотвратить беременность с помощью чая, и этот факт раззадорил дракона. Я сомневаюсь, что он отлично разбирается в фазах женского цикла, поэтому он на всякий случай попытается накачать тебя своим семенем под завязку».

«Фу!» – мысленно воскликнула я. Пусть я и хотела завести семью, но не желала думать об этом в таком ключе.

«Дракон так завел меня, что теперь я горю безумным желанием спариться с ним. Или, может, это он горит безумным желанием, а я поддерживаю его? Все это – одна большая, восхитительная, бурлящая мешанина потребностей и тоски, и я хочу погрузиться в нее и забыть обо всем остальном».

Я вспомнила, как разозлился Найфейн, когда понял, что я не пью чай. Какой сильной была его вспышка гнева. И как меня это огорчило.

«Что ж, не надо, – подумала я, и еще одна слеза скатилась вниз. – Я не буду пытаться подстрекать его к этому».

«Даже если есть шанс подарить ему столь отчаянно необходимые новые силы?»

Я покачала головой, внезапно почувствовав себя измотанной.

«Найфейн не хочет предъявлять на меня права. И он чертовски не хочет, чтобы я забеременела. Я уверена, что скоро у меня пойдет кровь, и на этом все закончится. Чтобы преодолеть проклятие, не нужно морочить голову этому дракону. Он и так достаточно сумасшедший».

Самка недовольно улеглась, а я продолжила смотреть в небо.

Как бы то ни было, Найфейн повел себя некрасиво. Я вынуждена была признать, что его слова меня задели. Я могла закрывать глаза на некоторые вспышки гнева, но в этот раз он перешел черту. И я решила убедиться, что он это понимает.

На следующий день, приготовив все для вечернего сбора листьев, я перелезла через стену в сад. Я решила не входить в него через покои королевы, чтобы случайно не наткнуться на Найфейна, который мог по какой-то причине находиться там, – например, задумчиво сидеть, уставившись на тот увядающий розовый куст. У него это хорошо получалось – задумчивость. Это был его фирменный знак.

– Как дела, мальчики? – спросила я, окидывая взглядом кусты роз. Вскоре я готовилась заняться этими бунтарями. Мне не хотелось обделять вниманием эверласс, но все свободное от ухода за ним время я собиралась посвятить кустам роз.

Адриэль выпрямился и схватился за спину.

– По-моему, хорошо. Но Джоусон не в восторге от качества почвы.

Джоусон на четвереньках пропалывал участок у стены. Стоя на коленях, он оперся о стену, чтобы выпрямиться и посмотреть на меня.

– С вашего позволения, мисс Финли, я бы предположил, что почва немного кисловата.

Он взял пригоршню земли и высыпал ее на ладонь.

– Вот именно что он только предполагает, – заявил Джирил, выкорчевывая куст ежевики. – Он даже не использовал для этого никакие приборы.

– Я занимаюсь этим всю жизнь, молодой человек, и я разбираюсь в почве.

– Да, но учитывая, что ты все еще жив, ты всю жизнь выполнял свою работу посредственно, – отозвался Адриэль, оглядывая грядки, и наклонился, чтобы вырвать еще пару пропущенных сорняков.

– Больше никакого посредственного выполнения работы! – приказала я, вкладывая власть в тон голоса. Это я тоже не собиралась скрывать. У меня есть стальные яйца, они большие и красивые, и, в отличие от мужских, совсем не хрупкие.

Подойдя к возделанному участку, я присела на корточки. Закрыв глаза и сосредоточившись, я прислушалась к ощущениям. Мягкий солнечный свет падал на меня. Прохладный ветерок трепал мои волосы. В воздухе витал холодный запах зимы, но в нем я уловила сладкий аромат приближающейся весны. Наступило идеальное время для посадки сада. В этом деле удача была на моей стороне.

Я провела рукой по земле, ощущая ее жесткие комки. Почва была… недостаточно мягкой для растений. Недостаточно податливой. Она была горькой, эта почва. Слегка сердитой. Она не помогла бы мне что-то вырастить.

– Да. – Я встала и понюхала грязь, прилипшую к моим пальцам, повернувшись лицом к Запретному Лесу. – Почва отравлена мерзким влиянием демонов. Не удивлюсь, если те лозы, которые вы вырвали, каким-то образом напитаны их магией. Некоторые растения способны поглощать магию вокруг себя и переносить ее в почву. Например, эверласс, но он неравнодушен к магии драконов. Дайте-ка…

Я осмотрела различные участки земли, вспаханные и нет, погружая в них пальцы и оценивая свои ощущения. Каждое природное пространство дарит определенные ощущения. Я рано научилась этому в жизни. Время, проведенное на природе, помогало мне сконцентрироваться и забыть о тяжелом дне или множестве заболевших людей. Слияние с природой меня вроде как успокаивало. Если, конечно, что-то не выбивало меня из колеи, и тогда я не могла полностью отдаться своим ощущениям.

– Мне нужно заскочить в библиотеку. По-моему, здесь что-то… не так. Здесь замешано нечто большее, чем магия демонов. – Я снова закрыла глаза, позволяя своим мыслям свободно блуждать, а ощущениям – проникнуть из земли в мои пальцы. – Какая-то… грусть, что ли.

Волна эмоций захлестнула меня, потрясая до глубины души. Земля, казалось, пела печальную мелодию, от которой увядали цветы.

Ноющая боль. Полная безнадежность. Чувство вины.

Слеза скатилась по моему лицу, и я распахнула глаза и повернулась, глядя сквозь стекло в темноту за окном.

Найфейн.

– Принц поет в этом саду? – спросила я, лихорадочно обдумывая свои ощущения.

Обернувшись, я успела заметить, как все трое обменялись взглядами.

– Я приму это как «да». Он является причиной проблемы. – Я покачала головой и рассмеялась. – Вот же крысеныш! В нем нет ничего особенного, да? Все женщины пели растениям?

– Обычно я люблю игры в угадайку, – заговорил Адриэль, – но не тогда, когда у того, кто дает подсказку, в глазах появляется маниакальный блеск, от которого у меня кровь стынет в жилах. Не могла бы ты пояснить нам, о чем речь?

Я покачала головой, вспоминая состоявшийся на днях разговор с Найфейном.

– Он – сифлора. Наверняка так и есть. Мне это даже в голову не приходило, потому что это своего рода магия, которой обычно обладают феи. Неудивительно, что они были рады принять его в свои ряды. Об этом много говорится в книгах по садоводству. Сифлора может помочь растениям зацвести, заставить их увянуть, повлиять на почву… и все это с помощью песни. Его мама, должно быть, знала. Она часто называла его особенным. Он либо разыгрывал из себя скромника, либо лгал.