К. Брин – Трон на руинах (страница 25)
– Нет. Это запрещено и карается смертью. Но если союз возник не по любви, а по договоренности, пара может пометить друг друга без установления между собой истинной связи. Иногда самец помечает самку, чтобы заявить на нее права, пытаясь убедиться, что она не спит ни с кем, кроме него, а она не желает в ответ ставить на него метку.
– Твоя мать не ставила метку на твоем отце, – догадалась я.
– Правильно, и это было источником больших разногласий, потому что все сразу поняли, что она не хотела его. Что она вышла замуж исключительно из чувства долга. Отец пытался силой заставить ее оставить метку, но мать так и не подчинилась.
– Он бил ее?
Выражение его лица стало суровым, и ярость загорелась в его глазах.
– Да. Еще один мрачный секрет. Мать пыталась скрыть синяки, но у меня отличное зрение. Сидя взаперти в башне, я мог разглядеть через окно ее покрытое синяками лицо, когда мать работала в саду. Однако она не уступила отцу. За это я уважал ее еще больше. Я просто жалел, что не могу ей помочь.
– А ты пытался? Не подумай, я тебя не осуждаю, мне просто интересно…
– Тогда я был всего лишь подростком. В позднем подростковом возрасте, но все же… Я спросил мать, чем могу ей помочь. Она попросила меня покинуть замок. Найти себе любимую девушку, не ощущая груза правления на своих плечах, и жить счастливо.
– Но тогда… – Я отстранилась, чтобы видеть лицо Найфейна. Печаль светилась в его глазах, а наша внутренняя связь была пропитана чувством вины. – Но почему ты думаешь, что виноват в смерти матери, если она сама просила тебя покинуть замок?
Он заправил прядь волос мне за ухо.
– Потому что я оставил ее здесь наедине с монстром. – Его взгляд затуманился, когда Найфейн на мгновение уставился в никуда.
Я погладила его по лицу, всей душой сочувствуя ему.
Его веки затрепетали, а затем Найфейн перевел взгляд на меня. Внезапно выражение его лица посуровело. Его тело напряглось. Гнев прорвался сквозь внутреннюю связь, подавляя более нежные эмоции. Найфейн пытался возвести стены, чтобы удержать свою боль внутри.
– Слезай! – рявкнул он. – Пора идти. Мы и так достаточно долго бездельничали. Твоя горничная поможет привести тебя в порядок.
Он спихнул меня со своих колен и подошел к краю обрыва, явно ожидая, пока я надену штаны.
Я вздохнула, все еще чувствуя боль в сердце, но не из-за грубого обращения Найфейна. Его слова и действия уже не так сильно задевали меня теперь, когда я лучше понимала его переживания. Его
– Да, хорошо. – Я снова натянула штаны и почувствовала, как у меня помрачнело лицо. – Отвратительно.
Найфейн оглянулся, увидел, что я готова, и превратился в дракона.
Пришла пора вернуться к реальности.
Глава 9
Найфейн очень убедительно притворялся, когда притащил меня обратно в замок, перекинув через свое широкое плечо и оглашая округу громким рычанием и кряхтением. Когда я уже оказалась в башне и стаскивала с себя отвратительно грязные штаны, появилась Лейла и сразу же принялась готовить ванну.
После того, как я была хорошенько вымыта с головы до ног, в помещение вплыл Адриэль.
– Моя дорогая!
На нем был пурпурный халат, распахнутый спереди и открывающий усыпанный блестками голый торс и крошечные розовые трусы, через которые проступали очертания его вялого члена. На ногах у него были пушистые синие тапочки, а изо рта исходила резкая вонь перегара.
– Адриэль, она моется! – категорично заявила Лейла, махнув ему, чтобы он убирался.
– Да, она явно моется. Что еще человеку делать в ванне? – Адриэль присел на край широкого медного бортика, пока я поспешила прикрыться. – Финли, любовь моя, я бы очень разозлился на тебя, если бы ты не передала нам через господина то фантастическое зелье!
– Ах да, миледи! – подхватила Лейла, толкая Адриэля, чтобы заставить его встать и выйти. – Блокирование магии демонов, даже частичное, невероятно помогает прочистить мозги. Наш замок…
– Это просто кошмар. Ваше здоровье! – Адриэль поднял руку, нахмурился и обратился к Лейле: – Будь умницей и принеси мне выпить, ладно? Иначе я не смогу произнести тост.
Она бросила на него неодобрительный взгляд.
– Я хотела сказать, что наш замок теперь
– Ваше здоровье! – сказал Адриэль с усмешкой. – Все еще действует. Где моя выпивка… Может, ты перестанешь толкать меня, грязная шлюха? Я могу упасть в воду!
– Тогда убирайся. Ей сейчас не до разговоров. Она голая!
Он закатил глаза и посмотрел на меня.
– Милая, не беспокойся об этом. Я и не такое видел. Ты ничем не отличаешься от других дам. За исключением того, что у тебя гораздо больше волос на теле.
– Она естественна, – возразила Лейла, уперев кулак в бедро.
– И в данный момент смущена, – пробормотала я, склоняя голову, чтобы скрыть покрасневшее лицо.
– Глупости! – отмахнулся Адриэль. – Мы с этим разберемся. А сейчас мне нужно обсудить с тобой кое-что. На меня свалилось ужасно много неприятностей, когда ты заперла меня в башне. Господин был недоволен.
– Ты все еще пьян? – спросила его Лейла.
– Да. Но я не совал член ни во что непристойное с тех пор, как Финли дала нам то зелье. Дела идут на лад. Кстати, об этом, дорогая моя девочка. – Он пригладил свои усики, которые в настоящее время напоминали клочковатый мох, растущий на его верхней губе. – У тебя есть еще? Мы уже израсходовали все запасы.
– Может, я оденусь, прежде чем мы продолжим этот разговор? – спросила я.
Адриэль усмехнулся и встал.
– Я забыл о твоей скромности. Вскоре ты от нее избавишься.
Он вышел, а Лейла расстелила полотенце на холодном кафеле, чтобы я не застудила ноги, выбираясь из ванны. Она обернула меня другим полотенцем, вытерла насухо и приготовилась держать халат.
– Я могу сама одеться, Лейла, правда. Я не привыкла, чтобы мне прислуживали.
– Да, миледи, вот только мне так долго было нечего делать. Это моя работа. Вы должны позволить мне выполнить ее.
Я просунула руки в рукава халата и позволила Лейле отвести меня в спальню. Оказавшись там, она поставила стул у окна и усадила меня, чтобы расчесать мне волосы щеткой. Я ощутила себя ребенком, которого балуют и о котором заботятся. Нельзя сказать, что мне это не понравилось.
– Теперь все в порядке? – Адриэль сидел на моей кровати, закинув лодыжку на колено и открывая мне нежелательный вид на промежность.
Лейла зашипела на него, выдвинула другой стул и бросила на Адриэля неприязненный взгляд.
– Богиня, раздвинувшая бедра и кончающая, это смешно! – Адриэль с ворчанием пересел на стул. – Итак, как я уже говорил, нам нужно больше зелья. Оно великолепно! – Он ткнул пальцем в Лейлу. – Никому не говори, что мы получим еще. Придумай оправдание, почему зелье закончилось: Финли ударилась головой и не может вспомнить рецепт или что-то вроде того. У нас в замке кое-кто распускает язык, и нам нужно начать с умом распределять зелье, иначе демоны наверняка возьмут нас за задницу, чтобы выведать подробности. Не знаю, как ты, но я сыт по горло тем, что демоны брали мою задницу.
– Ты не должен разговаривать со мной в присутствии мисс, – надменно возразила Лейла.
– Серьезно? – огрызнулся Адриэль в ответ. – Мы что, пробуем вернуться к старым обычаям? Потому что, честно говоря, я их не знаю. Меня не обучали для этой работы.
Лейла тихо вздохнула.
– Я могу сделать еще зелья, – сказала я. – Ты говорил, что оно подействовало только частично? Я сделала его сильнее обычного, но оно все равно оказалось недостаточно крепким?
– В основном оно работает, вот что важно, миледи, – ответила Лейла. – Зелье помогает намного лучше соображать, когда инкубы и суккубы рядом.
– Я хотела сказать… Я могу просто сделать еще более крепкое зелье. Это не проблема. – Я закрыла глаза, когда Лейла провела щеткой по моим волосам. – Я могу приготовить достаточно порций для всех…
– Нет, нет, – вмешался Адриэль. – Если мы все вдруг перестанем реагировать на демонов, они поймут, что здесь что-то не так. Нет… Погодите, неужели это…
Я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на мою шею. Я прикрыла след от укуса ладонью, и мои щеки вспыхнули.
– Это ерунда, – отчеканила Лейла, прикрывая метку моими волосами. – Она поскользнулась и упала.
– На зубы господина? – Адриэль приподнял бровь. – Кого ты пытаешься обмануть, Лейла? Я не один из них. Я знаю, что нужно держать рот на замке. Господин сказал, что оторвет мне руки, если я проболтаюсь, – его глаза расширились, – и я ему верю.
– Ты напился. Ты постоянно мелешь языком, когда пьян и не держишь чей-то член во рту, – пробормотала она.
– Но не о сердечных делах господина, только не о них. Поэтому, куколка, расскажи мне все. Я знаю, что он пострадал, спасая тебя, и ты выхаживала его, возвращая к жизни. – Адриэль оперся локтем о колено, а подбородок положил на кулак. – Что было потом? Он – закрытая книга, этот наш господин. Я