К. Брин – Руины роз (страница 18)

— Нет, не такой салон, дорогая, — сказал он. — Для волос не на голове, а на теле. — Он указал на мою промежность. — Ты можешь сходить в него и побриться. Там всё восхитительно и эротично. В итоге, будешь мурчать. — Он подмигнул.

— Это первый шаг к траху с позором?

— Нет. Это способ побаловать себя. Приведи в порядок промежность, доставь себе удовольствие и расслабься. Можно поставить тканевую перегородку по центру тел или у шеи, чтобы они не видели, кого обслуживают. Тогда всё анонимно.

— Работают демоны?

— Да, но очень слабые. Они питаются удовольствием, но на самом деле они не дурманят тебе голову или что-то в этом роде. Это безопасно и выгодно.

— Я могу приготовить напиток, который заглушит магию демонической похоти.

Он положил руку мне на плечо.

— Замолчи! Серьёзно? Можешь?

— Да. Просто нужно найти верные травы. Ты можешь взять, если хочешь.

— Эм… да! Ты что, какая-то ведьма или нечто похожее? Это потрясающе.

— У тебя был секс, а у меня — растения. А ещё мне нужно приготовить утренний чай. Я придумала его, чтобы пробуждаться, как от кофе, и сейчас он бы пригодился…

Он остановился и развернул меня к себе, выглядя совершенно серьёзно.

— Не лги мне о замене кофе, или я дёрну тебя за волосы. Все эти годы я отчаянно нуждаюсь в чашке кофе по утрам.

— Это чай, но он, по-видимому, делает работу кофеина.

— Финли, ты талантливый, умный, сверкающий дар богини, вот кто ты. Я мог бы расцеловать тебя. — Он снова пошёл вперёд. — Мы достанем все травы, которые нужны, не волнуйся. Я буквально зарежу кого-нибудь, чтобы заполучить их, и мне всё равно.

Я рассмеялась, когда он указал налево, и мы поднялись на небольшой холм. На другой стороне, прямо за деревьями красивого леса, раскинулось поле бессмертницы. Оно было не таким большим, как в Запретном лесу, но так же хорошо ухожено, с большими, здоровыми растениями и яркими листьями. Найфейн склонился посреди них, его рубашка задралась на спине, открывая четыре серебряные параллельные линии, не полностью покрытые новыми чернилами. Совсем недавно он был и ранен, и татуирован. Теперь, когда я увидела его, желание прийти к нему и боль от сопротивления окончательно исчезли. Он выпрямился с парой увядающих листьев, которые срезал. Эта странная тяжесть внутри — мой зверь — усилилась при виде Найфейна, прежде чем снова успокоиться, пока я совсем не перестала её чувствовать. Только тогда Найфейн повернулся и посмотрел на меня, будто осознал моё приближение и воздерживался от признания моего присутствия, а я упорно ждала его. Другими словами, он играл в альфу мудака. Крысиный ублюдок.

— Финли, — сказал мудак, приближаясь, и этот проклятый богиней голос скользнул по мне, как интимный массаж. Я ненавидела это.

— Найфейн, — небрежно ответила я.

Он пронзил меня взглядом восхитительных золотистых глаз, и я впитала электрический ток, потрескивающий в воздухе между нами. При ярком солнечном свете я могла чётче рассмотреть его лицо. На вид лет двадцать пять. Прямой нос прорезал почти острые скулы, впалые щёки. Тёмно-рыжеватая щетина на чётко очерченной линии подбородка, в центре которого виднелась милая ямочка. Его непослушные тёмно-каштановые волосы завивались за ушами и падали на лоб. Он мог бы быть красивым, хотя и немного суровым, если бы не шрамы, рассекающие лицо. Один прочертил бровь, а другой перечёркивал полные губы.

Фигура Найфейна смущала внушительностью. Он был, по меньшей мере, два метра роста, с огромными, широкими плечами и крепкими пластами мышц по всему телу. Я всегда чувствовала себя высокой для женщины. Высокой и полной. Он заставил меня почувствовать себя крохотной. И изящно, хотя я не представляла, что такое возможно. Джедрек и рядом с ним не стоял. Ханнон тоже был бы карликом на его фоне. Найфейн выглядел кучей смертоносного дерьма.

Однако всё это не имело значения. Больше всего меня привлекала его аура — жёсткая, грубая интенсивность, которая врезалась в меня, как моя сила. От неё мои внутренности превращались в желе, а кости — в мармелад, плоть покалывало и разжигало огонь в сердцевине. Его очевидная безжалостность и мрак заставили сердце учащённо биться, и я не знала, хочу ли убежать от него или прильнуть к нему в безумном желании.

Одно было совершенно ясно: он не из тех, от кого можно отвернуться.

Его взгляд метнулся к Гадриэлю.

— Ты свободен.

Гадриэль отвесил глубокий поклон.

— Да, сэр.

Когда Гадриэль отошёл на некоторое расстояние, Найфейн повернулся и посмотрел на поле.

— Как я сказал прошлой ночью, я не слышал, что бессмертница может замедлить болезнь, убивающую людей в деревнях. — Его тон наводил на мысль, что он так и считал меня лгуньей.

В своё время меня называли по-разному, но люди всегда соглашались в двух вещах: я беспощадно честна, до степени социальной неловкости, и хорошо разбиралась в растениях. Этот парень ставил под сомнение самые основы моего существа. Это раздражало во многих отношениях. Настолько, что я стояла молча, обдумывая, как испортить ему день.

— Что это за эликсир? — спросил он через мгновение. — Что в нём?

Не в моих правилах скрывать такие полезные знания, несмотря на то, как сильно хотела ударить его по рёбрам чем-нибудь острым. Если могу помочь другим деревням, так и сделаю. Я описала процесс от начала до конца, объяснив, почему собирала урожай, когда именно, как пришла к таким выводам и какие последствия бывали. Когда я закончила, он на мгновение посмотрел на поле, прежде чем спросить:

— Где ты научился работать с бессмертницей?

— Из книг. Методом проб и ошибок.

Он повернулся ко мне.

— Невозможно. Нужно научиться работать с бессмертницей. Это передаётся из поколения в поколение. От матери к дочери. От отца к сыну.

— А потом какой-то умный ублюдок, у которого были проблемы с папочкой, взял способ и поместил их в книгу. Теперь она у меня.

В его глазах вспыхнул огонь, и под его угрожающим взглядом у меня словно позвоночник дробился. Когда Найфейн вновь заговорил, его голос был низким с ноткой опасности.

— Ты боишься меня, принцесса?

— Нет.

Ложь.

— Нет? А должна бояться.

— А ты прямо сведущ в дерьме, которое меня не волнует.

— Продолжай говорить в таком духе, и я накажу твой рот трахом.

Его слова потрясли, а тело распалилось, будто всё это время было мёртвым, и он вернул его к жизни. Жидкий огонь разлился прямо в моей сердцевине, пробуждая внезапное, пульсирующее и отчаянное желание в жестоком контакте. Мои соски напряглись, и чувственная плоть затрепетала. Внутри всего этого существо внутри — мой зверь — ревело и извивалось, пытаясь освободиться, чтобы я могла встать на колени и обхватить Найфейна за бёдра. Я действительно чувствовал отчаянное взять его член в рот до самого основания. Зверю не нужно было уходить, он хотел Найфейна.

Я старалась дышать ровно и не упасть, когда колени ослабли, а тело задрожало. Мой стон желания был невероятно неловким, но я продолжала бороться со зверем, стискивая дрожащие руки в кулаки.

— Ещё раз скажешь мне такое дерьмо, и я сожгу твою кровать… с тобой в ней, — выдавила я.

Это прозвучало как мурлыканье. Чёрт бы всё побрал. Трудно быть крутой, когда твой голос звучит хрипло и распутно.

Улыбка медленно тронула губы Найфейна.

— Тебе понадобится этот огонь до конца. Запомни мои слова, принцесса, прежде чем всё закончится, я разрушу тебя.

Я прищурилась.

— Это угроза… или вызов?

Услышав слово «вызов», он поражённо втянул воздух. Его золотистые глаза прожигали меня, когда остановились на губах. Очередной всплеск силы пронзил тело, пытаясь вывести зверя на поверхность.

Мои трусики стали влажными, и естество напряглось так, что мне почти пришлось сжать бёдра. Я едва сдержала стон от потока жара, который разлился внутри. Едва удержалась, чтобы не прижаться к Найфейну ъ. Я знала, что он позволил бы, даже если не хотел. Я каким-то образом почувствовала его почти осязаемое желание. И знала, что он разозлится из-за потери контроля, как и прошлой ночью. Оттолкнул бы он меня до или после того, как наполнил спермой?

Я боролась против призыва его альфы — потому что именно это происходило. Найфейн использовал силу, чтобы попытаться доминировать надо мной, как это делали альфы до проклятия. Я слышала, как об этом говорили, читала об этом в книгах. Людей тогда это, казалось, не смущало. А меня да, чёрт подери.

Я изо всех сил пыталась подавить желание, но свирепость альфы пела серенаду моему только что проснувшемуся зверю, ударяло на разных уровнях, и, к сожалению, не имело значения, что Найфейн вырвал меня из моей жизни и держал в плену. Я хотела прижать его к своим раздвинутым бёдрам и принять глубоко-глубоко в тело.

Глава 7

Мне придётся контролировать желание, потому что не собираюсь доходить до траха с этим тупицей.

— Ты закончил? — спросила я его с излишней храбростью, которой не чувствовала.

Он сократил, и без того небольшое расстояние между нами. Из-за его размеров я чувствовала себя крошечной. Его дыхание опалило мне лицо. Огонь, ярость и похоть заискрились между нами. Его дыхание было поверхностным, как и моё. Невысказанные слова — грязные, непристойные, сексуальные слова — висели в воздухе. На щеке Найфейна задёргалась жилка, а глаза с напряжением впились в мои. Мне потребовалось всё возможное, чтобы удержать зверя.