К. Брин – Грех и шоколад (страница 41)

– Вы умная девушка.

– Да, у меня бывают моменты взлета.

– Впрочем, я понял это и раньше, по тому, как вы вставляли в повествование глупую ложь, чтобы подчеркнуть абсолютную правду всего, что касалось вашей магии. – Он поднялся. – Вы не та, кем кажетесь, мисс… Алексис. Вы думаете, что знаете, какова вы на самом деле. Да, полагаю. Но в данном случае дело не только в определении уровня вашей магии. Вы столь же невежественны, сколь и все кобники этого заведения.

– Э… ну…

Он остановился, положив руку на ручку двери.

– Я сделал все, что мог, потому что – нет, мне не дозволено, да мне и не хочется пытать вас. Этим может заняться кто-то другой.

– О, прелестно. Знаешь, лапочка, мне действительно понравилось проводить с тобой время. В этом замечательном месте.

– Вы несколько перегибаете, мисс Прайс, – сказал он, шагнул за порог и закрыл дверь.

Я вздохнула. Двое долой. Сколько еще осталось?

Что ж, позже я узнала, что оставался только один. Один. Худший из всех.

Глава 29

Киран

– Следующий – Вдохновитель, сэр, – сказал Зорн, стоящий рядом с Кираном в большом зале медицинского мониторинга.

Здесь сидели за компьютерными терминалами сотрудники в белых халатах, собирая статистику и анализируя информацию, поступающую из разных отделов. На Кирана тут работали только двое, в добавок к тем, кто находился в кабинете оценки, и все равно казалось, что их слишком много. Киран хотел, чтобы о его деле знало как можно меньше народу. Но в то же время ему требовалась доскональность. Все должно было быть сделано… как надо. Чтобы у Алексис Прайс не осталось секретов. Во всяком случае, от него.

– У него пятый уровень, как вы и просили, – добавил Зорн.

Вдохновитель способен влиять на мысли и действия другого человека. Пятый уровень означает контроль сознания.

Внезапно в душе Кирана полыхнула ярость: горячая, ревнивая ярость. Тело само собой напряглось, готовое к бою. При одной лишь мысли о том, что другой мужчина войдет в разум Алексис, получит доступ к ее самой интимной информации, обретет над ней контроль, у него все внутри перевернулось, а глаза застила багровая пелена гнева. Нет, если она и отдаст контроль кому-то, то это будет он, Киран, и отдаст она добровольно.

– Нет, – сказал он, наклонившись над столом и вглядываясь в мониторы. Четыре камеры показывали комнату, не пропуская ни одного уголка. Алексис сидела в своем кресле – в расслабленной позе, сплетя пальцы на колене, с видом безграничной уверенности. Она думала, что выйдет из ситуации победителем, пряча свою магию, точно вор – как уже делала в прошлом.

Одно несомненно: Алексис Прайс не сдастся без боя, с чем бы она ни столкнулась.

– Сомневаюсь, что Вдохновитель ее расколет, – тихо сказал Киран, не желая, чтобы кто-то еще его услышал. Нет, это не просто хороший предлог, чтобы не прибегать к услугам Вдохновителя; это правда. Правда, от которой брови на лоб лезут. Хотя Алексис и так уже удивила всех сверх всякой меры. – Выключи запись. Я сам разберусь с этим.

Дверь в дальнем конце комнаты открылась, и вошел Роб, хмурый и задумчивый. Он направился прямиком к Кирану.

– Она уникальна, – без предисловий заявил он, явно забыв о своем положении. – Она что-то скрывает. Она знает, что я это знаю – и она знает, что это знаете вы, – но ее это не тревожит. Она полностью уверена в себе. Ну еще бы. Она управилась со мной лучше, чем я с ней. Лишь прекрасно обученные профессионалы способны сохранять подобную отрешенность во время допроса. Нет… – Он задумчиво приложил палец к губам. – Отрешенность – неподходящее слово. Она искусно прикрывала ложь правдой, как будто это игра, а она уверена в своей победе. – Подозрительный у него был взгляд, но неуважения он не проявлял, и только поэтому Киран не одернул его. – Вы проверяли меня, сэр? Кто-то пожаловался, оставшись недоволен моей работой?

Киран с трудом скрыл изумление. Он ожидал чего-то необычного – как всегда при встречах с Алексис, – но даже не думал, что она способна так скрутить Аутентификатора, что тот усомнится в собственных способностях. Роб решил, что она «прекрасно обучена». Что это она оценивала его, а не наоборот.

– Будем на связи, – сказал Киран, сохраняя бесстрастную мину. Не время сейчас смеяться над абсурдностью ситуации. – Зорн…

Зорн выступил вперед и поддержал внезапно пошатнувшегося Аутентификатора. Полчаса назад Роб полагал себя на вершине своего ремесла. А теперь гадал, не уволят ли его. Странный поворот событий, однако.

Подошел Джек, следивший из-за спины одного из сотрудников за отражающимися на мониторе показателями жизнедеятельности Алексис.

– Если надеетесь сохранить все, что касается ее, в секрете, то с этим надо заканчивать. Пусть получит оценку и убирается, понимаете, о чем я?

Киран кивнул – уже на ходу. Ученые типы всю свою жизнь только и делают, что объясняют неизведанное – и, конечно, они захотят покопаться в странностях Алексис и ее незадокументированных талантах. Если только Киран не уведет ее отсюда как можно скорее.

Он вышел из зала мониторинга и зашагал по коридору, раздумывая о том, как подойти к данной проблеме. Она уже не доверяет ему, и на то у нее есть веские причины. Он следил за ней несколько дней. Это создало бы проблемы даже совершенно неподготовленному человеку, а профессионал бы начал прикидывать, как его убить, Полубог он там или нет. Принуждение ее к сотрудничеству с тестированием только усугубило ситуацию. Нужно довести ее до грани, до крайности… а потом отступить, позволив самой принять решение.

Но если она решит продолжить шутить с его испытателями и их приборами, то он даже не знает, что сделает в таком случае.

Киран остановился у кабинета оценки, взялся за дверную ручку и сделал глубокий вдох. Он понятия не имел, почему ему до сих пор хочется улыбаться, а тем более – почему он так нервничает. Он ведь никогда не нервничал.

– Привет, Алексис, – сказал он, открыв дверь.

Слепой страх промелькнул в ее глазах. Она облизнула губы, покосилась на зеленую стену, потом на аппарат.

Если бы она выбирала по-честному, не пытаясь морочить головы кобникам, то выбрала бы зеленую стену. И она знает, что он в состоянии вынудить ее сдаться и позволить машине нормально оценить ее.

Когда это ее стало так просто читать?

– Как наши дела? – спросил он, останавливаясь в дверях и гадая, отразится ли на ее лице мимолетная надежда на спасение.

Но тут будто новая волна уверенности омыла ее: казалось, Алексис вдруг обволокло слоем надежной изоляции. Она даже не попыталась посмотреть, что там снаружи. Если бы он не видел, как она управлялась с теми укротителями на магической ярмарке, то купился бы. Но она боялась тогда – и боится сейчас.

И он скоро выяснит, почему – и что она скрывает.

– Наши? – голос ее был ровным и звучным. Она прекрасно справлялась с давлением. – Ну, у тебя вроде бы потрясающе, а у меня весьма скучно. Спасибо, что спросил.

Он улыбнулся, шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. Потом окинул взглядом стены.

– Думаю, я выбрал бы зеленый.

– Вот здорово! Мне следует это записать?

– У тебя нет бумаги. Просто запомни. Мне нравится, когда женщины знают обо мне все до мелочей. Это облегчает мне жизнь.

Она поджала губы, а он едва удержался от смеха. Кобников раздражал ее грубоватый юмор. Почему – непонятно. Тот факт, что кто-то не соглашался с каждым его словом, Киран находил освежающим. Так интереснее.

– Меня зовут Киран. Полубог Киран, сын Валенса Друза. – Ее глаза не расширились – сузились. – Или ты наконец сообразила, кто я такой?

– У твоего народа – дар болтливости. Синди, барменша, просветила меня.

– У моего народа?

– Ну да. Ирландцы – жуткие сплетники.

На этот раз он все-таки улыбнулся – и откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее.

– Синди, да. Если уж она наливает пинту – то наливает пинту. – Взгляд его нарочито рассеянно бродил по ее лицу, задерживаясь на манящих губах. – Знаешь, зачем я здесь?

– В этой комнате или в этом городе?

– В этой комнате. Зачем я в городе, тебе известно… отчасти.

Она окинула взглядом стены:

– Такие помещения обычно прослушиваются, верно? Хочешь, чтобы весь мир услышал, что я знаю? Мне ведь настучать – раз плюнуть.

– Да, такие помещения обычно прослушиваются. Но не в данный момент. – Он надеялся, что Зорн сообразил подключить какие-нибудь наушники и все слышит. – Я надеялся, ты согласишься нормально пройти оценочный тест.

– Я и согласилась. Меня проверили трижды.

– С разными результатами.

– Эти машины определенно глючат.

– Замечу, чтобы прояснить ситуацию, что до того, как я вошел, комната и прослушивалась, и просматривалась.

Она насупилась, но ничего не сказала.

– Я обладаю способностью подчинять разум человека своей воле, Алексис. – Он говорил спокойно, но в глазах ее полыхнул страх. Нет, она не хотела, чтобы ее контролировали. В своей жизни она отказалась от многого – но не хотела отказываться от власти над собственным разумом. Это достойно уважения. Сдаются лишь слабаки. – Но я предпочел бы не делать этого с тобой.

– Я тоже предпочла бы, чтобы ты этого не делал. Смотри-ка, у нас есть что-то общее!

– Но мне нужна эта оценка, Алексис.

– Проблема.

Значит, она уперлась. Что ж, иного он и не ожидал.

– Так как же нам быть, а?