К. Брин – Грех и шоколад (страница 26)

– Конечно. Любое последнее слово ему… – Я вскинула руку, останавливая Пола. – Нет, придурок. Ты говоришь, когда к тебе обращаются. Цацкаться с тобой больше не будут, ты утратил на это право.

Женщина долго смотрела на меня, и я подумала, что она спросит, почему он это сделал. Живые, мертвые – это не имело значения. Они всегда хотели знать, почему, когда им изменяли. Но она только покачала головой.

– С той самой аварии, два долгих года, я думала только о том, что скажу, что сделаю, если снова увижу его, – Она пожала плечами. – Он ушел. С этим ничего не поделаешь. Этого не исправишь. Его нет. Он умер. – В уголке ее глаза набухла слеза. – Я должна двигаться дальше.

Не сказав больше ни слова, она шагнула в толпу и растворилась в ней, словно сама обернулась призраком. Ей потребуется немало времени, чтобы прийти в себя, но по крайней мере теперь она сможет исцелиться. И это главное. Надеюсь, однажды она встретит кого-то, кто будет этого стоить. И, надеюсь, этот опыт заставит чеширку несколько пересмотреть свое свинское отношение к магам.

Пол смотрел ей вслед, постепенно выцветая.

– Я бы жгла твой хлам весь день напролет, – сказала я ему, скрестив на груди руки. – С утра до вечера.

– Точняк! – согласилась Дейзи.

Глава 20

Алексис

К ночи паноптикум гудел вовсю. Толпы народу толкались у различных шатров и прилавков, украшенных гирляндами и навесами. Яркие вывески рекламировали Лучшего Провидца Западного Побережья (весьма немало людей похвалялись этим бездоказательным титулом) или лучшую чашку кофе в мире. На одних столах зазывно сверкали целехонькие хрустальные шары, на других было расчищено место для дымящихся котлов.

Одни посетители улыбались и смеялись, осматривая то, что считали достопримечательностями. Другие шагали мрачно и целеустремленно, в поисках – или одержимые желанием – чего-то конкретного.

– Нет, нам точно нужна вывеска, – сказал Мордекай Дейзи.

Эта парочка пристально наблюдала за прочими продавцами, пытаясь вызнать деловые приемы, которые помогли бы мне заработать больше денег. Мило, конечно, но они не понимали, что если я буду справляться лучше, то и работать мне придется больше, а я и так уже находилась на пике раздражения.

Сегодня меня «домогалось» как никогда много людей. Обычно, приходя сюда, я получала одного-двух клиентов, но в последние несколько часов у меня был почти постоянный поток посетителей. И никто из них не оказался прижимистым! Я называла цену, иногда намеренно завышенную, чтобы они отвалили, а они раскошеливались. Если бы речи их призраков не вселяли в меня такую мучительную тревогу, я, пожалуй, была бы на седьмом небе от счастья… то есть от заработка.

– Вывеска и нормальный стол. А то… что это за сервировочные столики, а?

Обращаясь к Мордекаю, Дейзи смотрела, как наша соседка с тщательно продуманным реквизитом машет руками над покрытой цветастым платком головой, танцуя под беззвучную музыку. Очевидно, таким образом она пыталась вызвать духов. Внимание, спойлер: так это не работает.

– Алексис тоже не помешало бы немножко больше театральных эффектов, – откликнулся Мордекай. – У палатки этой женщины целая очередь.

– Только берет она маловато. Пятнадцать долларов? Дешевка. – Дейзи побарабанила пальчиками по подбородку. – Если при такой ставке у тебя нет постоянного потока клиентов, стоит ли оно вообще потраченного времени?

– Стоит, если ты халтурщик. Как эта дамочка, – пробормотала я. – Зато, полагаю, ее не мучат кошмары. С чем ее и поздравляю.

– Думаю, мы должны преподносить Алексис как специализированный рынок. – Мордекай, демонстративно игнорируя меня, почесал голову сквозь лыжную шапочку. – Даже если она разыграет спектакль, она не сумеет обеспечить доброжелательное и вежливое обслуживание.

– Верно подмечено, – кивнула Дейзи. – Нам нужны люди, согласные платить за качество и смотреть сквозь пальцы на ее поистине зверские манеры.

– Думаю, они на это пойдут, если их вопросы найдут ответы, – Мордекай поцокал языком. – Пока что, мне кажется, клиенты получали качество.

– О да. Как та девочка, желавшая спросить своего дедулю, куда он спрятал завещание, чтобы семья перестала ссориться? Боже, это чуть не разбило мне сердце. – Дейзи поставила локоть на колено и пристроила подбородок на кулаке. – Однако мы должны были выставить ей счет. Мило и грустно, или не мило и грустно – платить должны все.

Мордекай покачал головой.

– Несколько актов благотворительности способствуют общественному одобрению.

Я закатила глаза – и посмотрела на темный залив, едва различая движение волн в окутанном туманом лунном свете.

– Кто-то идет, – прошептала Дейзи. – А он красавчик. Лекси, сделай что-нибудь с лицом. В процессе работы можешь заодно договориться о свидании.

Ужас и бабочки запорхали у меня в животе, когда я резко обернулась, боясь увидеть знакомое лицо, преследовавшее меня последние пару дней. Но увидела я парня лет тридцати с непокорными каштановыми волосами и приятной улыбкой, явно прогуливающегося – так, словно он замечательно проводил время в цирке.

Я выдохнула, но тут же с тревогой прислушалась к себе, уловив слабую нотку разочарования. Неправильное чувство – когда речь идет о надменном незнакомце, столь тщательно изучившем мою жизнь. Мне нравится флиртовать с опасными парнями, но он играет за свою лигу. В его распоряжении власть, мускулы, деньги, информация… он не из тех, с кем можно шутить.

Так почему же я не чувствую абсолютно никакого интереса к усевшемуся передо мной привлекательному мужчине?

– Привет, – сказал он с дерзкой улыбкой.

– Привет. Что я могу для вас сделать?

Я сцепила пальцы на колене. Спина между лопатками вдруг начала странно зудеть, словно кто-то сверлил ее взглядом.

– Я слышал, ты можешь видеть мертвых.

Он рассмеялся, как будто сказал что-то жутко смешное.

– Ну вот, начинается, – пробормотала Дейзи. – Очередной подлюк.

Теперь ты понимаешь, что к чему, Дейзи?

– Да. Что вам нужно?

Я развернула к нему стул, но, когда садилась, посмотрела направо – и странное чувство усилилось, разлившись по правому плечу и руке. Осознание злой крапивой обожгло кожу.

– Там… что-то есть, – голос Мордекая сорвался. Подросток, ничего не попишешь.

– Да? – Человек передо мной проследил за нашими взглядами с кривой улыбкой. Толпа все так же текла мимо. Никто даже не смотрел в мою сторону. Клиент чуть подвинул свой стул, пытаясь оказаться ближе ко мне. – Что это было?

Его улыбка омывала меня одобрением, глаза приглашающе блестели.

– Красивый подлюк, – вздохнула Дейзи. – Ой. Перестань толкаться, синяк же будет, Саурон.

– Наверное, просто призрак. Их тут полно, – я выпучила глаза в попытке добавить ко лжи немного таинственности.

Мужчина рассмеялся.

Да, вероятно, мне следовало немного поработать над сценическим мастерством.

– Короче, мой приятель сказал, что тетя его друга видела тебя однажды, и ты, по ходу, выложила ей точка в точку как выглядела и что говорила ее покойная кузина. – Он наклонился, упираясь локтями в колени, так что лицо его оказалось почти что на уровне сервировочных столиков. – Но он не упомянул, какая ты горячая штучка.

Зуд между лопатками усилился, по коже, предостерегая, побежали мурашки. Мордекай приподнялся, встав на колени, глядя поверх меня направо.

– Что, оборотень в тебе заворочался? – спросила я его, пытаясь сосредоточиться на парне передо мной. В нашем паноптикуме попадается немало плохих людей, и сегодняшний интерес к моей точке я бы не назвала нормальным. Если кто-то или что-то нацелилось на меня, мне нужно придумать, как выйти из ситуации. – Значит, сможешь теперь быстро бежать?

– Я чувствую… что-то, – Мордекай покачал головой. – Никогда еще не испытывал такого ощущения. Не знаю, что оно значит. Но я чувствую агрессию и тревогу одновременно, и что-то говорит мне, что источник – там.

– Не показывай пальцем! – я шлепнула его по руке. – Если кто-то проверяет нас, то так ты их только разозлишь.

– Что, милашка, действуешь незаконно? – хмыкнул парень, и мне захотелось его ударить.

Хотя лучше просто заставить его уйти.

– С кем ты хочешь поговорить? – спросила я.

– Что это с той компашкой? – шепнула Дейзи.

Пятеро здоровяков с закрученными усами топтались за темно-синей палаткой, установленной прямо перед моими столиками. Рукава их рубашек туго обтягивали литые мускулы.

– Не знаю, но они смотрят сюда, – ответил Мордекай. – Однако опасность, которую я чую, исходит не от них.

– Видел, видел? Тот темнокожий тип со змеей только что указал на нас, – Дейзи вскочила с коврика и начала его сворачивать. – Так сможешь быстро бежать, Морди? Ты так и не ответил. Потому что я бегаю очень быстро.

– Я… я надеялся избавиться от присутствия, – парень в замешательстве смотрел на детей.

Я рассеянно потянулась к колоде Таро.

– Конечно.

Шелест карт состязался со взрывами смеха у синей палатки. Здоровяки уже откровенно пялились на нас.

– Укротители, – прошептала я, торопливо озираясь.

Если они интересуются мной, значит, они каким-то образом выяснили, что это я заняла их парковочное место. Но им есть что терять, если они начнут тут заварушку, так что если притвориться, что я их не замечаю, то все должно обойтись.

Улыбнувшись так широко, что аж губам стало больно, я наклонилась пониже, выпятив грудь. Пуговицы не давали рубашке разойтись в зоне декольте, но парней частенько возбуждает сама идея о подобной возможности.