К. Брин – Грех и поражение (страница 34)

– Верно. В отличие от ярлыка. Люди здесь замечают такие вещи.

– Они идиоты, если не замечают, что это расточительство. Подумай, сколько народу можно накормить на эти деньги.

Мордекай старался играть по правилам, не лезть на рожон и вообще быть хорошим, но многие грани этого мира вызывали у него отвращение. И особого энтузиазма по поводу общения с важными людьми он не испытывал.

Честно говоря, Дейзи тоже. Команда, собранная Кираном, была потрясающей, но остальные здешние маги выглядели по большей части самодовольными снобами. Ей и голоса-то их слышать было противно.

Дейзи, вздохнув, прищурилась, глядя на заходящее солнце. Ей действительно пора уже переодеться и подготовиться к выходу.

– Скучно было сегодня, – сказала она, лениво потягиваясь.

И не сразу осознала, что Мордекай, окаменев, неотрывно смотрит на двух коренастых типов, стремительно и грациозно, несмотря на песок, скользящих по пляжу в их сторону.

– Ты уже видел здесь оборотней? – прошептала она, понизив голос, чтобы острый слух незнакомцев не уловил слов.

Парочка была слишком далеко, но двигалась быстро. Едва ли они просто прогуливались.

– В командах, с которыми мы сражались, – нет.

– Но это же оборотни, верно?

Он немного помолчал, глядя на океан.

– Да. Наверное, услышали о мальчишке-оборотне, вышвырнутом из стаи. Джек, когда был жив, предупреждал меня, что оборотни странно ведут себя с париями. Одни проявляют к изгнанникам агрессию, другие считают их легкой добычей и стремятся запугать, третьим любопытно, почему их отвергли, что часто превращается в вызов… Если они здесь из-за меня, значит, у них есть какой-то интерес.

– Но ты был ребенком. Больным ребенком притом. Возлагать на тебя ответственность за то, что тебя выгнал дерьмовый альфа, – чушь собачья.

– Люди, издевающиеся над изгоями, явно не из тех, кто славится умственными способностями, – сухо заметил Мордекай.

Дейзи пробрала дрожь. А ведь такая была хорошая идея – улизнуть из-под надзора.

– О чем думаешь? – спросила она, откидываясь и принимая непринужденную позу.

– Мы несовершеннолетние, мы одни, и во что-то ввязываться было бы глупо. Пусть идут мимо.

Улизнуть из-под надзора было хорошей идеей. Прихватить с собой его – не очень.

– А если ты одолеешь их? Разве тебе не любопытно, каково это – сразиться с врагом-оборотнем?

– Они нам не враги.

– Я могу сделать их врагами за пару секунд. Со словами уж я обращаться умею, не беспокойся. Ты хочешь драки – я ее тебе обеспечу.

Он недовольно покосился на нее.

– Мы оба знаем, кто из нас хочет драки. – Мордекай перевел взгляд на океан и добавил: – Ты безрассудна.

– Ну, скажи, что тебе не любопытно! Давай, скажи! Хотя нет, не утруждайся, это будет вранье. Тебе хочется знать, каков ты в сравнении с себе подобными. Это вполне естественно.

– Полагаю, это ты размышляешь насчет сравнения себя с себе подобными.

– Ой, да брось – я переверну мир любого чешира!

Тихий вздох Мордекая сказал о многом. Конечно, ему было любопытно. Вчера ему так и не довелось развернуться. Впрочем, как и всем им. Та малость, что им дали попробовать, совершенно не утолила голода, разожженного тренировками. Этого было совершенно недостаточно, чтобы нормально показать, чего они стоят.

– Ты их чуешь? – возбужденно прошептала Дейзи.

Оборотень может почерпнуть немало информации из вида и запаха противника. Сильные оборотни и пахнут соответственно, и ведут себя определенным образом. Дейзи еще не изучила всех нюансов, и, очевидно, обоняние навсегда останется ее слабым местом, зато она неплохо разбиралась в том, как это все работает.

– Да. Мы с подветренной стороны.

– И-и-и-и?.. – Она следила за языком его тела – и видела, что в Мордекае бурлит возбуждение. Предвкушение. – Ты же сильнее их? Ты доминируешь?

– Этого не узнаешь, не подравшись.

– Ну прикинь, дубина.

– Помню, как я год назад увидел в торговом центре человека, Уилла Грина. Он тогда напугал меня до полусмерти. Он был куда более доминирующим. Мне только и хотелось, что развернуться и удрать. Тогда Лекси все уладила.

Дейзи, завороженная, подалась вперед. Морди никогда не откровенничал об этом – слишком уж был уравновешенным и скучным. Но сейчас она видела в нем кураж. Словно вспыхнула лампочка.

– Эти парни сильнее того, могу поспорить на что угодно. Сомневаюсь, что они столь же развращенны и свирепы, но они гораздо опытнее. Я вижу это по тому, как они двигаются. И вижу, насколько доминирующими они себя считают.

Дейзи приподняла брови, не скрывая расползающейся по лицу ухмылки. Она знала, к чему это приведет.

Сохраняя полную расслабленность, Мордекай сказал:

– Я вдвое младше их, но сил у меня – раза в полтора больше. Я более доминирующий. Мне нужно будет доказать это, но…

Будучи скромным, он не закончил, но этого и не требовалось.

Ухмылка Дейзи превратилась в лучезарную улыбку.

– Чертовски верно, ты более доминирующий. Я не вожусь с рохлями. – Она похлопала по висящему на бедру кинжалу, который теперь всегда носила с собой.

Это шанс – шанс для Морди. Ему нужно сразиться с оборотнем и победить. Не просто чтобы доказать свое превосходство другому, а чтобы доказать это себе самому. Он никогда не дрался в одиночку, и уж точно никогда не дрался с себе подобным за доминирование. И не подерется, если не будет проводить больше времени с такими, как он. Если только она не поможет.

– Я буду бетой. Отвлеку одного из них на пару секунд, а ты пока приступай. Не волнуйся, первую роль у нас будешь играть ты. Я только помогу малость.

Мордекай оглянулся на нее. Его ореховые глаза вызывающе сверкали. Однако и мига не прошло, как его боевой пыл угас. Мордекай ссутулился – будто кто-то убрал ножи в ножны.

Он вновь отвернулся.

– У тебя нет ни магии крови, ни поддержки, Дейзи. Я здесь, чтобы защитить тебя, а не чтобы подвергать ненужной опасности. Отбой. Мы ни во что не ввязываемся.

У Дейзи отвисла челюсть.

– Ты серьезно? Ты же знаешь, как я хороша в этом деле, Морди. Знаешь, что не полезу на рожон. Я только отвлеку парня, а драться с ним не буду. Я бы сделала это даже спросонья!

– Достаточно одной ошибки. Одной неожиданности. Можно оступиться, или подвернуть ногу, или моргнуть в неподходящий момент. Без исцеляющей магии ты слишком уязвима, слишком хрупка. Нужно было принять предложение Кирана насчет кровной клятвы, но ты этого не сделала, и вот результат.

Гнев и разочарование закипели в душе Дейзи. Да, Киран сделал ей такое предложение вчера вечером, в разговоре наедине, чтобы она не чувствовала давления. Он знал, что она ответит, но все равно предоставил выбор. Хороший ход, но тщетный. Если Киран однажды превратится в Валенса, Дейзи, как спасательному кругу, нужно сохранить ум и уравновешенность. Исцеляющая магия – это, конечно, здорово, как и любые плюшки, к ней прилагающиеся, но цена слишком уж высока.

Она не ожидала, что Мордекай упрекнет ее за это. Душнила.

– Я ни за что не отдам этому полубогу ни кусочка себя, Мордекай, и ты это знаешь. И он мне не нужен. Мне и так хорошо.

– Но не сейчас. Не рыпаемся, слышишь?

Парни уже приблизились. Они пристально смотрели на Мордекая, как будто явились исключительно для того, чтобы поинтересоваться, не собирается ли он выйти и поиграть. Ох, как бы Дейзи этого хотелось!

– Что это, Рой? – спросил парень справа, коротко стриженная глыба мускулов с квадратной башкой и огромными ушами. – Мелкий щенок без стаи.

Рой, более высокий и худощавый, но буквально источающий силу, зло ухмыльнулся.

– Слышал, из стаи тебя вышибли. Каким же надо быть недотепой, чтобы тебя вышвырнули из стаи младенцем? Ты, верно, был полным дерьмом.

Если они ожидали, что Мордекай разъярится, то жестоко ошиблись. Для этого он был слишком горд и уверен в себе и в своем прошлом.

Дейзи помахала рукой, привлекая внимание оборотней, но посмотрел на нее только Ушастый. Она потыкала пальцем себе в грудь, потом покосилась на Мордекая.

Ушастый нахмурился в замешательстве.

– Не из мыслителей, да? – проворковала Дейзи.

Упираясь локтями в колени, она пристально уставилась на оборотня, очень надеясь, что это будет воспринято как вызов. Мордекаю нужно попробовать себя, и будь она проклята, если помешает ему это сделать. Или позволит сдержаться.

Но и оставить все на его усмотрение она тоже не могла.