К. Брин – Грех и поражение (страница 31)

– По сути – да, верно. И каким образом эта метка появилась на твоей коже?

Я изложила свою версию событий, не скрывая того, что узнала о метке (от парней) даже раньше Кирана и что я также установила между нами постоянную душевную связь. В глаза это не бросается, но требует от человека не меньше. А то и больше.

Пока я говорила, развалившийся в кресле Магнус молча наблюдал за мной.

– Можешь ли ты доказать существование этой душевной связи? – спросил Зандер, и незнакомый мне мужчина с голодными глазами, сидящий с краю, ухмыльнулся, видимо, думая, что мне это не под силу.

Магией воздуха я развязала ему галстук, потом дунула ветром на остальных.

– Душевная связь позволяет нам отчасти делиться способностями. Теперь я чувствую не только души, но и могу определить уровень чьей-то силы. А Киран при помощи моей магии видит духов.

– Да, но мы видели, что и твоя магия перемещает воздух. – Зандер прищурился. – Для тех, кто не в курсе, – в чем разница между магией воздуха и магией духа?

Я направила на них поток духа, зачерпнув для этого силу Черты, чтобы они наверняка почувствовали. И когда их души затрепетали в своих оправах, все полубоги, кроме Магнуса, испуганно охнули.

– Выглядит одинаково, ощущается по-разному, – заключила я.

– Да. Верно.

Зандер заметно вздрогнул.

– Связь душ также увеличивает ее силу. Наверняка вы почувствовали, как вырос ее уровень. – Магнус провел пальцем по верхней губе.

Зандер, несколько удивленный, повернулся к нему.

И Магнус ответил на невысказанный вопрос:

– Я давно подозревал, что у нее должна быть душевная связь. Подобное мне знакомо, хотя у меня самого связи больше нет.

– О да, верно. Причина… – Зандер описал пальцем круг, – проблем с детьми. – Он вновь повернулся ко мне. – Хорошо. Итак, Алексис, я знаю, что полубог Киран просил тебя выйти за него замуж. Он сказал, что после свадьбы планирует объявить тебя своим соправителем, что немедленно сделало бы метку легитимной, но сейчас ты здесь, перед нами, не имея ничего, кроме обещаний, и я не могу не усомниться. Для него было бы хорошей стратегией пометить тебя, предложить разделить лидерство – и никогда не доводить дело до конца. Таким образом он бы прекрасно… догнал двух зайцев, так, кажется, говорится?

Я, не удержавшись, хихикнула.

– Что-то смешное? – поинтересовалась женщина рядом с Зандером.

Я напустила на себя серьезный вид.

– Это Киран хочет разделить роль лидера, не я. Мне не очень улыбается брать на себя ответственность, но я сделаю это, потому что он хочет, чтобы я была рядом с ним. Послушайте, метка не имеет к этому никакого отношения. Я люблю его. И хочу его. Всегда. Мне неважно, правит он территорией или нет. Мне нравится чувствовать ожог, когда он наносит метку на мое тело, нарекая меня своей. Я сама прошу его об этом, и прошу часто. Мне нравится быть привязанной к его душе. Все остальное просто политика, а она не очень меня интересует. Ничего больше по этому поводу я вам сказать не могу.

В комнате с высокими потолками воцарилась тишина. Семь пар глаз неотрывно смотрели на меня.

– Последний вопрос, – заговорила женщина рядом с Зандером. – Почему вы не поженились перед тем, как явиться сюда? Ты согласилась, ты дала ему клятву – так почему вы не закрыли вопрос, оформив брак официально?

– Метка и душевная связь официальны. Куда официальнее пары подписанных листков и штампа. Узаконенное партнерство может быть расторгнуто, но то, что связывает нас, не разорвешь. Мы будем вместе – пока смерть не разлучит нас. Буквально. Чтобы отменить сделанное, одному из нас нужно умереть. Что же до вашего вопроса – я еще не решила, какую свадьбу хочу. Не знаю, где ее провести. Я не могла тратить время на размышления об этом перед Саммитом, потому что к нему нужно было готовиться, и…

Я судорожно вздохнула и снова утерла лоб, пытаясь остановить поток слов. Едва ли они могли помочь мне сейчас.

Снова повисла тишина. Чужие взгляды нервировали меня. В ожидании приговора кровь леденела в жилах. Кажется, высокому суду не понравились мои ответы.

– Послушайте, я люблю его, – повторила я. – Люблю его всем своим существом. Я бы не стала менять ничего, что произошло между нами. Я верю, что он защитит меня, и буду поддерживать его во всем. Вместе мы сильнее. Не знаю, как еще убедить вас, и тем более не знаю, как сказать, чтобы вы не лезли не в свое дело.

Женщина надменно посмотрела на меня.

– Ты можешь выйти за него сейчас и покончить с этим. Тогда мы перестанем… лезть.

Я ответила не раздумывая:

– Замуж выходишь только раз. Мы с Кираном поженимся, когда и как пожелаем, и я гарантирую, что это будет не в спешке, не в каком-то там офисе-переростке перед толпой лишенных чувства юмора магов, у которых в лучшем случае весьма шаткие представления о морали.

– Поосторожней, Алексис, ты разговариваешь с теми, кто выше тебя, – сказала женщина рядом с Магнусом, и я до боли стиснула зубы, не давая выплеснуться так и рвущимся наружу словам.

Эти клоуны вовсе не выше меня и даже не равны мне. У них просто больше власти – и все. Будь мы в равных условиях, я бы трясла и толкала, пока не вколотила бы в этих тиранов хоть каплю человечности.

Тяжесть легла на плечи, вцепилась в лопатки; навалилось гнетущее ощущение слежки. Незваная, непрошеная, в комнате запульсировала Черта. Замелькали зыбкие тени. Магнус вздрогнул.

Что-то притаилось за Чертой, пристально вглядываясь в комнату. Не Хардинг – эта тень источала злобу и жажду мести.

Накатила паника. Неужели Лидия или Аарон осмелятся сделать ход в общественном месте, на глазах Магнуса?

– Хорошо-хорошо. – Зандер стукнул судейским молоточком по столу, и я подпрыгнула от неожиданности.

Тень продолжала смотреть.

– Предлагаю голосовать. Считать ли метку обоснованной и законной, да или нет?

Он повернулся к собравшимся, ожидая ответов, а я не могла отвести взгляд от тени, боясь, что иначе она шагнет сюда, на мой уровень, как это сделал Хардинг. От одной этой мысли меня пробирал озноб.

– Нет.

Холодок страха сменился ледяным ужасом. Я не могла не посмотреть, кто это произнес.

Тот парень с краю, сомневавшийся в душевной связи, ухмылялся мне. Что ж, он только что сам внес себя в список моих врагов.

15. Алексис

Когда я вновь перевела взгляд на Черту, она резко исчезла, и тень вместе с ней. Цвета вернулись. Бесплотные ледяные пальцы, сдавившие мои кишки, разжались.

Взгляд Магнуса – тяжелый, оценивающий; а может, обвиняющий? – давил на меня.

Я услышала чье-то «да», потом еще одно, но сердце все равно продолжало отчаянно колотиться.

– Да, – произнес Магнус, когда подошла его очередь, продолжая смотреть мне в глаза.

– Да. – Зандер со стуком опустил молоток. – Шесть против одного. Метка признана законной. А теперь, Алексис, перейдем к другому делу.

Магнус нахмурился и наконец отвел взгляд, уставившись на Зандера. Очевидно, он не подозревал, что будет какое-то «другое дело».

– У меня есть вопросы насчет Громовержца, – сказал Зандер, и растерянный взгляд моего отца сразу сделался равнодушным.

Скрип открывающейся двери разнесся по комнате.

Я даже не успела расслабиться. В глазах Дилана металась паника, он был предельно напряжен, но вошел, высоко держа голову, как и подобает человеку из рода Зевса.

– А что насчет него? – Страх снова скрутил меня.

Я была не единственным ценным экземпляром, который полубоги хотели прибрать к рукам. Дилан сел рядом со мной и чуть передвинул стул, так, чтобы тот коснулся моего.

– Ситуация вокруг него крайне необычна. – Зандер подался вперед. Жадность блестела в его глазах. Несмотря на то что он имел репутацию приверженца правил, ясно было: даже Зандер был бы отнюдь не прочь заполучить такой раритет в личную коллекцию. – Мы должны убедиться, что он не был… загнан в угол, в результате чего ему пришлось занять то положение, которое он занимает сейчас.

– При всем моем уважении, – выпалила я, – но чья бы корова мычала. Это же полная чушь! Вы учинили мне допрос из-за моей абсолютно законной метки, но даже глазом не моргнули из-за фальшивки, которую он вынужден был носить в прошлом.

– Он не представал перед нами, поэтому его метка и не ставилась под сомнение.

– А почему, по-вашему, он перед вами не представал? – Я подождала секунду, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Потому что его держали взаперти, постоянно подвергая физическому и эмоциональному насилию! Тогда он действительно был загнан в угол, только никто не пришел ему на помощь. А теперь, когда ему впервые в жизни хорошо, он, значит, сделался объектом пристального внимания? Вы занимаетесь только теми, кто не нуждается в вашей помощи, так, что ли?

– Минуточку, юная леди. – Голос Зандера упал на октаву ниже, и от его напора волоски на моих руках встали дыбом. – Я прошу вас набраться немного терпения. – Хотя было совершенно понятно, что он вовсе не просил. – Джианна держала этого мальчика под замком. Мы его не видели. Глаз не видит – сердце не болит.

Я стиснула кулаки. Жалкое оправдание.

– Итак, мистер Маккини…

– Это больше не мое имя, – перебил его Дилан. – Я начал новую жизнь. И выбрал новое имя.

Зандер облокотился на стол.

– Это полубог Киран настоял на том, чтобы ты взял новое имя? – спросил он.

– Я взял новое имя, когда попал в тот чеширский городок в горах. Полубог Киран принял его.