К. Брин – Грех и магия (страница 42)
Киран тяжело выдохнул.
— Я хочу помочь ей. Она ждала слишком долго. Даже если ты не сможешь найти ловца духов, который связан с Валенсом, по крайней мере, она обретет свободу. Но… — Киран стиснул мою руку. — Я могу немного побыть с мамой? Попрощаться.
— Да, конечно. Разумеется. — Я высвободилась из его хватки. — Уже ухожу. Позовешь меня, когда будешь готов.
Я оставила его, властного, сильного мужчину — принца магического мира — в крошечной нищей кухне. Смерть матери почти поставила его на колени. Это зрелище поразило меня, к глазам подступили слезы. Киран перенял некоторые качества отца. Он был властным, требовательным и временами внушал ужас.
Но в нем было много и от матери: сострадание, нравственность и прекрасная душа.
В отличие от отца он не страдал эгоцентризмом. Если раньше я сомневалась в этом, теперь доказательство было передо мной. Киран пожертвует своим счастьем ради освобождения матери. Он откажется от трона ради того, чтобы Лайра обрела последнее пристанище.
Киран уже готов к войне с более сильным противником ради правосудия.
Я вытерла слезы и ушла к детям.
Глава 27
Киран опустился на стул, чувствуя пульсирующую боль в сердцевине. Входная дверь закрылась с тихим щелчком. Алексис и ее подопечные оставили его одного.
На столе был сундук, заколдованный так, чтобы провести в воде вечность.
— Я скучаю по тебе. Каждый день, — сказал Киран, обратившись к матери, как делал долгие месяцы во время ее тяжелой болезни, когда она впадала в беспамятство. — Я скучаю по временам, когда мы были вместе, катались верхом или отправлялись на рыбалку. Когда мы читали книги или придумывали истории. Ты смотрела, как я учился магии в водах озера, а потом океана. Тогда я не знал, как тяжело тебе взаперти, да еще и на суше. Я даже не догадывался, потому что ты поступилась собственным счастьем ради меня. Ты скрывала боль, чтобы я жил свободно. Ты утаивала тоску по океану, чтобы я мог жить полноценной жизнью. И я… — Киран глубоко вздохнул. Эмоции душили его. — За это я обязан тебе всем. Без твоей поддержки я бы ничего не добился. Стал бы пустой оболочкой, жаждущей власти, как отец. А ты… ты отдала мне все и спасла меня.
Киран смахнул случайную слезу и вновь сжал кулаки, пытаясь совладать с эмоциями.
— Я бы ни за что не нашел твою шкуру без нее. Без Алексис. Она герой. Больше, чем герой… — Он склонил голову и сцепил пальцы. — Она подвергает себя опасности ради меня. Ради тебя. Она ставит тебя, незнакомого человека, выше собственной жизни. Она просто замечательная. И жертвует собой, как всегда делала ты. — Киран тряхнул головой. — Она терпела меня — мои… манипуляции и грубость, переменчивое настроение и вмешательство в ее быт. Она стойко все переносила. Без страха. Без извинений. Я никогда не встречал такой, как она. Я рад, что ты познакомилась с ней, пусть и таким образом. — Киран замолчал и положил ладонь на сундук.
Горе было таким свежим, что он едва мог дышать. Казалось, он снова потерял мать. Но на сей раз он знал, что прощается с ней навсегда.
Спустя столько времени Лайра наконец обретет покой.
— Я на распутье, мама. Я планировал держаться в стороне, пока осуществляю план мести, но… — Киран задумался. Настал час откровений. — Я влюбился в нее. Думаю, я действую из хороших побуждений, но чувства омрачены опасностью, которой я подвергаю Алексис. Отец в курсе, что я провожу много времени в зоне двойного сообщества. Он уже говорил со мной. Пока он поверил, что я занимаюсь организацией магической ярмарки, но вскоре потребует исчерпывающие ответы. И тогда он узнает об Алексис. Это несложно — она сияет, как полуденное солнце. Информация о ее магии достигнет его ушей, и, если я не смогу остановить Валенса, он превратит жизнь Лекси в настоящий кошмар. Он воспользуется телом и душой девушки. — Киран в ярости стиснул зубы и провел пальцами по волосам. — Не говоря о том, что я веду себя так же властно, как отец. Я сойду с ума, если к ней прикоснется другой мужчина. А сумею ли я удержаться и не убить его? И еще меня мучает вопрос… Если она уйдет, как когда-то пыталась сделать ты, последую ли я примеру отца? Превратится ли моя боль в желание контролировать Алексис? Наказать?
Киран оттолкнулся от стола и резко встал.
— Я не понимаю, что делать. Ради ее безопасности я собирался отдалиться, когда все будет позади, но теперь… — Он замолчал, и в этот момент его лица коснулось легкое дыхание.
Раздались едва слышные слова.
Зазвучал мягкий голос матери:
— Отпусти ее…
Глава 28
Бормотание Фрэнка стало отчетливее — и теперь, без двери-заглушки, раздражало гораздо больше.
— Вот и Донован с ужином. Что с погодой? Я почти ничего не вижу.
Я передала его слова Дейзи, которая вскочила с газона и бросилась к входной двери.
— Лучше и мне поторопиться… — Мордекай вприпрыжку бросился за ней.
Ну и дикари.
Я посмотрела на клубящийся туман, с трудом различив соседский дом за забором. Киран был с матерью уже пятнадцать минут, и в глубине души я боялась. Что будет дальше?
Разрушение ловушки и освобождение Лайры однозначно разозлит Валенса.
Наверняка Валенс прознает, что сундук исчез. Уже одного этого будет вполне достаточно для гнева Полубога.
— Похоже на бургеры! — крикнул Фрэнк где-то в тумане. — Я соскучился по их вкусу!
Я закатила глаза и подпрыгнула на месте, когда Лайра выплыла из-за угла дома. Казалось, она не шла, а парила в воздухе. Я почти не сомневалась, что и при жизни ее походка была такой же, как и сейчас.
— Тебе нельзя с ним спорить. — Голос был грустным, но уверенным. Я машинально выпрямилась. Я ненавидела приказы. — Ты должна смириться с его решением. Это наилучший вариант.
— Хм. — Я поджала губы. Мне не хотелось дискутировать с женщиной. — Хм.
— Я благодарю тебя за все. — Лайра остановилась рядом со мной, и я подумала — она не стала садиться, чтобы не испачкать платье. Или, возможно, ей бы не понравилось прохлаждаться в сорняках. — Ты показала ему, что в мире есть место состраданию. Убедила, что на свете найдутся хорошие люди… если Киран попытается, он тоже сможет стать таким.
Я согнула колени и обхватила их руками. Я не знала, что сказать.
— Прислушайся к его желанию и сделай, как он скажет, — продолжила она, отшагнув назад. — Повторяю, так будет лучше. Для вас обоих.
Неприятное чувство засело у меня в сердцевине.
— Почему? Что он собирается…
Но Лайра уже исчезла. Растворилась в тумане.
— Мы можем вернуться в дом, Лекси! — позвала меня Дейзи. — Донован устроит целый пир. Слава богу! Я жутко голодная и могу съесть слона. Пойдем.
Я подчинилась.
Киран стоял возле раковины и смотрел в окно на серую пустоту. Донован разбирал пакеты с продуктами.
— Все… хорошо? — спросила я.
Киран как-то странно посмотрел на меня. Кивнул и отвернулся.
— Да. Тебе нужна помощь, чтобы взломать ловушку? Позвать Бриа?
Я прищурилась, потому что он говорил грубо и властно (то есть нормально), но слова Лайры все еще прокручивались у меня в голове.
— Нет, я справлюсь. Мне не нужна помощь.
— И ты сможешь снова наложить ловушку?
Я поколебалась. Мать Кирана упоминала о чем-то подобном?
— Чтобы я мог вернуть сундук на место и надеяться, что это обманет отца, пока мы не найдем виновного, — пояснил Киран.
Мне хотелось обдумать просьбу Лайры и возможные последствия, но Киран отвлек меня.
— Не знаю, — пробормотала я, разглядывая сундук.
Внезапно Фрэнк завопил:
— Тут парень с угрюмым лицом! И с полными пакетами.
— Значит, кто-то еще должен прийти? — удивилась я.
Донован оглянулся через плечо.
— Да. А что? Ох. Стол маловат. Ничего, мы уместимся, не переживай.
В дверь постучали.
— И еще один! — крикнул Фрэнк. — Что-то их многовато. У этого парня фургон! Что вы затеяли? Вечеринку? А меня почему не позвали? Твоя мать всегда приглашала меня! И как же нам было весело. Однажды в полнолуние мы решили…
— Нет, нет, нет, — выпалила я, бросившись к двери и распахнув ее. — Фрэнк, даже не вздумай продолжать. Заткнись. Не хочу знать, чем вы занимались.
На крыльце стоял Зорн. Его глаза расширились, и здоровяк окинул взглядом двор, почувствовав невидимого для него призрака.
Тан вылез из белого фургона и застыл на месте.