К. Брин – Грех и магия (страница 18)

— Вы мыслите стереотипно.

— Да. — Дейзи вскинула брови, словно сообщая: «Разумеется».

— Только не говорите Джеку. Вы разобьете ему сердце, — ответил Киран, наблюдая, что Алексис по-прежнему смотрит в ту сторону, где стояла его умершая мать.

Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу. Развернулась к холодильнику.

— Подожди, сейчас возьму бумагу и ручку… Нет, не переживай об ужине. Я поем позже. Это важнее, поверь мне.

— Что-то случилось с ее магией, я права? — поинтересовалась Дейзи у Кирана. Умные синие глаза девочки неотрывно смотрели на Полубога. — Она меняется.

Киран замолчал, не представляя, что Алексис успела рассказать подопечным.

— Значит, да, — тихо ответил Мордекай, почти расправившись со стейком. Овощи на тарелке подростка остались нетронутыми.

— Именно. — Дейзи положила локоть на стол и непринужденно направила нож на Кирана. — Ей не нравятся перемены, верно?

Киран промолчал.

Дейзи утвердительно склонила голову, словно получила ответ. Мордекай со вздохом откинулся на спинку стула.

Дети многозначительно переглянулись, словно обменялись мыслями.

— Нет, я не знала, — произнесла Алексис в тишине. — Это код?

— В чем заключается ее магия? — выпалил Мордекай, переключив внимание Кирана с одностороннего разговора Алексис.

Киран опять промолчал, и тогда Дейзи снова подняла столовый нож, но на сей раз угрожающе.

— Мы не сумеем помочь ей, пока не узнаем, что происходит. Колись, Полубог.

— Она Сумеречный Странник, — рассеянно ответил Киран, пока Алексис что-то записывала. — Алексис, что она говорит?

— У твоего отца есть трофейный зал, — ответила девушка. — В особняке.

Киран прищурился и скрестил руки на груди.

— Шкуры там нет. Я проверял.

— Ты забыл… — Алексис выпрямилась и вырвала лист из блокнота, — теперь физическая тюленья шкура тоже превратилась в призрачную. Ты ее даже не увидишь.

— Да, но в любом случае в трофейном зале хранятся иные ценности. — Киран потянулся к листку.

— Он у вас мистер Всезнайка, да? — сказала Алексис, обращаясь к его матери.

Что-то внутри Кирана сразу смягчилось. Печаль, которая душила его многие ночи, отступила. Мама застряла среди живых: хотя ей хотелось перейти за Черту, упокоившись в потустороннем мире, судя по тому, что Киран слышал от Алексис, она не слишком страдала.

Болезнь уже не заполняла мысли матери. Она не нуждалась в бесконечном приеме лекарств и будто вернулась в те дни, когда ее волновали только остывающая еда на тарелках и плохое настроение Кирана.

Спасение близко. Киран был уверен, что Алексис освободит ее.

— Дай мне посмотреть, — попросил он хриплым голосом, испытывая благодарность и надежду.

Дейзи замерла и открыла рот, прежде чем опустить нож и уставиться в тарелку. Мордекай — хороший коп в их дуэте — тоже потупился. Дети сообразили, что Киран расклеился, и решили не смущать Полубога.

Алексис прекрасно воспитала своих подопечных. Они росли добрыми и отзывчивыми, несмотря на вспышки раздражения. Теперь Киран понял, почему парни из Шестерки чуть ли не дрались за право приготовить ужин.

Как и ему, им не хватало чувства единства, семейной атмосферы.

— Ох, будет непросто, — сказала Алексис, покачав головой.

Киран привстал.

— Дай посмотреть.

Алексис вручила ему листок бумаги и села.

— Усталость и дезориентация связаны с тем, что ты не привыкла к этому дому. Киран привлек тебя. Прийти сюда не было твоим выбором. Погоди… — Алексис вскинула ладонь и нахмурилась.

Дейзи перегнулась через стол, глядя на Мордекая.

— Она все еще говорит с призраком?

Мальчик кивнул.

Дейзи поджала губы и продолжила есть молча.

Киран изучил схемы на листе. Он узнал расположение комнат в особняке отца, включая и трофейный зал, где уже бывал.

Остальные схемы оказались незнакомыми, а у некоторых явно складских строений не имелось точного адреса.

Его мать догадывалась, что они важны, но не знала почему.

Киран бросил бумажку на стол и принялся размышлять. Открыты ли вообще эти склады, и если да, то для чего в принципе использовались помещения? От сомнений у него сжался желудок. Каждый раз, когда Киран думал, что раскрыл все тайны и ложь Валенса, появлялось нечто новое. Его уверенность в победе таяла.

Приготовления все сильнее напоминали безнадежную мечту выскочки — именно так Кирана однажды назвал не-магический мэр.

Киран выдохнул. Он сможет освободить мать, но свержение отца и впрямь походило на самоубийство. Если он не проявит осторожность, Алексис ожидала та же участь.

Глава 11

Громкий стук в дверь заполнил дом.

Я разлепила веки и увидела тени, гуляющие по потолку. Тусклый свет проникал через окно. Утро только занималось, солнце едва начало подниматься.

В дверь снова резко застучали.

— Кто это? — спросила Дейзи, лежавшая на полу.

Я бросила взгляд на будильник на прикроватной тумбочке. Две минуты шестого — слишком раннее время для пробуждения, не говоря о том, чтобы заявиться к кому-то в гости.

Подозрительный скрип окончательно разбудил меня. Ключ вошел в замок.

Я замерла, прислушиваясь. Мысленно пробежалась по списку всех, у кого имелся ключ.

— Мордекай спит в другой комнате? — прошептала я.

Дейзи села, широко распахнув глаза и уставившись на меня в испуге. Мое волнение передалось девочке.

— Да. Помнишь, я отчитала Морди за то, что он не пользуется дезодорантом? — спросила она. — Он не очень-то огорчился, поэтому я чуть-чуть придушила его, когда он уже лег. А после он и не вставал. Он ненавидит двигаться, когда уже устроился поудобнее.

Я кивнула. Туманные воспоминания о вечере нахлынули на меня. Я выпила бутылку вина, а близость Кирана сделала меня пьяной вдвойне. Все, что не имело отношения к желанию и почти восьми кубикам пресса, плохо запомнилось.

Замок щелкнул.

— Тогда, кто, черт возьми, только что открыл дверь? — Я скатилась с постели и потянулась к бите, стоявшей у стены в углу.

Это не мог быть Киран, ведь он знал, что Дейзи спала на полу в моей комнате. Накануне он замешкался у дверей, не отрывая взгляда от моих губ. Его тело было так близко. Дети ушли спать. Неодобрение читалось в сонных глазах подопечных, однако ребята быстро скрылись в коридоре. Они были уверены, что я уступлю и поддамся Полубогу.

Я бы точно это сделала. Я бы не смогла сдержаться. Хотя и не сразу… по крайней мере, не после того, как увидела мучительную печаль на прекрасном лице Кирана, когда он говорил о матери. Не после того, как мы съели чудесный ужин, который он приготовил после тяжелого дня.

И не после того, как мы проболтали целый вечер о всякой ерунде, словно знали друг друга всю жизнь.

Зато если бы в тот момент, в дверях, Киран наклонился и прижался пухлыми губами к моему рту, у меня не было бы ни единого шанса.

Но он так не поступил. Поцеловал мою руку и развернулся к выходу.

Киран уважал желания детей.