К. Александр – Зона ужаса (страница 19)
плюхается в неё,
сворачивается,
поднимает голову и смотрит
прямо
на
меня,
а тем временем
с губ
соскальзывает
ещё одна змея.
Первая шипит, напрягается.
Распахивает пасть с бритвенно-острыми зубами.
И бросается на меня!
Я вскакиваю, с грохотом опрокидывая стул.
– Какого чёрта, Кайл? – рявкает отец.
И в этот миг кухня вновь становится нормальной. Папа собирается отправить в рот очередную вилку с макаронами. Мама во все глаза смотрит на меня.
И никаких змей. Никаких.
Я сглатываю и поднимаю стул.
– Простите, – лепечу я, не зная, перед кем извиняюсь. – Э-э… я…
Отец смеётся, хоть и обзывает меня придурком и тише – ещё сотней обидных слов.
Я не пытаюсь закончить фразу или ужин. Ссылаюсь на плохое самочувствие и сбегаю к себе в спальню.
Заперев дверь, я сворачиваюсь калачиком на кровати и качаюсь туда-сюда, запрещая себе искать поддержки у Дешона, Андре или Эйприл – единственных людей, которые способны меня понять.
Покидать дом слишком рискованно.
Приглашать их сюда – тоже.
Тем более что здесь змеи… и мой папаша.
Я не спешу к себе в спальню. Смотрю телевизор вместе с родителями, пока не подходит время отправиться на боковую. Они пытаются расспрашивать о школе и тому подобном, но мне трудно сосредоточиться. Не могу держать глаза открытыми. Думаю лишь о том, как устал и хватит ли моего магического защитного поля, чтобы удержать полтергейст. Наконец, заметив моё состояние, отец мягко отправляет меня чистить зубы и спать.
Я вяло поднимаюсь по лестнице к себе, чтобы переодеться в пижаму.
Отпираю дверь. И застываю.
Хлопаю ресницами, протираю глаза.
Нет, не приглючилось.
Всё мои сегодняшние покупки, все приготовления без остатка
переместились
на
потолок!
Кольцом соли теперь окружён вентилятор. Страницы с магическими символами облепливают его со всех сторон. Научно-фантастическая книга распахнута посередине, и с неё стекает вода.
Даже свечи в четырёх углах перевёрнуты вверх тормашками.
Не может быть!
Этого попросту
не
может
быть!
– Дешон? – окликает сзади отец.
Я ахаю.
Словно по команде, всё тут же возвращается на пол с оглушительным, раскатистым звоном разбитого стекла и кристаллов.
Отец подлетает ко мне и распахивает дверь настежь.
– Что это у тебя тут такое? – потрясённо спрашивает он, оглядывая беспорядок.
Я молчу, остолбенев. Мои намерения спасти себя пошли прахом. Наоборот, всё стало в тысячу раз хуже!
Я не спала всю ночь.
Уже утро понедельника, наконец-то всходит солнце. Голову ломит, в глазах песок, а тело болит так, будто меня переехал грузовик. И не раз.
Я пыталась заснуть, правда. Прочла книжку от корки до корки, посмотрела пять серий любимого аниме, включила тихую музыку – сделала всё, что могла.
Моё тело само пыталось уснуть. Но стоило мне задремать, как опять раздавался тот звук – звон бубенцов у меня в чулане.
И зловещее хихиканье клоуна.
Каждый раз я вскакивала с постели и отправлялась проверять чулан.
Там никого не было. Всё время никого не было.
Один раз я всё же вздремнула. Самую малость.
Закрыла глаза и почувствовала, как сознание уплывает, но не услышала бубенцов, а увидела сон. Во сне я снова стала шестилетней. Праздновали мой день рождения. Я стояла на заднем дворе со всеми своими друзьями, и клоун, которого наняли родители, показывал фокусы. Мне было не по себе из-за его улыбки до ушей, голубых глаз и огромных ботинок, но остальные дети смеялись, и я знала, что мне положено веселиться, что он безопасен. И я подошла к нему.
Клоун попросил помощи с фокусом, сказал, что хочет заставить торт летать.
А сам швырнул его мне в лицо.
Пока я утирала крем, все во дворе смеялись. А потом начали обзывать меня обидными словами. Даже клоун.
Несмотря на то что у меня был день рождения!
Я убежала в дом, заперлась у себя в спальне и не выходила, пока гости не разошлись. Затем мама, поднявшись ко мне, извинилась и сказала, что гадкий клоун убрался восвояси, но меня всё равно преследовал его смех. Всё равно преследовал звон бубенцов у него на туфлях.
Тот же звон всю ночь раздавался в чулане. Тот же смех раздавался на кладбище.
Проснувшись, я поняла, что прошло всего пять минут, а отголоски хихиканья по-прежнему звучали.
К тому времени как восходит солнце и снизу доносится аромат кофе, я начинаю опасаться, что схожу с ума.
Пока завтракаю, я проверяю телефон. Андре оставил сообщение, просит встретиться перед школой. В конце сообщения шесть слов: «Мне так жаль, правда. Я понял».