– А ты большая умница, кисусь. Ловко вырубила тупицу-охранника. Стащила мой любимый ствол, – тошнотворная усмешка на морде ублюдка становится по-настоящему зловещей, – Но… Поиграли в прятки и будет. Незапланированная прогулка закончена. Милому непослушному котёнку пора вернуться в клетку.
Крупная истерическая дрожь колотит хрупкую девичью фигурку. Пацана не урони! Дюк чувствует запах глубокого отчаяния и продолжает скалить кривые зубы. Страх. Мои кулаки бешено зудят. Чертовски хочется сломать горбатый шнобель. Врезать пятернёй, да так, чтобы хрустнуло и хлынуло. А урод всё никак не заткнётся, испытывает моё терпение на прочность:
– И закончить наше обучение…
Нетрудное слово из восьми букв загорается красными мигающими огоньками в моей голове, сигнализирует о чём-то важном.
– Обучение? – удивлённо спрашиваю. Какое ещё, мать вашу, обучение?! До меня долетали тревожные слухи. Говорят, что сексуальные предпочтения Криса весьма своеобразны. Подонок любит девственниц и зверские забавы. Жестокие и совсем недобровольные развлечения. Но белобрысый хорёк на дух не выносит необученных строптивиц и с радостью отдаёт девушек для первоначальной дрессировки Уокеру.
– С дороги, парень! Кудрявая крошка – новая игрушка Белла. И мы научим сучку повиновению, – засранец на редкость болтлив. – Порезвимся, крошка? Сначала Кристиан, а потом все остальные. Да, Лил?
Барышня сжимается в комок, бурные слёзы катятся ручьём по перепуганной мордашке. А в моей чёрной душе пробуждается ледяная злоба. Следы… Похоже, недозрелую соплюху принудительно погружают в тёмные воды БДСМ. Даже топят… Против воли. Лепят из малышки покорную рабыню, жестоко избивая и унижая. Страшно подумать, что ждёт девушку дальше. Очень хочу разрядить всю обойму. Прямо в пасть! Каждому.
– Лил… Шевели жопой! А то я передумаю… И подарю твоего чудного симпатичного Уэсли, – злобно шипит Дюк. Одна из шестёрок похотливо облизывается, глядя на беспокойно дремлющего ребёнка. Ну, конечно, где же ещё извращенцы найдут приют? Само собой, у Беллов. Педофил… Они манипулируют и угрожают. Суки.
Переживания полностью подчинили разум девушки. В ореховых глазах только ужас и паника. Эй! Приём! Я задаю вопрос тихой, максимально ровной, но твёрдой интонацией:
– Синяки, ожоги… Это он?
Хвала сатане и всем демонам ада, девушка услышала меня с первого раза. Хлопнув длинными мокрыми ресницами, она едва заметно кивает в ответ. Кровь закипает в жилах, методично уничтожает ледяную спокойную злость. Ненависть изливается вибрирующими потоками. Делаю глубокий медленный вдох. Ещё один и ещё. С трудом беру под контроль бушующие эмоции. Задаю следующий вопрос:
– Бежать можешь?
Она отрицательно качает головой.
– Я так и думал. Закрой уши мальчонке.
Вытаращив зарёванные глаза, кудряшка молниеносно выполняет мой приказ. Передёргиваю затвор, обхватываю рукоятку пистолета двумя ладонями и вскидываю оружие. Громкий щелчок предохранителя, шум спускового крючка.
Ба-а-а-а-а-а-а-а-а
Движение затвора на меня и первая стреляная гильза с металлическим звоном падает на пол. Свист рассекающей воздух пули предрекает чью-то смерть. Сильная отдача мощной волной толкает назад запястья. Чваканье свинца, врезающегося в череп. Возвратное движение затвора. Я мысленно вижу, как новый патрон заходит в патронник. Грохот рухнувшего безжизненного тела. Сайонара, придурок!
Ба-а-а-а-а-а-а-а-ах!
Аривидерчи, скот! Следующий выстрел. Раскалённая гильза отлетает мне в руку, оставляет круглую красную отметину. Неприятно для новичка, но для профессионала вполне привычное дело. Если присмотреться, то можно найти парочку хорошо заживших рубцов. Сдавленный предсмертный вскрик. Второе тулово быстро падает на холодный грязный бетон.
Ба-а-а-а-а-а-а-а-ах!
Оревуар, недоносок! Последний мудак начинает остывать, разбросав свой мозг в паре метров от меня. Перепуганный голос крошки звучит протяжно и жалостно:
– Боже…
– Не смотри! – рычу на шокированную малышку. Медленно приближаюсь к покойникам. Правило четвёртое – убедись, что цель мертва. Ликвидируя объект, я неизменно делаю три точных выстрела: один в голову и два в сердце. Но, с этой минигаубицей хватит и одного. Мощный ствол с крупным калибром попросту сносит примерно половину черепушки каждому продырявленному. Никакого изящества… Ненавижу Eagle.
Тёмно-красная кровь вперемежку с желтоватыми мозгами и раскуроченными глазными яблоками, жидким месивом растекается по пыльному каменному покрытию, наполняет воздух специфическим металлическим запахом. Эффективно. На первый взгляд. Но… Стрелять из такого оружия очень сложно. Даже мне пришлось изрядно напрячься, чтобы попасть точно в цель. Пульсирующая боль ломит запястья, сжимающие пистолетную рукоять. Я словно десяток магазинов разрядил. Залпом.
Тела скоро обнаружат. Не пройдёт и нескольких часов. Кристиан догадается, кто именно пустил в расход любимого «пса». Сразу поймёт! Нельзя оставлять подарок в виде пальчиков. Тщательно протираю оружие краем футболки и выбрасываю ствол в тёмно-бордовую лужу. Пора валить! Разворачиваюсь и быстро иду к незнакомке. Шок и непритворный ужас застыли в её глазах.
– Мамочки… Кто ты? – едва слышно шепчет барышня.
Маячок! Тебя вычислили, отследили. Нужно найти и избавиться от жучка.
– Телефон? Планшет? – коротко спрашиваю. Малышка продолжает таращиться на меня как диковинное чудовище и шипит:
– Я же выключила его.
Святая простота! Дрожащей рукой она протягивает старенький мобильник.
– Выкинь! Рюкзак тоже!
Перепуганная кудряшка послушно кивает. Быстро выбрасывает сотовый и скудные пожитки. Забирает только баллончик и стеклянные ампулы со шприцами.
– Уходим! – хватаю за локоть и тяну за собой. Девчонка прогибается под тяжестью ребёнка и слабо пыхтит, но прижимает мальчишку к себе.
– Давай я! – забираю мальчишку из ослабевших рук незнакомой барышни. Господи… Сколько он весит? Килограммов 15? Тело парнишки слишком лёгкое для восьми лет, практически невесомое. Похоже, дети голодали.
– Иди за мной. Если повстречаем прохожих – громко смейся и извиняйся, что засиделись в гостях. Ясно? – даю краткое наставление.
– Да, – отвечает девчонка.
Мы прокрадываемся пустынными улочками. Единственный стадион без камер находится на окраине города. Путь длинный, извилистый, но безопасный.
Наконец-то! Закрываю входную дверь и выдыхаю. Рано расслабляться.
Молча уношу ребёнка в спальню, укладываю на деревянную койку и накрываю тёплым шерстяным одеялом. Вот и комната пригодилась… Нужно убедиться, что нет температуры. Кладу руку на детский лоб и прислушиваюсь к дыханию. Порядок. Выхожу из спальни, оставляя внезапных соседей наедине.
Нужно выпить! Смерть и кровь – часть моей жизни. Можно сказать, норма. А вот «попутчиков» раньше не брал. Да и не действовал так нагло и открыто. Буравлю взглядом деревянную дверь, ведущую в комнату. Это из-за вас… Несчастные дети. Только вот в штанах свербит не по-отцовски! И снова возникает вопрос:
«Какого хера?»
Глава 4
Его глазами:
Почему это происходит здесь и сейчас? Понятия не имею. Я веду себя, как принц из глупой сказки о вечной любви. Коня, блин, только не хватает. Белого. Но, факт есть факт. И чёрта с два с ним поспоришь. Я открыл в себе опцию благородного рыцаря с поправкой на похоть… Level up, дамы и господа. Это невинная зелёная девчонка! Глупая и наивная! Магнит для неприятностей! Не смей даже думать о ней! Но почему-то сердце отчаянно сопротивляется разумным доводам, бешено колотится, норовит выскочить из груди. Мелкая коза. Может мне ещё и любовью воспылать? Как в дурацкой мелодраме.
Идиот! Ехидно хмыкаю. Нужно выпить! Иду на грязную кухню. Красота… Обои свисают со стен рваными выгоревшими клочками. Вонючая плесень по углам. Пауки и тараканы. Дизайнерский интерьер.
Древний холодильник оглушительно тарахтит. А полумёртвый чайник пугает глаз заляпанными боками, старичок плохо греет воду и иногда бьётся током. Была не была! Рискуя жизнью, нажимаю кнопку запуска. Повезло. Перекошенный кухонный гарнитур тихо поскрипывает наполовину оторванными дверками. А я безнадёжно шарю в полупустых недрах, разыскивая подходящую посуду. Что-нибудь не расколотое, нетреснутое и, желательно, с ручкой.
Нафиг! Осторожно закрываю последний шкафчик. А то ещё на голову упадёт! Выуживаю стеклянный бокал со дна заржавевшей, заваленной грязной посудой мойки. Я ополаскиваю тару под струёй рыжей вонючей воды и снимаю с верхней полки большущую бутыль вискаря. Режим сегодня в пролёте. Хмыкнув, наливаю добрую порцию крепкого алкоголя. Щедренько!
– И мне! – нежный голос волшебными серебряными колокольчиками звенит, разрушая тягучую тишину убогой берлоги. В дверном проёме маячит силуэт стройной девичьей фигурки. Вот же зараза мелкая. Недовольно морщусь, кудрявая пигалица нацепила мою рубаху.
Тончайшая хлопковая сорочка выгодно подчёркивает хрупкость малышки. Нежная оливковая кожа отливает восхитительным золотистым сиянием. Так и хочется провести пальцами по бархатистой щеке, красивой шее и изящным ключицам. Самыми кончиками, едва касаясь. Медленно пуговку за пуговкой расстёгивать импровизированный халатик, осыпая страстными поцелуями обнажающиеся участки.
Шибари… Мягкая эластичная верёвка, оплетает молодое гибкое тело, призывно вонзается в плоть и оставляет привлекательные красные следы. Дьявольски возбуждающая фантазия. Я громко сглатываю и нечеловеческими усилиями отвожу взгляд. Стоп! Достаточно похотливых мыслишек!
