Julia Shi – Гол под Новый год (страница 1)
Julia Shi
Гол под Новый год
Глава 1. Разминка
Несколько глубоких вдохов, тридцать секунд поиска смелости, и выхожу из тренерской. Она уже здесь… Та самая девушка, из-за которой я моментально глупею, тупею и откатываюсь в развитии лет на двадцать.
Юлия Евгеньевна Счастливая… Мягкое, нежное имя ласкает слух и не выходит головы уже несколько месяцев. Как и прекрасная владелица. Полгода назад милая рыжая мандаринка привела очаровательного паренька в нашу футбольную секцию. Честно говоря, шкет оказался таким прикольным, что с первых секунд запал мне в душу.
Озорной мальчишка пяти лет махоньким торнадо бесконечно носится по залу и прикладывает колоссальные усилия в освоении нелёгкого вида спорта. Тёмно-русые кудряшки то и дело встают дыбом, намокая от пота, а малыш со всей душой и сердцем работает на тренировках.
Болезненные воспоминания разрывают крепкие цепи и покидают темницу подсознания. Мы с Мишей действительно похожи…
Когда мне исполнилось четыре, мама также привела меня в спорт. Самая первая тренировка точной стрелой Амура попала в детское сердечко и поселила безграничную любовь к футболу. Я жил им…
Жил тренировками и сборами, командами тренера и соревнованиям, точными пасами и красивыми голами… Успех не свалился сам собой, пришлось пахать как десяток рабов на галерах. Но результат того стоил – в шесть лет перевели в Спартак Юниор, в четырнадцать играл за молодёжку красно-белых, а в восемнадцать получил место форварда в основном составе. В двадцать три сыграл за сборную России и получил контракт с европейским клубом. Все мои мечты осуществлялись как по волшебству…
Но однажды всё изменилось. Отборочный матч в лигу чемпионов закончился моей личной трагедией. Соперник, стараясь отобрать мяч, «случайно» ударил в колено. А далее всё пошло по самому ужасному сценарию…
Больница, долгое восстановление, попытки вернуться в большой спорт, рецидив и снова больница – замкнутый, бесконечный круг. Руководство клуба расторгло со мной контракт, невзирая на прошлые заслуги, и выставило на улицу.
Любимая девушка сбежала. В один прекрасный день собрала вещи и ушла к другому. Тому самому, который нанёс подлый удар. Даже не попрощалась. Жестокое, беспощадное двойное предательство…
Я вернулся в Россию и упал на самое дно. Депрессия, алкоголь убивали меня медленно. День за днём тонул в жизненном болоте, отказываясь принимать новые реалии.
Семья, друзья – все до единого посылались в тридевятое царство. Я потерял смысл жизни и отказывался бороться.
Возможно, травмированный футболист с успехом допился бы до гробовой доски, если бы не Фёдор Иванович – мой самый первый тренер.
Не знаю, кто рассказал Комлеву о бедах бывшего ученика, но старичок, быстро собрался и рванул в Москву на помощь погасшей звезде.
Отполированная до блеска барная стойка популярного клуба была подозрительно пуста.
– Эй, дружище! Я просил повторить, ещё десять минут назад! Какого хрена так долго? – опьяневший голос искрил злостью и раздражением. Несмотря на осушенную до дна бутылку дорогущего вискаря, я чувствовал себя отвратительно трезвым. Огромная, чёрная дыра в груди пожирала жалкие остатки человеческой души опустошающей болью. Страх, ненависть и одиночество мрачными тенями стояли позади и закладывали нехорошие мысли. Рухнувшая с небосвода славы звезда надирается каждый день до поросячьего визга.
Молодой парнишка стоит на страже магических алкогольных эликсиров, испуганно смотрит в сторону администратора. Высокая, крепкая девушка с цепким взглядом в мгновение ока оказывается за моей спиной.
– К сожалению, Константин Игоревич, руководство клуба запретило наливать вам больше.
Ядовитая злость медленно пузырится в венах и раздражает громким бульканьем:
– Что ты несёшь, выдра светломордая?! Да я совладелец! Бегом тащи выпивку и с улыбочкой!
Крепко поджав напомаженные губёнки, мерзкая бабёнка упрямо качает головой.
– Всё хорошо, Алёна, я разберусь.
Здоровенная фигура владельца любимого клуба и по совместительству лучшего друга падает на соседний стул. Жалобно скрипнув, деревянно-металлическая конструкция прогибается под внушительным весом бывшего боксёра.
– Ты что творишь, Костян? – голос товарища звучит раздражённо, – Бухаешь, как полярник в экспедиции, барагозишь. Алёнке зачем-то нахамил, а ведь она твоя фанатка…
– Пф… Она восхищается Константином Сагаевым, его больше нет. Сдох. Так что отмени свой долбанном запрет и дай выпить… – скрипнув зубами, жадно разглядываю бутыли.
– Нет… – сосед строг и неприклонен.
– Охуел?! Забыл, на чьи деньги открывался? Да если бы не мои призовые, ты бы сгнил в нищете! – перехожу на громкий ор.
Как же ненавижу себя за жестокие слова, но мне позарез нужно надраться. Когда-то Константин Сагаев был хорошим парнем… Он не пожалел ни сил, ни денег, чтобы вытащить Виктора Казарина из дерьма. Друг тоже из-за травмы досрочно завершил карьеру и покатился по наклонной. Но Витя сумел взять себя в руки и нашёл новый смысл в жизни – семья. Ради долгожданной дочки мужик снова вступил в борьбу – он решил открыть клуб и попросил денег. Я отдал всё, что было доступно на тот момент, и никогда об этом не жалел… В благодарность Казарин оформил меня как совладельца.
– Успокойся, братан… – тон Витька становится мягче.
– Да хрена с два! Опять лекции читать будешь! – прикрываю глаза рукой, – Заебал…
– Неа… Ты всё равно меня не слушаешь, но и пить тебе не дам… Если придётся, силой утащу в наркологичку.
Сжав кулаки, борюсь с желанием ударить товарища.
– Извините, не подскажите, где мне найти Константина Сагаева? – знакомый голос, заглушаемый громкой музыкой и счастливыми воплями отдыхающих, звучит неподалёку.
– А вот и ты, Сагаев. Ну, здравствуй, дорогой, – старик забирается на соседний стул, – Как жизнь? Как мама?
Яркий румянец заливает щёки, мне неожиданно становится стыдно за своё поведение и внешний вид.
– Приехали воспитывать? Нотации читать? Так опоздали… – грубости лезут из меня, как говно из толчка после дрожжей.
– Да нет, Костик, я как раз наоборот, послушать приехал… Добрый человек, сделай нам, пожалуйста, чёрного чаю с лимоном и сахаром и пару кусочков торта шоколадного, – вежливо просит пожилой человек.
– И водочки тоже налей. Выпьем за встречу, Костик?
Виктор одобрительно кивнул бармену и незаметно растворился в толпе, оставив нас наедине. Казарин сразу понял, кто этот человек и решил не мешать доверительной беседе.
Тренер лихо замахивает стопарик и тепло смотрит на меня:
– Рассказывай, Сагаев, – тихо сказал Фёдор Иванович, придвигая торт и чай поближе ко мне.
Взяв дрожащими руками вилку, отламываю первый кусочек.
Непроницаемый барьер, которым я загородился от близких, покрывается первыми трещинами. Второй кусочек следует в рот по маршруту паровозика.
Прочные стены покрываются ветвистыми узорами, ходят ходуном под «давлением» тактичного молчания и тёплого взгляда родного человека.
Третий кусочек полностью разрушает преграду. И я выпаливаю Фёдору всё, что тяготит сердце и отравляет душу. Слова рваными потоками льются сами собой. Я раз семь менял нить повествования, прыгал с одной проблемы на другую и говорил, и говорил, пока не дошёл до самого дна чёрной пропасти:
– Я понимаю, что тону… Но не уверен, что хочу выплывать… Точнее, не знаю как.
Только тренер поймёт меня… Только он знает, каково это – жить чем-то и потерять это… Комлев когда-то сам был выдающимся футболистом, но неосторожное падение завершило карьеру советской звезды.
– Что мне делать? – риторический вопрос слетает с губ.