Julia Barh – Злата и школа Святой Вальбурги (страница 11)

Злата тут же стала расписывать свой потрясающий день, не замечая удивлённо хлопающих глаз матери и точно таких же глаз отца. Маргарита в стороне лишь отвратительно поморщилась, будто объелась виноградных улиток на завтрак.

Вечером, сидя на своей кровати и мотая ногами, Злата всё ещё не унималась, рассказывая про волшебных скарабеев, которых в школе повстречал Влас, тогда как её мать осторожно обрабатывала зельем её ушибленный лоб.

– Когда же ты думаешь написать этому мальчику?

– Написать? – тихонько отозвалась Злата, немного зарумянившись. – Не знаю пока что, надо подумать… Ты же потом покажешь мне, как правильно пользоваться каминной почтой?

– Конечно, моя милая! – Мать крепко обняла её и звонко поцеловала в щеку, начиная собирать бутылочки с зельями обратно в небольшой чемоданчик. – Я рада, что у тебя появился друг. Надеюсь, как-нибудь ты пригласишь его к нам, мне бы хотелось познакомиться с ним.

– Пригласить? – неуверенно повторила Злата, задумчиво опуская глаза.

– Да, он ведь волшебник, даже Маргарите нечего будет сказать против, и если он что и увидит – это не будет плохо, чего не можно сказать об обыденных. Так что да, если тебе захочется, ты, конечно же, можешь пригласить его.

Злата заулыбалась, всего лишь молча покивав головой. Влас в её доме, в гостях… В это было сложно поверить, но идея определённо ей понравилась.

– А теперь… – захлопнув чемоданчик, матушка поднялась и наклонилась к ней, чтобы поцеловать в макушку, – пора тебе ложиться спать. Сегодня у тебя был долгий и продуктивный день.

Уложив дочерей, Вероника Евсеева спокойно прошла к себе в комнату, где Мирон спокойно что-то доделывал по работе, ставя очередную печать. Поставив чемоданчик на невысокой тумбочке у своего стола, она подошла к нему и обняла со спины. Мирон тут же улыбнулся, свободной рукой касаясь её предплечья.

– У нас замечательные девочки, – сладко протянула она, расслабленно прикрывая глаза.

– Я рад, что она начала общаться с этим волшебником, – ответил Мирон, откидывая свою голову на плечо жены.

– Я разрешила ей позвать его как-нибудь сюда, если она захочет.

– Неплохая идея, – спокойно согласился он, нежно поцеловав её в уголок губ.

Она обошла кресло, в котором он сидел, и сама села к нему на колени, лбом прижимаясь к его щеке. Мирон крепче обнял её, чувствуя лёгкую, словно пёрышко, любовь, которая годами становилась всё крепче к этой прекрасной женщине.

– Мне кажется, мы и правда справляемся, как ты считаешь? – тихо спросила она.

– Да, думаю, да, – ответил он, а затем добавил: – Хотя мне кажется, что этот мальчишка постарался намного лучше.

Оба рассмеялись, потому что как никогда это было истинной правдой.

– А ведь скоро станут увиваться мальчишки… – вдруг протянула она, пальцами поглаживая его руку. Мирон тихо фыркнул.

– Это мы ещё посмотрим! – сказал он, заставляя жену тихо рассмеяться.

– А ведь мы были когда-то точно такими же.

– Рано ещё тебе говорить так. Они ещё очень маленькие, пусть пока течёт беззаботное детство.

– Порой мне кажется, что, несмотря на ранний возраст, они очень даже взрослые, – серьёзно протянула она. – Может, Маргарита не совсем ещё всё понимает и задирает младшую, но Злата… Не получив метки, она уже через многое прошла…

Мирон посмотрел на любимую, заставляя отвлечься от плохих мыслей.

– Наши девочки очень умные, солнышко. И они смогут пройти ещё через многое. И пока у них есть время – пусть ещё побудут детьми. Всё само придёт, так что не переживай на этот счёт.

Она ласково прикоснулась к его щеке, полностью доверяя и откидывая свои плохие мысли.

– Как же я люблю тебя, – сладко призналась она, и Мирон со счастливой улыбкой ответил тем же.

Глава 10

– Златка! – позвала мать с первого этажа, и девочка, откинув ручку, которой выписывала аккуратные буквы в тетради по русскому языку, вскочила на ноги и быстро поспешила вниз.

– Да, мамочка? – отозвалась девочка, выискивая её взглядом. Та нашлась в гостиной перед камином.

– Тебе пришло письмо, – довольно протянула женщина, с чашкой в руке указывая в сторону камина.

Подойдя, Злата увидела на коврике для писем аккуратный конверт, адресуемый ей от Власа.

– Видишь, он первый написал, пока ты всё долго думала, – не смогла удержаться Вероника Евсеева.

– Мама! – в лёгком возмущении и отчаянии протянула она, хотя внутри неё всё так и трепетало. Каждый день она хотела написать ему, но то боялась, то не знала о чём писать, что в итоге прошло целых три месяца.

– Поскорее же читай, потом хоть будет уже повод ответ написать, – подсказала Вероника, и Злата с трепетом подняла конверт, а затем вернулась к себе в комнату.

Усевшись на кровать, девочка долго боялась открыть конверт, хотя улыбка то и дело расплывалась на лице. Пересилив себя, она открыла конверт и вытащила из него испещрённый аккуратными буквами листок.

«Дорогая Злата, я всё ждал от тебя письма, но по непонятным причинам ты так и не написала… Всё ли хорошо у тебя? Я несколько волнуюсь… Хотя, может, как и в прошлом году, я наговорил слишком многое и ты передумала… Ты уж дай мне знать, порой я бываю слишком глуп и настойчив.

У меня всё хорошо, начался ещё один учебный год, пока что отлично справляюсь! Некоторые заклинания не очень даются, но я уверен, что позже смогу осилить их!

Вчера наш курс ходил в лес с лесниками, которые познакомили нас с изредка прилетающей осенью женщиной-птицей Гамаюн! У неё тело птицы и голова женщины. Лесники сказали, что она может предсказывать будущее. Некоторые пытались выведать у неё что-то, но она упрямая, видимо, ни словечка не сказала, только хмурилась уж больно сильно. Как по мне, достали мы её, вот и всё! Представляешь себе такое: каждый год хочешь прилететь, отдохнуть, а тут вечно какие-то детишки со своими дурацкими вопросами и выходками, то-то будешь ты недовольна! В любом случае, мне очень понравилось, зрелище ещё то! Если у тебя будет время – почитай немного об этом. Знаю, ты говорила, что больше любишь теперь читать о травах и свойствах зелий, но всё же это тоже очень интересно.

Вообще много что произошло за последнее время… Жаль, не могу встретиться с тобой и рассказать тебе всё поподробнее! Скоро ещё и близится Новый год с экзаменами, вроде бы праздник, а вроде бы и нет! Но я думаю, если бы ты была здесь, было бы намного веселее и проще… Порой даже моя подруга Ульяна (с которой я вырос), слушая о тебе, сама считает, что с тобой здесь было бы намного веселее. Если ты хочешь, я могу познакомить вас на следующем празднике Иван Купалы, и тогда ты будешь знакома уже с двумя волшебниками!

Расскажи, как ты там, что с тобой… Мне будет приятно получить от тебя письмо! Как и до этого, я буду очень сильно ждать!

С уважением, Влас Фролов для Златы Евсеевой».

Злата некоторое время после прочтения сидела и с глупым выражением лица смотрела на буквы. Как было приятно получить от него письмо!

В дверь тихо постучали. Мама заглянула к ней с улыбкой.

– Ну как, всё хорошо? – спросила женщина, и Златка поспешила доложить обо всём, что ей написал Влас. Девочка была так рада, что тут же захотела написать ему свой ответ.

Взяв чистый листок, она села за свой стол и обычной ручкой, а не чернильной, которой пользуются ведьмы и волшебники, стала писать письмо. Вероника Евсеева лишь тепло улыбнулась и готова была помочь дочери отправить конверт, когда та закончила все приготовления.

– Готова? – спросила она Злату, когда они стояли у камина.

Девочка сосредоточенно покивала головой, словно болванчик, с силой прижимая к себе конверт.

Необходимый голубой кристалл уже покоился в выемке, так что Вероника Евсеева просто вытащила из кармана своего длинного платья аккуратную длинную палочку. Постучав по камину три раза волшебной палочкой, матушка вслух произнесла необходимый адрес, и в камине загорелось небольшое голубое пламя.

– Теперь можешь бросать конверт, – подсказала женщина, и девочка, на секунду кинув на мать испуганный взгляд, несмело подошла к камину. Вздохнув, Злата оторвала от себя беззащитный конверт и бросила его в пламя, которое тут же проглотило его и погасло.

– Всё? – тихо спросила она, вглядываясь в камин.

– Да, милая, всё, – подтвердила Вероника Евсеева, любовно потрепав дочь по макушке. – Пойдём, нужно тебя причесать.

Злата взяла мать за руку и пошла с ней на второй этаж в свою комнату, то и дело оборачиваясь к камину, словно из него тут же должен был вылететь очередной ответный конверт.

Уже позже, когда они спустились, чтобы поужинать, Злата заметила на коврике для писем ещё один знакомый до боли конверт…

– Мама! – закричала Злата. – Он ответил, мама!

Вероника Евсеева только рассмеялась, прекрасно понимая, что отныне ей придётся слишком часто отправлять конверты дочери некому Власу Фролову, мальчику, который вернул её прежнюю жизнерадостную девочку. И она была не против. Наоборот, очень даже «за».

С того дня дети переписывались довольно часто, и чем чаще они переписывались, тем меньше Злата всё рассказывала матери, описывая всё только в общих чертах.

Порой Вероника Евсеева задумывалась, хорошо ли, что дети её не так сильно любили игры, как чтение и учёбу, но, видя рвение радостной Златы и хорошие характеристики об успеваемости Маргариты, она лишь гордилась собой, что у неё получилось то, чего она так боялась когда-то давно.