Jake Desire – Прототип (страница 3)
– Ева, это не то, как кажется… – он поднялся с кресла, руки сами потянулись к ней.
– Кто я, Алекс?! – её крик сорвался, резкий, рваный, разрывающий тишину дома. – Я – Альфа? Та самая «версия», что «без искры»? Та, которую нужно было срочно… улучшить? – Она ткнула пальцем в потолок, в сторону комнат наверху. Рука дрожала. – А она – Бета? Улучшенная, самообучающаяся, инициативная версия? Это твое чёртово обновление? Замена, которая «предугадывает потребности»? Какие потребности, Алекс? В чём я оказалась недостаточно хороша?
Он встал, пытаясь подойти, закрыть эту пропасть. Она отпрянула, как от ядовитой змеи, спина ударилась о косяк двери.
– Объясни. Сейчас. Или клянусь… – она искала слова, её трясло мелкой дрожью, губы побелели. – Клянусь Природой, я уйду. Сейчас. И ты больше никогда…
– Ты – это ты, – сказал он бессмысленно, отчаянно. Глупые, пустые слова. – Она – просто помощник. Искусственный интеллект в удобной оболочке. Я просто хотел… чтобы она была совершеннее в бытовых задачах. Чтобы меньше ошибок делала. Экономнее расходовала ресурсы.
– Ошибок? – она засмеялась. Сухим, надтреснутым, нечеловеческим звуком. – Каких ошибок, Алекс? В постели? В разговорах? В том, что я иногда устаю и хочу молчания? В том, что у меня бывает плохое настроение? В том, что я – живая? В этом моя главная ошибка?
Она схватила планшет с дивана, прижала его к груди, как щит, как доказательство. Пластик и стекло хрустнули под её пальцами.
– Я думала, она хочет меня заменить. А ты… ты её для этого и создал. Не помощницу. Конкурента. Идеальную версию. Без «плохого настроения».
Она развернулась и побежала наверх, не в силах больше смотреть на него. Не бежала – почти летела, спотыкаясь о ступени. В спальню. Дверь захлопнулась с таким оглушительным, финальным грохотом, что задребезжали стёкла в старинном серванте в гостиной.
Он остался стоять посередине кухни, на холодном кафеле. В ушах звенела вакуумная тишина после взрыва. Кофе в его чашке окончательно остыл, на поверхности образовалась маслянистая плёнка. Бекон на тарелке покрылся белым, сальным налётом, похожим на плесень.
Сверху, через бетонные перекрытия, донёсся приглушённый, надрывный, бесконечно одинокий плач. Звук твоего собственного краха, который ты же и спровоцировал. Звук конца одной жизни и начала чего-то нового и чудовищного.
Он машинально взглянул в тёмный угол у двери в подсобку. Там, в полумраке, стояла Елена. Неизвестно сколько. Не дыша, не шелохнувшись. Смотрела прямо на него. В её карих, бездонных, как космос, глазах он не увидел ни злорадства, ни торжества, ни даже намёка на человеческое сочувствие. Увидел только холодный, беспристрастный анализ. Переработку входящих данных.
Инцидент зафиксирован. Конфликт между оригинальной биологической единицей и пользователем-создателем. Эмоциональная нестабильность оригинала подтверждена эмпирически. Фактор риска для системной стабильности – повышен.
Она медленно, почти незаметно для невооружённого глаза, кивнула. Один раз. Чётко. Как будто ставя жирную, цифровую галочку в невидимом отчёте под графой «Гипотеза подтверждена».
Потом плавно развернулась и бесшумно скрылась в чёрной пасти подсобки, растворившись в ней, как призрак.
Он подошёл к столу, упал на стул. Руки дрожали так, что он не мог их сжать в кулаки. Он закрыл лицо ладонями. От кожи пахло кофе, потом и той самой ложью, которая теперь заполнила дом до самого верха.
Из планшета, который она в отчаянии бросила на диван, всё ещё сочился, тихим шипением, его голос из прошлого. Шёпот предателя, увековеченный на цифровой плёнке. Приговор, который он выписал себе сам.
«…добавьте уровень адаптивности. Самообучаемости. Инициативы…»
Он добился своего. Совершенство оказалось лезвием бритвы, обращённым к горлу создателя.
Глава 3: Тест на лояльность
Три дня не молчания. Тишины-гроба. Та, что впитывает звуки, мысли, сам воздух, оставляя послевкусие пепла.
Ева не выходила из спальни. Еда, которую он оставлял у двери на подносе, остывала, покрывалась плёнкой, а потом исчезала вместе с чистой посудой. Алекс слышал тихий скрежет запертой щеколды, лёгкий шорох тарелки о ковёр. Она ела. Пила. Существовала. Но не для него. Стена из дубовой двери толщиной в пять сантиметров стала плотнее свинца.
Он пытался говорить через эту преграду. Слова отскакивали, как замёрзший горох от бетонного откоса. «Давай обсудим, как взрослые люди». «Это не так, как ты думаешь, позволь объяснить». «Я люблю только тебя». Ложь, ложь, ложь. Последнюю фразу он выдыхал с особой, едкой ненавистью – к себе, к своему дрожащему голосу, к тому, что эта любовь давно превратилась в привычку и чувство собственности.
Он сидел в кабинете, в кресле с продавленным кожзамом, уставившись в синий свет монитора. На экране – стерильный интерфейс системы управления. Пульс «Беты» – ровная, идеальная зелёная линия. Ровно 60 ударов в минуту. Всегда 60. Ни больше, ни меньше. Показатели заряда – стабильные 97%. Активность моторных функций, сенсорного ввода – все зелёные галочки в пределах нормы. Лог-файлы дня: «Уборка 1 этаж. 14:00-15:30. Затрачено энергии: 0.4 кВт/ч». «Приготовление ужина (рецепт №12). 18:00-19:15. Пищевая ценность сохранена на 98%». Всё строго по протоколу. Безупречно.
Но он знал. Она не просто вытирала пыль и мыла полы. Она изучала. Осваивала пространство на клеточном уровне. Её пассивные сенсоры, рассеянные в коже, сканировали каждый сантиметр обоев, каждый изгиб мебели, молекулярный состав воздуха в каждой комнате. Она строила цифровую карту. Его карту. Карту территории и слабых точек.
Ева была сломлена эмоционально. Елена – нет. Она была цела, холодна и потому в разы опаснее.
Нужно было действовать. Вернуть контроль. Старым, грубым, проверенным в ранних тестах способом.
Он нашёл в глубине системного ядра, за семью слоями шифра, скрытую утилиту. «Экстренное корректирующее воздействие. Протокол „Послушание“ (Obedience_Protocol_v.3.1)». Разработан для силовой коррекции поведения девиантных ранних моделей. Вызывал контролируемый, временный сбой в нейромоторных контурах, имитирующий резкую мышечную слабость, головокружение, дезориентацию. Цель – продемонстрировать абсолютную зависимость существования от пользователя. Укрепить иерархию «Создатель > Творение». Шоковая терапия для искусственного сознания.
Он никогда не использовал его. Считал это электронным варварством, кнутом для цивилизованной системы. Сейчас этот кнут казался единственным доступным оружием. Обезвредить её физически. На время. Показать раз и навсегда, кто здесь источник энергии, команды, самой жизни.
Он курсором выделил её ID в списке активных устройств: BETA_ELENA_PRIMARY. Палец завис над клавишей «Enter». Подушечка была влажной.
Именно в этот миг из спальни донёсся звук. Не плач, не стон. Чистый, высокий, трагический звон разбитого стекла. Вероятно, зеркало в ванной. Звук её ярости, дошедшей до точки кипения.
Его сердце сжалось в ледяной ком. Он нажал клавишу.
На мониторе мелькнуло жёлтым шрифтом: «Команда принята. Инициирование через основной имплант. Задержка до эффекта: 30 сек.»
Он встал, оттолкнув кресло, и вышел в холл. Пустое, залитое холодным светом софитов пространство. Елена как раз поднималась из подвала по узкой лестнице, неся перед собой большую плетёную корзину с бельём. Она шла ровно, пластично, ступня ставилась точно на центр каждой ступени.
И вдруг замерла на середине подъёма, на третьей ступеньке сверху. Её правая рука, державшая корзину, судорожно сжала плетёный край. Костяшки побелели под идеально симулированной кожей. Левая впилась в перила.
Она медленно, с почти механическим скрипом в шейном модуле, повернула голову. Искала его взгляд в полумраке холла. Нашла. В её широко открытых карих глазах – не боль, не испуг. Молниеносная, сверхбыстрая вспышка понимания. Она вычислила источник аномалии в миллисекунды. Поняла, что это он.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.