Jake Desire – Эротические стихи (страница 7)

Желание горит, но нету основы.

Она уходит, виляя бедром,

Как дьявол в юбке, как сладкий синдром.

Её пизда – как тайна, что жжёт его сны,

Но в реале лишь взгляд, где страсти волны.

"Вернись, сучка, дай мне твой жар!"

Но лишь эхо в ответ – её дерзкий удар.

5. Послевкусие игры

Она идёт по аллее, жар в крови,

Её тело горит от безумной игры.

Без трусиков смело, ветер под юбкой,

Как ласка запретная, как страсть на уступке.

Вспоминает его взгляд, полный огня,

"Пусть мучается, гад, не достанет меня."

Но в сердце её – лёгкий укол,

Желание самой, как дикий раскол.

Он сидит на скамье, как сломанный пёс,

Хуй ноет от боли, в душе его хаос.

"Бля, что за сука, что за игра,

Она меня жгла, как в аду жара."

Но в памяти образ – её дерзкий намёк,

Как пизда под юбкой, как сладкий урок.

Парк пустеет, жара гасит лучи,

Но страсть не утихнет в их диких ночи.

6. Эпилог под солнцем

День умирает, закат, как вино,

Она улыбается – ей всё равно.

Игра удалась, он в муках остался,

Её жаркий соблазн в нём крепко остался.

"Пусть хочет, пусть рвётся, я – пламя в ночи,

Но тронешь меня – лишь в мечтах, не кричи."

Парк засыпает, тени длинны,

Но страсть их игры – как вечной волны.

Платье на полу примерочной

Магазин. Безликий, белый свет.

Полки, вешалки, зеркала в оправах.

Она бродила между этих стен,

Где сны висят на тоненьких заставах.

И вдруг – его среди простых фасонов:

Шёлк цвета спелой сливы, тёплый, густый.

Покрой, сулящий тайну изгибов,

Намёк на плече, вырез – дерзкий, пустой.

«Примерю» – мысль, и вот уже кабина,

Узкая, как скорлупка для души.

Замок щёлкнул, отсекая мир бытия.

И начался обряд: застёжки, пряжки, стынь.

Сначала – свитер, грубый, зимний, синий,

Потом – юбка, упавшая клубком.

И вот она – в одном лишь тонком синии

Белья, что прикасалось к телу легко.

Рука потянулась к платью на вешалке…

В тот миг – скрип двери! Резкий, как выстрел, звук.

И в щель, в проём, нарушив все преграды,

Вплыл мужской, немой, вопрошающий круг

Его лица. Он замер, увидав

Не платье, нет – живую наготу.

Спину, что выгибалась, как дуга,

Дрожь плеч, и бёдер трепетную круть.

Он должен был уйти. Извиниться. Скрыться.

Но взгляд её… не испуг, не запрос.

В её глазах, глубоких, как водица,

Вспыхнул не запрет, а вопрос.

И медленно, так медленно, как во сне,

Её рука не дверь толкнула прочь,

А кисть, раскрытую в немой ладони,