Jacob Monro – Почти доказано (страница 6)

— Нет, — тихо сказал Игорь. — Я знаю это.

— Кто?

— Я не знаю. Но один из них был в той комнате.

— "Один из них"?

— Тот, кто выключил телефон. Кто забрал блокнот.

Майкл склонился над столом.

— Игорь. Ты можешь дать мне хоть одну зацепку. Что угодно. Я найду их. Но мне нужно...

Игорь перебил.

— Найди того, кто пишет отчёты в суд. Он был в квартире. Сразу после. Проверял что-то. Ему дали бумагу — и он ушёл. Быстро.

Майкл застыл.

— Протокол вскрытия?

— Нет. Что-то до него. Он даже не смотрел на тело. Только на полку. Где был нож.

Майкл почувствовал, как всплывает головная боль. Значит, приказ искать нож появился до осмотра? Значит, кто-то знал, что искать.

Дверь за его спиной отворилась.

— Время вышло, мистер Роуэн, — сказал охранник.

Майкл встал. В последний момент он посмотрел на Игоря.

— Ты боишься умереть здесь?

— Нет, — сказал тот. — Я боюсь, что если вы всё раскопаете — вас убьют раньше меня.

В коридоре Майкл шёл молча. Он впервые за долгое время не чувствовал ярости. Или гнева. Только холод. Глухой, вязкий страх — не за себя. А за дело, в которое он уже зашёл слишком глубоко.

Если Нью-Йорк — город, построенный на деньгах, то его полицейские участки — острова, построенные на недоверии.

Майкл стоял перед зданием на 20-й Восточной, зная, что внутри его либо проигнорируют, либо попытаются съесть. Нейтрального не будет. Он вошёл, не показывая удостоверения. Только лицо, которое говорило: я здесь не в первый раз и у меня есть основания.

В приёмной — девушка в форме, с глазами, как два автомата, не принимающих мелочь.

— Адвокат Роуэн. Мне нужны копии: допрос Игоря Савенко, ведомость по сотрудникам, участвовавшим в ночной смене 8 сентября, и контакт переводчика. Уголовное дело 22-479B.

Она не подняла глаз.

— Запрос через прокуратуру.

— Прокуратура в курсе. — Майкл врал. — Срочный адвокатский запрос, клиент под арестом, улики в споре.

— У вас есть ордер?

Он выложил заявление на бланке с подписью судьи — он получил его утром, предвидя сопротивление.

Девушка вздохнула. Взяла лист.

— Подождите.

Он ждал. Десять минут. Пятнадцать. На шестнадцатой двери распахнулись, и в коридоре появился первый знакомый: следователь Клинт Хоскинс. Среднего роста, волосы назад, тень бритья за два дня и лицо человека, который был уверен: он всегда прав.

— Майкл, — сказал он с улыбкой, как будто они сейчас сядут выпить кофе. — Ты чего тут?

— Улики. Стенограмма. Список. Переводчик.

— Ты получил дело. Там всё есть.

— Я хочу сверить оригиналы. Что-то не сходится по времени. И — кто такой Гринберг?

— Переводчик.

— Он не в списке сертифицированных.

— У него была временная лицензия.

— Покажи.

Хоскинс прищурился. Улыбка исчезла.

— Ты думаешь, я не могу надавить?

— Думаю, ты уже это делаешь. С первого дня.

Хоскинс подошёл ближе. Они стояли почти впритык. Ни один не отводил глаз.

— Это убийство, Майкл. Всё указывает на парня. Ты не поверил? Твоя проблема.

— Проблема в том, что ты закрыл дело за двое суток. А улики — как из методички.

— Или просто ты разучился проигрывать.

Майкл молчал. Потом резко сказал:

— Время допроса на видео — 22:17. А в протоколе — 21:42. Почти на час разница. Объясни.

Хоскинс ничего не ответил. Только посмотрел. В его взгляде было раздражение. Но — не удивление.

— Техническая ошибка. Камера могла пойти по серверному времени.

— Или допрос провели дважды. Один — для записи. Один — для подписи. Где в первом — он не признался. А во втором — да.

— У тебя теория?

— У меня — практика.

Хоскинс отступил на шаг.

— Хочешь копии — через прокуратуру. Всё по букве закона. А пока — проваливай.

Майкл кивнул. Развернулся и пошёл к выходу. Не споря. Не дёргаясь.

Он знал, когда спор бесполезен. Но он уже услышал главное. Он был прав. Разница по времени — не случайность. Это было сознательное исправление, чтобы подогнать версию под нужную хронологию. А значит — у полиции был мотив торопиться. А может, не только у полиции.

На улице дул ветер. Майкл спустился по ступеням, поправил воротник пальто, достал телефон.

Он набрал Ричарда Мэйза.

— Мне нужно что-то быстро. У тебя есть доступ к записям по Гринбергу?

— Какому именно?

— Якобы переводчик, работал на допросе Савенко.

— Через два часа пришлю всё, что найду.

— Ещё одно, — добавил Майкл. — Есть способ определить, был ли допрос проведён дважды?

— Только если видео не обрезано. Или если на записи нет переходов. Или если микрофон фиксировал шум вне кадра — например, второй голос, которого не видно. Проверь. Там может быть “шов”.