Извращенный Отшельник – Демон. Том 3 (страница 8)

Активировав доспех, он подскочил к подоконнику, готовый атаковать. Но выглянув наружу, магистр снова никого не увидел, лишь ночной город, да луну в небе. Сквозь разбитое окно дул холодный ветерок, обдувая его озлобленное лицо.

Не могло Штруку показаться и во второй раз, эта тварь точно здесь!

Сжимая от злобы челюсти, старик спустился в гостиную. В руке посох, на плечах темно-синий плащ. Засев на кухне, как в засаде, он прислушался в надежде услышать посторонние звуки.

Было тихо. Так тихо, что Штрук слышал, как проглатывал собственную слюну. Ни шума с улиц, ни лай соседских собак. Кромешная, пугающая тишина.

Вдруг послышался топот по крыше. Легкий, скорый, словно по черепице пробежал ребенок. Затем смех со второго этажа, пугающий до костей.

Штрук перехватил пальцами посох покрепче и тихим шагом направился к лестнице. Шаг за шагом. И раздался предательский скрип ступени. Старик скривился до невозможности, проклиная строителей до четвертого колена. Если эта тварь в спальне, то, вне всякого сомнения, услышала скрип.

Добравшись до двери, магистр резким движением плеча выбил ее и тут же направил посох буквально во все углы. Но в спальне было пусто, лишь ветер безбрежно ласкал занавески через дыру в окне.

Внизу послышался топот.

Плюнув на всё, Штрук прорычал:

– Магия света! Шар!

Его посох вспыхнул, а на навершии образовался яркий светильник.

Быстрым, далеко не старческим шагом он спустился по лестнице в гостиную, уже никак не таясь, и увидел его.

Чернодемон как ни в чём не бывало сидел на диване, вальяжно закинув ногу на ногу. На злорадном лице ухмылка, в руке он подкидывал странный камень.

– Видел бы ты свое лицо, магистр. Такой отстой.

– Магия ветра! Ветряные серпы!

И с посоха мага слетели острые, как бритвы, едва уловимые взгляду ветреные полумесяцы. Каждый из них был способен разрубить ящеровоза вдоль и поперек.

Чернодемон, резко встав на ноги, вытащил из ножен меч и с размаху перерубил один из них. Второй серп пролетел над его головой, угодив в стену и оставив там глубокую борозду. Тряхнуло весь дом. На что демон лишь ухмыльнулся.

– Не волнуйся, нас никто не услышит.

Штрук покрутил головой, прищурил взгляд, словно пытаясь уловить зрением незримое. Видимо, что-то почувствовав, ответил:

– Барьер.

– Ага. Ты думал, почему я так долго. Пришлось задержаться. Не силен я в этих барьерных штуках. А на улице так холодно, – демон обнял свои плечи, состроил обиженное лицо, насколько это было возможно с его уродской рожей, и, держа одной рукой меч, второй налил из кувшина вина и произнес: – За мое здоровье.

И с довольным взглядом пригубил бокал.

Штрук же лихорадочно анализировал происходящее. Демон поставил звуковой барьер, а значит, подготовился к битве с ним. Что логично предположить – отродье считает себя фаворитом в данном бою, и это, несмотря на то, что Штрук являлся заклинателем стихий.

«Это. Это слишком унизительно. И я должен такое стерпеть?! – на лбу старика вздулись вены от злости. – Его недооценивают?! И кто?! Грязный демон?! Даже не высший?!»

– Кто. Ты? – выдавил он из себя, буквально выплевав слова.

– Твоя сущность не способна познать данной истины, Штрук. Признаться, ты лишь горсть пепла, что останется после нашей битвы. Да и битвой я бы это назвал с лицемерной натяжкой, – катал демон вино в бокале.

– Гонора у тебя хватает, демон, – прищурился старик. – Вы все такие хвастолюбивые. Самолюбование – ваш главный порок.

– Да? – искренне удивился чернодемон, а может, это был сарказм.

Он по-хозяйски присел обратно на диван, опер меч острием в дорогой паркет и стал крутить его не спеша, бесчеловечно вырезая на дереве глубокие царапины.

– Пожалуй, отчасти соглашусь с тобой, Штрук. Только вот, когда захватываешь десятки крепостей, сотни городов. Когда ставишь на колени королей. Трахаешь лучших человеческих принцесс, – смаковал демон сказанное, словно копаясь в воспоминаниях. – Сложно не любоваться собой. Разве я не прав?

Штрук нахмурился. Обдумал сказанное и заметил:

– Громкие слова для низшего, – он посмотрел на чернодемона сверху-вниз. Впервые за их разговор.

Тот лишь криво улыбнулся зубастой пастью.

– Какая нелепая провокация. Под этим ковром магическая печать. Думал заманить меня в ловушку? Наглец ты, магистр, – усмехнулся демон и снова отпил вина.

Теперь Штрук почувствовал себя, заведомо проигравшим ход в этой странной словесной партии, подкрепленной действиями.

Во-первых, этому отродью удалось отразить ветряной серп. На такое способен лишь воин от ранга Мастер. Во-вторых, он каким-то образом узнал о ловушках, что значит – застигнуть его врасплох не удастся. И в-третьих, эта странная самоуверенность. Разве низшие ранги способны быть настолько высокомерными?

– По правде говоря, я пришел забрать у тебя кое-что свое. Ну и по настроению – убить. Конечно, если ты станешь умолять, весь в слезах и дерьме, то я подумаю – сделать тебя слугой. Однако шансы невысоки, уж больно рожа у тебя неприглядная, да и бесишь меня своими косичками, – указал чернодемон на седую бороду мага.

– И что же ты пришел забрать? – Штруку непросто давалось вести беседу.

Воздух в комнате был так раскалён, что скажи он нечто другое, агрессивное, то начнется смертельный бой. Конечно, старик не боялся сражения, но пытался за этот странный разговор узнать о своем противнике хотя бы немного больше.

– Безымянный палец, – указал панор на свою руку. – В стенах академии ты оторвал его, когда я был бесом. Припоминаешь? – сказано это было так просто, безо всяких замысловатых игр и двойного дна.

– Что… – пробормотал хмурый Штрук. Его тело словно окатило холодной водой. – Бес?

– И этот старик получает пять баллов! – чернодемон вяло захлопал в ладоши, оперев меч о бедро.

В этот миг лицо магистра приобрело вид полнейшего спокойствия. Секундами назад он предполагал, что перед ним грозный, не совсем простой противник, возможно, высший, скрывающийся за личиной демона низшего ранга. Но так ошибиться…

Такая перестраховка мыслей вызвала искренний старческий смех.

– Какой противный смех, – скривился демон, почесывая в ухе. – Что тебя так рассмешило? – и он приподнял бровь.

Однако как ведущий данной беседы всецело понимал причину истеричного смеха старика, ведь именно он и подвел к этому разговор.

Не сразу, но Штрук успокоился. Его настороженный взгляд сменился на победный. Это был взгляд превосходства альфа-самца, господина перед рабом. Испещренное в морщинах лицо улыбнулось.

– Я даже не буду спрашивать, как ты эволюционировал, грязный бес. Как сбежал и где прятался. Скажу лишь: ты допустил ошибку, придя ко мне в дом. А теперь… – скривился маг. – Теперь сдохни!

Штрук слишком ловко для его лет направил посох в сторону чернодемона, второй рукой, ускорившись, расписал в воздухе печать и прокричал:

– Магия света четвертой ступени! Божественная длань!

С гулом и грохотом из магической печати вырвалась сияющая золотая рука огромных размеров, осветив собой всю комнату как золотое солнце. Смертельное заклинание четвертой ступени против демонов любого ранга до высшего. Такими пальцами можно было раздавить шустрого панора, переломать крепкого адвента, оторвать голову гигантскому пихтиону. Простое в использовании, но сверхзатратное заклинание, на прокаст и поддержку которого черпался практически весь объем маны у стандартного мага от адепта до заклинателя стихий.

Золотая кисть рванула к чернодемону так резко, как прыгнувшая блоха. Только вот пальцы ее были размером с осадные бревна, а по крепости не уступали металлу.

– Ам-х! – выдохнул демон, когда громадные пальцы под чутким руководством Штрука сдавили сильнее.

Словно питоны они сжимались на теле панора. Хрустнула одна кость, затем вторая.

– А-а-а-р! – заорал демон от боли через миг.

Неважно, панор – он, бес, высший, раб или король. Боль чувствовали все нормальные существа.

Штрук засмеялся в голос, контролируя смертельное заклинание. Ему в свою очередь нельзя было шевелиться, дабы сохранить синхронизацию с божественной дланью, но говорить он мог.

– Ну что, тварь?! Тебе нравится?! Палец тебе вернуть?! Ха-ха! Я заберу все твои пальцы! И руки! И ноги! Станешь куском мяса в моей личной лаборатории!

Его старческое лицо, обычно доброе с виду, сейчас походило на маньяка, дорвавшегося до желанного. Это был настоящий злорадный оскал на грани безумства. Глаза горели яростью. Со лба щедро стекал пот от напряжения. Контролировать божественную длань дело непростое.

Демон в смертельных объятиях золотой ладони хрустел, как сухой хлеб. Но даже будучи в нирване, Штрук приметил легкое движение сбоку. Едва уловимое, как пролетевший в ночи мотылек.

Что это было?

Старик намеревался позлорадствовать еще немного, только вот странно, почему он больше не мог сказать ни слова? А огромная золотая рука, которую он контролировал, стала медленно рассыпаться в золотую пыль.

Штрук тут же осознал, что произошло нечто нехорошее, необъяснимое. В этот краткий миг он взглянул вниз и увидел, как из него льется кровь. Нещадно, будто из ведра. Захлопав губами, он в непонятках схватился за горло. Перерезано. Его хлопнули по плечу, и старый посмотрел в эту сторону, увидев его.

– Я же говорил. Ты всего лишь будущий пепел, – как-то с сожалением произнес чернодемон и указал в сторону дивана, где он и должен был находиться.