Изольда Рыбкина – Двухколесное счастье (страница 18)
Но все мои мечты пошли прахом. Телефон упрямо молчал.
Ночью мне снова снились кошмары. Нет, в них не было Давида. Я всю ночь искала его где-то в тумане. Эхо с его именем раскатывалось в глубину какого-то нескончаемого леса, и возвращалось ко мне не найдя адресата. В какой-то момент я заметила невдалеке избушку. Вероятно, это был домик лесничего.
Я стояла напротив входа, боясь даже приблизиться к ветхой двери, и начала тихонько звать парня. Я была уверена, что Давид внутри, и каким-то внутренним чувством, понимала, что он знает, что я здесь. Мой шепот постепенно перерастал в довольно отчетливый зов. Наконец, когда я, отчаявшись, изо всех сил выкрикнула имя «Давид», то дверь вдруг начала отворяться. На пороге стояла Мариам Генриховна. Она испепеляла меня взглядом, и я тут же отпрянула назад.
Оказавшись на расстоянии, я с ужасом поняла, что стою уже не перед ветхой лачугой, а перед тем особняком, в который ни за что не хотела бы еще когда-либо попасть…
Распахиваю глаза, понимая, что проснулась как раз вовремя. Еще вчера я готова была смириться с родственниками Давида и приложить все свои усилия, чтобы завоевать их расположение, а сейчас я понимаю, что не готова еще раз увидеться с его матерью.
Разрываемая мучительными противоречиями, я четко понимаю только одно — ни на какую вечеринку я сегодня ехать не хочу. И Марио не хочу. Вообще никто мне не нужен сейчас. В голове и так бардак, и нужно время разложить всё по полочкам, а не запутывать мысли еще сильнее.
Довольная первой и пока единственной показавшейся мне правильной мыслью, я собралась взять телефон и первой написать Давиду. Скажу ему, что хочу с ним увидеться, извинюсь, в конце концов… В общем, неважно, что написать, главное — сделать это.
Но телефон, попав мне в руки, вдруг оживает сам.
25
— Ася, это ты? — раздается знакомый голос в трубке. — Я хотел еще вчера позвонить, но были очень важные дела, — меня эта информация нисколько не трогает. — Мы сегодня увидимся?
Если бы я услышала всё это еще неделю назад, то уже вопила бы от восторга и прыгала до потолка. Но сегодня я лишь строю кислую мину и радуюсь, что собеседник этого не видит.
— Привет, Марио, — ах, да, именно он мне позвонил в тот момент, когда я уже собралась набрать номер Давида. — Ты знаешь, сегодня, наверное, у меня не…
— Ась, я согласна только до вечера, говорю сразу, — так, стоп! Ника???
Отвожу аппарат от уха и смотрю на экран — номер незнакомый, значит, звонок не с телефона подруги. Тогда почему я слышу её голос?
— Ник, это точно ты?
В ответ раздается знакомый смех, что меня очень удивляет. После их разлада с Чацким, подруга почти совсем перестала смеяться, и вдруг снова слышу звонкий колокольчик её голоса. Невольно улыбаюсь — здорово, что она повеселела.
— Да, Ась. Представляешь, приперлись ко мне сегодня под дверь всем табором и давай уговаривать поехать с вами на вечеринку, — я прикусываю щеку до крови, понимая, к чему клонит Вероника. — В общем, через час мы с Марио заедем за тобой.
Надо бы сейчас ей сказать, что я очень рада, но выдавить и слова не получается. Я же планировала отказаться от сегодняшнего мероприятия. И что теперь? Подруга уже настроилась на поездку, вон даже повеселела за столько-то дней! Прежде всего, это сейчас нужно ей — развеяться, отвлечься от грустных мыслей.
— Хорошо, я буду готова, — стараясь говорить позитивно, я попрощалась и завершила вызов.
Стону в голос и падаю на кровать.
Ну вот почему в фильмах так красиво получается страдать: героиня навзничь планирует на кровать, мягко утопает в ней и, изящно закрыв руками лицо, предается своим переживаниям. Я же обрушиваюсь на свою старенькую полуторку и вместо того, чтобы «утопать» в мягкой постели… проваливаюсь почти до пола! Не выдержала меня кровать. Или, может, обиделась, что я с ней так панибратски обошлась. Треснули доски дна и матрас, провалившись в середину, проглотил меня, как булка от хот-дога ганноверскую сосиску.
Может, это знак, что страдать мне не нужно? Нужно принимать то, что дает судьба. Выпутываюсь из кроватных недр, окидываю взглядом последствия своего неудачного маневра и иду собираться. Со спальным местом решу всё вечером, я ведь всё равно не планирую сегодня оставаться с ночевкой.
***
— Ась, ты какая-то грустная сегодня, что-то случилось? — шепчет мне Ника, когда мы уже едем в машине Марио. Пока итальянец обсуждает что-то с Саней, который сидит на пассажирском сиденье впереди, мы с подругой наконец смогли поговорить о своём о девичьем.
— Всё хорошо, — натягиваю улыбку — Ника не знает, что происходило у нас с Давидом всё это время, а признаться ей в своих зародившихся чувствах я пока не готова. — Я рада, что ты всё-таки решилась поехать и немного развлечься, не всё же время горевать по Чацкому.
Язык мой — враг мой. И даже не только мой. Ну вот кто просил меня ляпать про этого парня!? Услышав знакомое прозвище, подруга вмиг погрустнела. Приходится снова отвлекать её разговорами. И всё бы ничего — но я и сама недалеко ушла от Ники — всю дорогу, даже болтая без умолку, не могла отделаться от мыслей о Давиде.
Загородный дом семейства Гардиани расположен в элитном дачном поселке в пригороде Измайловска. Здесь охраняемая территория, с трёх сторон окруженная небольшим лесочком. Сам особняк выглядит просто шикарно. Такие дома я видела только в кино. Нет, он не безобразно огромен, как вы могли бы подумать, в нём всего полтора этажа и три уровня. На «нулевом», как назвал его хозяин, проводя нас с экскурсией, расположены хозяйственные помещения — котельная, сауна и тренажерный зал. Первый этаж состоит из двух комнат — небольшой спальни и огромного зала, включающего кухонную зону. Здесь, на момент нашего приезда уже вовсю шли приготовления к вечеринке: около десятка девчонок занимались тем, что развешивали шары и какие-то самодельные украшения и готовили закуски, а парни примерно в таком же количестве настраивали музыкальные инструменты и двигали мебель, чтобы соорудить подобие сцены.
Увидев музыкальную установку, подруга снова сникла. Её парень — солист в группе где играет Марио, и он сегодня точно не здесь. Песни, однако, будут звучать, постоянно напоминая Нике о Чацком.
— А что на втором этаже? — перевожу разговор, указывая на винтовую лестницу, которая пристроена в углу при входе.
— Там еще две спальни, поэтому если вы надумаете остаться, то места всем должно хватить, — Марио подмигивает, а мне почему-то становится неприятно от этого. И как мне раньше могло нравиться, как Марио моргает? Он же подмигивает всем подряд, и выглядит это пошло и двусмысленно.
Едва сдерживаюсь, чтобы не показать недовольство. Благо, в следующую минуту, Марио уже оставляет нас вместе с другими девчонками, а сам принимается проверять свою электрогитару.
— Ник, я что слепая была? — задаю вопрос, как только мы остаемся с подругой одни.
— О чём ты? — не понимает она.
— Об итальянце, конечно! Не понимаю, как он мог мне нравиться!? Я либо была слепая, либо дура. Проблемы со зрением, видимо, отпадают, остается очень неутешительный диагноз…
— Да, ладно тебе, Ась, — подбадривает Ника, — в конце концов, с кем не бывает! Хорошо, что ты вовремя… «прозрела».
Последнее слово она добавляет после небольшой паузы, и я понимаю, ЧТО она хотела сказать на самом деле. Мы вместе, не удержавшись, прыскаем смехом.
***
Я рассчитывала, что в доме Марио соберется, как минимум, пол-универа, но, к моему большому удивлению, после нашего приезда к компании больше никто не добавился.
— Братан, а чего так скромно гуляем? — донесся до моих ушей вопрос одного из парней, с кем Марио расставляли столы в гостиной.
Ну вот — не одной мне это не дает покоя.
— Да наш макаронник — цифровой маньяк, — вместо Марио отвечает другой голос. — Ты разве не знал, что у него бзик на даты, числа, номера?
Я с удивлением поворачиваюсь в сторону итальянца, который продолжает возиться с гитарой, словно речь вовсе не о нём.
— И что? — не врубается первый.
— Иваныч, мозги включи! Думаешь, почему нас сегодня именно такое количество? Да потому что именинник отмечает двадцать два годика.
— И чо получается, — встревает в разговор одна из девушек, — в следующем году нас будет на одного больше?
— Ага, — хохочет уже третий парень, — только не факт, что «мы» сохранимся.
Они продолжают шутить по поводу пристрастия Марио к числам, а я вдруг задумываюсь о том, что я тут, получается, оказалась совершенно случайно — скорее всего, он и позвонил мне только ради того, чтобы «добрать» нужное количество. Вероятно, кто-то из приглашенных гостей не смог прийти…
— Ась, остановись! — вырывает меня из раздумий голос Ники. — У нас же всё-таки не драконья вечеринка.
Возвращаюсь в реальность, понимая, что действительно увлеклась и нарезала целую гору лука.
— Ой, — вскрикиваю, понимая, что для салата, действительно, тут большой перебор.
— Ничего, — заглядывает к нам светловолосый парнишка, — для шашлыка останется. А то мы постоянно про лук забываем, потому что никто его резать не любит.
Парень улыбается мне и чуть дольше задерживается взглядом, рассматривая моё лицо.
— Витёк, помоги диван подвинуть, — зовут парня, и он, моргнув мне и показав свой неидеальный прикус, оставляет нас.