Изабелла Зоткина – Непокорённые на планете Астер (страница 7)

– Нет, что ты?! Я не смогу лететь на любую планету! – возразила пупучка. – Я могу летать только под руководством Извейлы или с другими опытными астронавтами и только на определённых кораблях – вернее на кораблях моего деда, – она остановилась, потом добавила: – На некоторые планеты мне нельзя летать из-за плохого здоровья; у меня проблемы с дыханием, – уточнила она. – На планеты, о которых я знаю много негативной информации, я и сама не полечу. Вот с Извейлой или с дедом я полетела бы, куда угодно! – Я тогда не предала значения её словам, в которых было столько неуверенности в себе, боязни за себя, страхов перед случайностями и продолжала допытываться: – Прямо, куда угодно? Вот, например, на планету Драконов ты могла бы полететь?

Пуэйла пояснила: – Ради спасения жизни человека с Красной планеты, полечу. А, вот ради того, чтобы польстить своему тщеславию, расшифровать знак или открыть «Ловушку» – нет! Может, это интересно тебе или «Таракану»? Мне – нет!

Я тогда даже обиделась на её заявление и спросила у Кельвина: -

– Кельвин, ты бы полетел на планету Драконов? Кельвин ответил с лицом дурачка: – Я, полечу куда угодно за тобой, безо всякой цели, милая Жюль! Я вспылила: – Ты можешь, просто ответить, полечу? Обязательно надо паясничать? – Жюль, почему ты задаёшь глупый вопрос, да ещё и злишься? –Кельвин, перестав смеяться, выжидающе глядя на меня спросил: – Ты, куда-то летишь, милая Жюль, а я даже не знаю? Одна всё решила? – Никуда я не лечу! Я просто спросила! – парировала я. – Нет, Жюль, ты не просто спросила, – давай рассказывай! – подключилась Пуэйла. Я поняла, что задала глупый вопрос другу: – Да нечего рассказывать, я хочу найти своих родителей. Я практически ничего не знаю о деталях их пропажи, – знаю только то, что мои родители: папа и мама с дедом следовали на Изумрудную планету, на которую можно лететь двумя путями: один путь пролегает недалеко от планеты Теней и планеты Драконов; другой путь через планету Креков и планету Динозавров. Каким путем летели мои родители, я не знаю? Так что, Пуэйла, для меня расшифровать этот знак – не простой интерес – не моё тщеславие. Кто знает, может быть, этот знак послан моими родителями, поэтому он попал в твою «ловушку», здесь, на Зелёной планете? – Значит, летим, спасать твоих родителей? – Кельвин не унимался, – есть идеи, как получить разрешение? – Он даже не предполагал насколько серьёзным окажутся эти слова, сказанные в шутку. – Пока нет! – Пупучка всерьёз приняла призыв долговязого, – но можно попросить моего деда. – Она лукаво усмехнулась. – Я думаю, что он сможет получить разрешение для меня в качестве пилота-астронавта, выполняющего его поручение, а вы получите разрешение в качестве моих сопровождающих. – Кто твой дед? – мы спросили почти хором. – Кто-кто? Просто дед! – засмеялась Пуэйла, – вы успеете о нём узнать.

– Так ты скажешь, кто твой дед, или это секрет? – не унимался Кельвин. Я остановила его: – Это секрет, и нечего выпытывать подробности. Пойдём! – схватив друга за руку, я потащила его к выходу. Пуэйла прокричала нам в след: – Но я вам ничего не обещаю. – Я даже представить себе не могла, что с этого момента странные происшествия и неприятности идут рядом с пупучкой.

После нашего ухода, Пуэйла, приняв все меры предосторожности, предварительно зашифровав позывной двойным шифром, стала вызывать деда. Это был секретный прямой позывной деда, поэтому он ответил немедленно.

– Деда! Я и мои друзья решили лететь на помощь, попавшему в беду неизвестному посланцу. Ты поможешь нам в этом?

Дед обещал подумать. Пуэйла начала его уговаривать, приводя доводы о том, что пославший сигнал бедствия человек может погибнуть в недрах Пещеры цепей и не один. Деда, Таракан сделал запрос в Межпланетный центр, там ответили, что свободных экипажей сейчас нет, что они примут меры, но сначала все проверят. Деда, там же может быть дед моего знакомого с Красной планеты. Мы справимся, да и я опыта наберусь. – Дед не согласился. – Ты же заканчиваешь школу. Как же выпускные экзамены?

– Сдадим досрочно. Таракан обещал договориться обо всем.

– Ты почти меня уговорила, после долгой дискуссии согласился дед: – Даю вам на подготовку два месяца. Надеюсь, этого будет достаточно. Срочно в спорт зал! – скомандовал он. – Готовьте, маршрут! Я буду думать.

Пуэйла передала нам приказ деда. Месяцы прошли в упорных тренировках. Дед постоянно инспектировал Пуэйлу и проверял задания, которые он давал. Вот так, с разрешения деда и состоялся первый полёт молодого экипажа: командир корабля – Пуэйла, пилот –астронавт – Кельвин, Штурман – Жюль. Наш полёт держалась в секрете, о нём знали: дед Пуэйлы, Кельвин и Жюль, Таракан и ответственный в Межпланетном центре. Но все тайное становиться явным, кому-то было очень надо, чтобы полёт не состоялся по задуманному плану. Вскоре мы убедились в этом. Перед отлётом с Зелёной планеты, у Пуэйлы в доме и моём доме побывали незнакомцы, а в день отлёта за нами велось постоянное наблюдение. Но мы не придали этим фактам значения, не поставили в известность: ни деда, ни Межпланетный центр, ни Таракана. Мы решили, что нам всё по плечу – мы молоды, хорошо подготовлены, амбициозны. Мы даже не предполагали, что с этого момента за нами началась настоящая охота, с использованием самого совершения оружия: от интеллектуальных роботов до простой человеческой лжи.» Жюль закрыла дневник, читать расхотелось: – Как это было необдуманно и спонтанно! Как будто бы опытная голова и рука разработали свой план и сподвинули нас стать участниками в выполнении этого плана, – проговорила она и пройдя на кухню, стала готовить еду себе, повторяя: – Кельвин! Кельвин!

Глава 2. Охота на лис началась!

Случайные события

Жизнь потекла своим чередом: учеба, спорт, занятия в Центре, разбор записей прошлых полётов и дневников. Жюль постепенно приходила в себя. Она сдружилась с Тейлом, достигла определенных успехов в спорте, продвинулись в шифровальном деле, в академии занятия шли полным ходом и доставляли удовольствие ей. Жизнь налаживалась! Сегодня, придя в аудиторию, она порадовалась, что её любимое место в первом ряду, свободно. Жюль села за стол. До занятий оставалось немного времени, она достала журнал, в котором по словам Тела, было много интересного об экспедициях на разные планеты, принялась листать его. Внимание её привлекла статья о пропавшей экспедиции на планете Астер, но она успела прочитать только название статьи, как кто-то сел рядом. – Привет! – услышала она и повернулась. В первый момент она даже отшатнулась, голос принадлежал молодому человеку, похожему на её любимого друга: рост, глаза, лицо – всё, как будто бы, было слеплено с Кельвина. Только волосы чёрного цвета отличали его от него. Даже стрижка была такая же, как у Кельвина.

– Эдгард! – представился он.

– Жюль, – ответила она, снова подумав, что этого красавца слепили с Кельвина, – прямо его братец-двойник! -тут же в голове всплыл образ робота-дублёра с корабля Клейма, которого долго не могли распознать и отличить от настоящего Кельвина. Будто бы прочитав её мысли, молодой человек быстро протянул ей руку, словно хотел убедить её в том, что он настоящий человек, насмешливо произнёс, заглядывая в журнал: – Интересуешься планетой Астер? Отвратная планета –одни кратеры да вулканы! Один Чёртов нос, что стоит!

Жюль сощурив глаза, впилась взглядом в незнакомца и спросила: – А, вы, что бывали на этой планете?

– Я излазил её вдоль и поперёк, – слепок ответил спокойно, – я геолог и накопал много интересного материала об этой планете. Чего там только нет! Одних залежей газа хватит, чтобы обогреть небольшую планету, правда и чертей много! – он засмеялся.

Манера разговора, шутливый тон, невпопад употребление слов, – всё делало его похожим на Кельвина. Она опять подумала, что его слепили с её друга и посадили к ней неслучайно.

– Здесь, что вы делаете? – она спросила.

– Учусь! – засмеялся он. Жюль смутилась, поняв нелепость своего вопроса. Юноша, не заметив её смущения продолжал: – Я закончил университет. Геолог – по первой специальности. Моя вторая специальность по призванию – астронавт- спасатель. Спасал геологов на таких планетах, как Астер, когда они попадали в беду. Да и не только геологов, – мечтательно протянул он. – Занимался нештатными ситуациями. Астер – гиблая планета! – лицо его сморщилось, как будто бы он съел пол лимона, – один смрад такой, что через несколько минут от дурмана черти пляшут вокруг.

После травмы, полученной на планете Гудзон, подобной планете Астер, я не могу совершать дальние перелёты, поэтому и пришёл на этот факультет. – Буду учить молодых салаг, как выживать в экстремален! – он проговорил залихватски. – Я слышал, что вы, после некоторых обстоятельств, тоже решили сменить профессию? – Жюль напряглась, поскольку она не ожидала такого откровения. Она уже собралась, поставить незнакомца на место, как заметила отсутствие преподавателя, который никогда не задерживался, приходя в аудиторию заранее. Жюль прервала разговор и уже хотела, на правах старосты группы, идти выяснять причину задержки лекции, как двери распахнулись; инвалидная коляска, похожая на маленький автомобиль, въехала в аудиторию. Следом за коляской вошёл куратор курса. Он, не давая никаких пояснений причин замены преподавателя, показав рукой на коляску, сообщил о том, что теперь курс будет вести профессор Лагнер и покинул аудиторию. Коляска въехала на кафедру, заняв место перед столом лектора. Профессор, положив друг на дружку руки с длинными наманикюренными пальцами на стол, оглядел аудиторию и приступил к своей работе. Жюль с любопытством принялась разглядывать нового преподавателя. Это был, насколько она могла судить, так как он сидел в кресле, высокий, худощавый мужчина. Слегка вытянутое лицо, испещрённое шрамами, с глубоко посаженными голубовато-серыми глазами покрывала аристократическая бледность. Нос совершенно прямой, словно выточенный умелым мастером. Тонкие, словно ниточки, плотно сжатые, губы – почти бескровны. Тёмные волосы тщательно уложены. Безупречный, модный костюм с шейным платком дополнял образ мужчины. Преподаватель был на кого-то похож, с кем она встречалась ранее. «Щёголь» – подумала Жюль, переводя взгляд на руки преподавателя. Несмотря на то, что преподаватель, вибрируя голосом, читал лекцию достаточно эмоционально, его руки, словно приклеены, оставались неподвижными. На запястье блестели часы в браслете, напоминающий клубок змей. Жюль задержала взгляд на часах, ей показалось, что она видела эти часы. Смутная догадка мелькнула у неё в голове, она задумалась. Не сомневаясь, что эти часы знакомы ей, она немного подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть и понять, где она видела их. Лектор, обратив внимание, что слушательница внимательно рассматривает его, остановился и, посмотрев на Жюль, произнёс: – Видимо моя персона очень заинтересовал вас? Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы после лекции, сейчас прошу, вас быть внимательной и слушать! – по аудитории пробежал смешок. – Жюль, влюбилась с первого взгляда?! – она услышала голос рядом. Профессор продолжал лекцию. Жюль ничего не ответила, злясь на то, что услышала своё имя, окончательно убедилась, что незнакомец рядом, такой же простачок, как и Кельвин; также подшучивает, ведёт себя, как дурочек.