Изабелла Зима – Тонкие грани (страница 1)

Изабелла Зима

Тонкие грани

Глава 1

Л Автор: Зима И.

Тонкие грани

Кто сражается с чудовищами, тому следует самому опасаться стать чудовищем.

Ф. Ницше.

Эпилог

За полночь, когда город уснул привычным сном и небо рассыпало звездный ковер, ледяная Луна заглянула в в комнату, где одинокий человек садится напротив окна и обращает взор навстречу бесконечному свету и пишет ей свои неотправленные письма. Ветер колеблет на остывшей земле желтизну листвы… Он резкими, привычными движениями пера выводит буквы, бессвязно шепчет и гасит дыханием свечу, доставшуюся ему в наследство от хозяйки. Желтая луна светит настолько ярко, что написанное можно прочитать в полутьме:

– Я скучаю по вам, как зверь скучает по своему хозяину. Но мне не жаль себя. Мне жаль тех, кто никогда не любил. Чтобы быть с вами, нужно было стать храбрым как лев, а я труслив, словно кошка…Иногда я вижу ваше будущее и в нем кто-то другой треплет вашу челку, и разглядывает блики в ваших голубых зрачках.Когда смотришь на звездное небо, понимаешь, как велик мир. На через минуту он задумался, вновь прошелся глазами по написанным строкам и нервно дрожа, немедленно растерзал исписанную бумагу на маленькие неровные кусочки…Ты всегда найдешь меня, просто если посмотришь звездной ночью на небо. Оттуда я смотрю на тебя. Я всегда буду рядом.

Глава 1.

Порыв ветра качнул прозрачную вуаль, приоткрыв уставшее лицо. Пожалуй в первый раз в жизни Мэй не знала какое решение принять. Из последних сил она шагала по улицам незнакомого города, то и дело оборачиваясь на любой шум, в ожидании события что навсегда изменит предыдущее течение ее жизни. В этом странном полузабытьи она обнаружила себя возле разрушенной церквушки. От усталости она прижалась к ее дверям, и постояв так несколько минут и вздрогнула от неожиданности, когда в наполненном светом воздухе разлились оглушающие вибрации колоколов. Ее вдруг осенило, что город этот, словно древний Вавилон, существовал по своим правилам и те немногие, кто осмеливался желать обрести в нем свое место- должны были подчинятся его диким законам. Заплатить свою цену придется и ей, но какую? Она понимала, что она никого здесь не знает. Встречая прохожих, она заглядывала в лицо каждому, пытаясь разглядеть добрый жест или то, что можно принять за надежду, и в толпе выделила для себя просящего милостыню бездомного. Вдруг в голове мелькнула страшная мысль. Она подошла к нему, присела и задыхаясь, уверенно прошептала:

-Убейте меня. Вам ведь нужны деньги? Это все, что есть. Только убейте. И с этими словами она вложила в дрожащую морщинистую ладонь оставшиеся монеты, что у нее оставались. Но рука его разжалась, деньги звеня посыпались на землю и разлетелись в стороны. И из рук его выпала трость, на которую он опирался при ходьбе, она подняла ее и подала ему в руки. Мэй непонимающе посмотрела ему в глаза- старик не только не взял подаяние, вместо этого опасливо глядя ей в глаза, хромая побрел в сторону набережной. Наблюдая как скрюченная, надломленная болезнью фигура медленно удалялась вдаль горизонта, Мэй начала понимать чего именно испугался бездомный. Он испугался ее, Мэй Вэйлин. И после этого случая она стала бояться саму себя.

Ей хотелось забыть, как днем раньше она очнулась в луже с разбитым лицом. Ее полуживое тело выкинули, поверив что она замерзнет или погибнет от кровопотери. Все, что ей удалось вспомнить- это силуэт человеческой фигуры, крадущейся в темноте словно дикое животное. Собрав последние силы, она попыталась встать, но локоть саднил и с первого раза подняться не удалось. Она решила остановится у торговых лавок, рассматривая дома вдоль дороги и наконец увидела себя в отражающей поверхности витрин трактира. Глаза ее были будто мертвые, ненавидящие и слезились от страха. Напрасно она отряхивала бархат платья, подол которого стал грязным от бессмысленного хождения и горько осмотрела в платок, когда откашливалась в него кровью. Вдруг она вспомнила о том, что должна позаботиться о самом главном, и незаметно от посторонних дотронулась до своего живота. Теперь она невольно сравнивала себя с пассажиром на тонущем корабле, который все не может поверить в реальность надвигающейся катастрофы и вместо того, чтобы пытаться спасти свою жизнь, смирившись с участью, молча идет ко дну.

Она обрела ночлег в борделе- единственном месте в городе, где могла найти себе пристанище женщина, утратившая положение в обществе и где единственным товаром который она могла предложить были ее молодость и красота. Как и каждую предыдущую и последующую ночь Мэй видела во сне своего не рожденного ребенка.. Неглубокий и беспокойный повторяющийся сон то и дело прерывался и, каждый раз вскрикивая в полудреме, она вспоминала нечто неосязаемое – ту бесценную безмятежность прошлой жизни, когда не надо было принимать сложных решений и весь мир казался правильно устроенным. Могла ли тогда юная Мэй догадываться, что ей просто позволяли жить в сказке?

Прошли месяцы новой для нее реальности, но душевная боль не уходила, а сидела внутри, словно раненый зубастый зверек. Мэй ходила словно привидение среди шумящих комнат, и вслушивалась как улица заполняется криками сбившихся в стаю беспризорников, охочих до чужого кошелька. Грязной и жестокой вереницей эти вертлявые мальчишки преследовали ее, размахивая руками, кривляясь, повторяя движения международного сигнала бедствия с криками :-Мэйдэй, Мэйдэй. Но все в этом мире не то, чем кажется и теперь она хорошо это знала. Это был условный знак, что сегодня бордель посетит важная персона. И крики этих маленьких людей, будто крики голодных чаек, острым клином врезались в тяжелую от похмелья голову. Тогда она по-солдатски быстро одевалась, затем по привычке долго примеряла перед зеркалом множество шляп, потому что в конце концов остановилась на той, что примеряла первой. Здесь ее ждал длинный рабочий день. Она вышла из борделя, увидела, что улица полна грязи и дорогу по которой ей предстояло идти снова размыло и недовольно поморщилась. Ею овладело неприятное чувство, что за ней наблюдают.

Ровно на этом самом месте напротив департамента, год спустя, экипаж выгрузил посреди городка рыжеволосую девчонку в зеленом платье."Грин Хилз" – земля, которую мы любим" -прочла она надпись на его фасаде, спешно покидая экипаж и удивленно оглядываясь по сторонам. Город был подобен умирающему великану и поразил гробовой тишиной – слышно было только как ветер шевелит кроны деревьев перед заходом солнца. И только ее нога коснулась земной тверди, как она ощутила себя песчинкой посреди чего-то большого и опасного, пытаясь отогнать от себя мысль о том, что ей придется задержаться в этом городе на месяц! Ранее не покидавшей пределов монастырской школы особе, этот срок казался вечностью.

Тысяча окон дворца с флюгером на крыше как тысяча глаз смотрели на каждого, кто проходил мимо. Но что-то было с ним не так и это сразу бросалась в глаза, как туманная дымка, что окутывала опустевшую площадь. Неподвижно и нерешительно она стояла, пытаясь унять страх перед стремительно надвигающимся будущим. К счастью, через мгновение благодаря самовнушению ей удалось взять себя в руки.

-Все будет хорошо, если я не стану бояться, -напомнила она себе, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой. Через пару минут из темноты вышли неровные тени, которые с каждой секундой все больше превращались в очертания людей. Первая фигура превратилась в мужчину средних лет в шляпе. Между ними повисла неловкая пауза, во время которой незнакомцы пытались незаметно изучать друг друга.

Мужчина окинул ее колючим взглядом, от которого стало не по себе: – Можно поинтересоваться, кто вы и как оказались в наших краях? Его голос оказался вкрадчивым и она растеряно улыбнулась.

-Я прибыла на место помощника детектива, -она торопливо протянула документы, которые только что достала из поклажи, отчаянно делая вид, что интонация говорящего не задела ее самолюбие. Бумаги свидетельствовали об окончании учебного заведения с высшим балом, но похоже, это не убеждало в серьезности ее намерений, потому что говорящий продолжал переминаться с ноги на ногу, не забывая при этом рассматривать ее платье. Ее смутила самая запоминающаяся деталь в его внешности -аккуратно постриженная борода. Это не портило его внешность, скорее дело было в явном несоответствии этой детали остальному облику и не давало сделать определенные выводы относительно его личности.

Она протянула руку в знак приветствия,– у меня здесь стажировка и…только тогда заметила, что на его руках были черные перчатки точно в размер, поблескивающие от новизны.

-Джейн Винтербери? – ее резко перебили, в то время как она даже не успела произнести имя: -Ничего не понимаю. Мы ожидаем Джона Винтербери, – мужчина вопросительно посмотрел в лицо возникшему рядом с ним помощнику. Но тот лишь нервно погладил усы и красноречиво промолчал. У него было добродушное выражение лица и папка с документами, которую он бережно прижимал одной рукой к сюртуку в черном нарукавнике. Она выпала упала на землю, но благодаря его расторопности тут же оказалась снова в его руках.

-Толбот, скажите ей ради бога, что это – ошибка…-незнакомец посмотрел на помощника с недоверием и подошел к незнакомке так близко, что ей пришлось почувствовать запах курительного табака.