Изабелла Ред – Пас Фортуны Ознакомительный фрагмент (страница 4)

– Интересно, кому понадобилось его в елку наряжать? – Наталья видела многое в своей практике криминалиста, но труп в виде новогодней елки, это было очень впечатляюще даже для нее. Как, впрочем, и для всех, кто это увидел.

– Может, маньяк объявился, – предположил Багрицкий, надо пробить, нет ли похожих случаев.

Наталья обернулась и неожиданно натолкнулась прямо на него. Александр Михайлович ухмыльнулся, не двигаясь с места и нарочно загораживая проход.

– Шутки у тебя, – сердито буркнула Наталья, – В руке инструмент острый, чем думаешь.

– Голову потерял, – следователь заигрывал чуть фамильярно, но очень вежливо. Это была их обычная манера общения, как у двух людей, которые очень нравились друг другу, но сохраняли теплые деловые отношения. Им все-таки приходилось вместе работать. Оба давно находились в браке, крепко скованные цепями Гименея. Хотя Багрицкий постоянно намекал, что очень не прочь. Наталья делала вид, что ничего не замечает, хмурилась и отмалчивалась. Интуитивно она понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. И тихо дистанцировалась, сохраняя покерфейс.

– Я пойду, посмотрю кровь в санузле и в коридоре, может, что нарою.

Наталья вышла в коридор и открыла дверь туалета. Новое оборудование и сиреневый кафель сверкали чистотой. Она подошла к раковине, побрызгала специальным средством и посветила лампой. В раковине проявились сиреневые пятна, следы замытой крови. В тот же миг прямо в раковину ударила мощная струя воды, сработали фотоэлементы смесителя. Одновременно включилась сушилка, расположенная напротив, и струя горячего воздуха ударила эксперту прямо в фасад. Оборудование в санузле было новым, но вот архитектурный план старым и помещение санузла не позволяло правильно установить инфракрасный датчик движения рук. Зона срабатывания сенсора была слишком велика для такого маленького помещения и выходила за пределы раковины. Поэтому сенсоры реагировали мгновенно не только на поднесенные кисти рук, но и на прочие, находящиеся рядом, части тела. При включении крана облитый спереди человек одновременно чувствовал жаркое дыхание струи воздуха, бьющей прямо в зад. Когда же страдалец поворачивался, чтобы посушить руки, одновременно сзади автоматически срабатывал сенсорный датчик крана и водные процедуры продолжались. Несмотря на жуткую дороговизну, помывочный пункт был установлен совершенно безграмотно. Вода била не в слив, как это положено, а в переднюю поверхность раковины, создавая ужасные брызги. Моющийся объект моментально оказывался мокрым с ног до головы.

Все от Шанель

Ругаясь и отряхиваясь, Наталья вернулась в кабинет.

– Я облилась вся, кран в туалете совершенно ненормальный, – она в ужасе осматривала свою мокрую юбку. – В раковине замытая кровь. Слушай, насчет ремонта нужно узнать. Почему так плохо сделали. Кто-то тут нажился на этом и кучу денег украл.

– У меня тоже добыча. Глянь, что я нашел, эту штуку, – Багрицкий довольно улыбался. Обеими руками он осторожно держал золотой портсигар, тяжелый, массивный. На крышке был изображен Пегас с крыльями, в маленьких копытцах сверкали камешки.

– Отправь на экспертизу. Кстати, мы почти закончили. Пообедаем?

Но, к сожалению, пообедать не получилось. Во-первых, была ночь, во вторых, на пороге кабинета появилась стройная брюнетка, с очень бледным лицом, одетая с ног до головы в наряды от Шанель. Вероятно, она была помешана на этом бренде. Пальто и костюм были от Шанель. На шее висел целый венок из искусственных жемчужных бус а ля известный модельер. Сумочка и очки тоже были оттуда. В общем, живая реклама именитого бренда. На всех вещах, на самых видных местах, красовались огромные лейблы, доказывающие брендовость надетого. Дама еще не зашла в кабинет, а из коридора уже понесло густым и тяжелым запахом легендарного Шанель номер пять. Наталья терпеть его не могла и поморщилась. Ей хотелось заткнуть нос, но это было неудобно. Багрицкий ошалело уставился на вошедшую дорого-богато разодетую особу, как на привидение. Наталья смутно ощутила,что где-то она уже видела эту фиолетово-сиреневую гамму одежды и пыталась вспомнить. Потом она поняла, что в такой же гамме был оформлен холл офиса.

– Здравствуйте. Я Беснова, Инесса Сергеевна, – в дверях стояла супруга директоры, не осмеливаясь войти. – Что с моим мужем?

– Добрый день, проходите, – Наталья усадила женщину в кресло.

– У нас плохие новости. Ваш супруг убит.

Инесса зарыдала громко, в голос, прижав ладони к лицу.

Наталья снова достала из чемоданчика корвалол, накапала в одноразовый пластиковый стаканчик, плеснула воды. Какая нужная вещь, успокоительные средства. Незаменимая в наши дни. И ночи.

– Выпейте.

Тут подоспел Багрицкий.

– Инесса Сергеевна, это портсигар Вашего мужа?

Он показал женщине золотую коробочку, держа ее на некотором расстоянии.

– Я не помню, чтобы у Кости был такой, нет, это точно не его. Я бы знала. Да он и не курил! Хотя, антиквариат мог и купить. Как игрушку.

– Кому может принадлежать эта вещь?

– Даже не знаю, может быть, кому-то из сотрудников, но я его вижу впервые.

– А что Вы можете сказать об этих вещицах? – Багрицкий показал на бронзоые фигурки.

– Это Костя покупал на аукционе.

– Сколько всего было статуэток?

– Три.

– Посмотрите внимательно, какой не хватает? – Багрицкий нутром чувствовал, что эта статуэтка ключевая вещь в этом деле. И уже мысленно сделал на нее ставку.

– Еще была Фортуна, – Инесса прокашлялась и высморкалась. Лицо ее было красным и слегка отекшим от слез. – Статуэтка богини Фортуны. Костя ее очень любил. Он говорил, она антикварная, старая, вроде, девятнадцатый век. Какая-то особенная.

– У вас есть фото этого изделия? – Наталья любила антиквариат и винтаж.

– Не знаю, – Инесса порылась в телефоне и показала фото. – Вот, кажется, есть, на телефоне.

На фотографии, в проеме между двух счастливых лиц четы Бесновых, проглядывала бронзовая статуэтка. Получилось такое странное фото, как будто кто-то специально разместил лицо богини в таком ракурсе. Фортуна глядела промеж супругов сурово и осуждающе. Следующая фотография была сделана в профиль, и статуэтка была полностью видна. Женщина в античной хламиде держала в руках огромный кулек, из которого сыпались монеты. На постаменте виднелась неразборчивая надпись.

– Могу я получить эти фото? – Попросила эксперт.

– Конечно.

Бледная Инесса дала показания, и ее отпустили, накачав корвалолом.

– Что там по видеонаблюдению? – уже было почти пять утра и следователь Багрицкий устал и с завистью смотрел на бодрую Наталью.

– Как ты сохраняешь такую свежесть, открой секрет.

– Не открою, – дружелюбно огрызнулась Наталья.

– Видеозапись будем смотреть? – Багрицкий с надеждой заглянул в глаза. – Вообще-то уже поздно. И спать хочется.

– Да. Давай тут заканчивать. Записи завтра посмотрим.

Назавтра целый день Наталья силилась вспомнить, что она забыла сделать, или спросить. Весь день ее что-то тревожило, и только ночью, находясь у себя в кабинете, она поняла. Это была её облитая юбка. В современном офисе Беснова, где каждый квадратный метр ремонта обходился, как водопровод в пустыне, делают ужасающий кран и сушку, и никто не жалуется. Это было ненормально и нелогично. Наталья выяснила, когда было поставлено это чудо техники и убедилась в своих подозрениях. Сантехнику ставили за неделю до отъезда главного бухгалтера Абзолеева. Который руководил ремонтом. То есть, еще не успели нажаловаться или рассмотреть жалобы, или искать виновных.

Три часа ночи прекрасное время, чтобы позвонить коллеге. Наталья Самохвалова набрала номер Багрицкого незамедлительно после того, как осознала эту простую вещь.

– Саша, не спишь? – Наталья даже не подумала, что это неудобно, звонить в нерабочее время. – Извини, что мешаю отдыхать.

– Говори, – Багрицкий знал, что Наталья по пустякам тревожить не будет.

– Этот главный бухгалтер и не собирался возвращаться. Он убежал с концами.

– Почему ты так думаешь?

– Иначе он бы не заказал такую ужасную сантехнику. Ему было все равно. Он украл деньги и сбежал. Его нигде нет.

– Есть над чем подумать. Ты умка.

– Ладно, спи, – Наталья только сейчас сообразила, что за окном темная ночь и без прощания дала отбой.

Из жизни инфузорий

Виктория с ранней юности мечтала поехать в Италию и увидеть венецианский карнавал. Год назад она прочла горы книг об Италии и приняла твердое решение, что поездка будет не позже следующего года. И, вот, наконец, час икс настал. Билеты и отели забронированы, маршруты намечены, красивый лайнер компании Алиталия взмыл в небо и плавно приземлился на землю древней торговой республики.

Поэтому сейчас Виктория находилась в Италии в компании таких же, как она, двух безбашенных подружек. В два часа дня Вика и две ее приятельницы, Мирра и Лина, стояли на автобусной остановке, с которой только что, перед их носом, ушел автобус из аэропорта Венеция – Тревизо. Пришлось ждать еще час, но это была ерунда, потому как из минусового холода окунуться в плюс десять тепла было ой как здорово.

Туристки балдели от теплой погоды и с удивлением разглядывали обшарпанные стены местных двухэтажных домишек, которые, вероятно, не красили лет сорок. Но это было неважно, они приехали с твердым намерением отдохнуть и увидеть все, что можно. Ничто не остановит намерение туриста веселиться на полную катушку, особенно, если это турист из России. Тем более, если к этому готовишься целый год. Карнавал захватил их уже по дороге в отель. Люди в карнавальных костюмах, уличные музыканты, запахи праздника, их закружило и понесло. Виктория выросла в большом городе, поэтому в толпе всегда хорошо себя чувствовала, как в естественной среде обитания. Везде были киоски, которые предлагали еду и напитки и все три девушки сразу накатили по три маленьких стаканчика какого-то волшебного коктейля, поэтому в отель заявились в очень приподнятом настроении. В реальности это оказался студенческий хостел с названием Фортуна. На ресепшене восседал пожилой седовласый портье. Он окинул прибывших постояльцев таким строгим взглядом, что Виктория сразу вспомнила строки из стихотворения прекрасного поэта Юнны Мориц: