Изабелла Ред – Аркантан (страница 2)

– Устала? Тебе надо отдохнуть.

Над ухом раздалось тихое мурлыканье. И топтание мягких лапок на плече. Шлепок меховым хвостом прямо по лицу. Каков нахал!

– Фиджи, ты куда делся? Почему перед лужей меня не удержал?

– Так было задумано. Ты должна была туда плюхнуться.

– Вот это мило.

– Но зато с Ергалом пообщалась.

– Да, он меня вытащил. А ты что, специально это подстроил? Ну, ты коварная тварь.

Фамильяр ей достался чудный. Первое время она вздрагивала и шарахалась от его внезапных появлений, потом привыкла. Каждой ведьме на факультете Биомагии полагался фамильяр. Это было частью учебной программы. Да и жизненной программы тоже, ведь это существо давалось ведьме навсегда, как член семьи. Оберег и талисман, красивое домашнее животное, спаситель и ехидный критик в одном лице, точнее, наглой пушистой морде. Фиджи умел обращаться в различных животных, но чаще выглядел как беленькая лисичка фенек. С очень острыми и длинными зубками. Коготки мог выпускать тоже ого-го, как сабли, слона раздербанит на раз. В обычной жизни фамильяр виден только владельцу, но в экстремальных ситуациях может показаться всем вокруг. И тогда держитесь, враги!

В субботу вся компания собралась перед лабораторией. Группа двадцать человек, они же курсанты факультета Биомагии. Старая деревянная дверь, низкая, с металлическими засовами, как в сказке. Здание факультета располагалось в старинном трехэтажном здании с колоннами и потолками по шесть метров. Поговаривали, что во время второй мировой в нем располагался военный госпиталь. Ходили слухи, что в старые времена вахтеры сбегали потому, что всю ночь слышали шаги и хлопанье дверей в пустом корпусе, а также разговоры и смех. Сейчас охранников на дежурство оставляли по двое или трое. Но никогда по одному.

Наконец лабораторию открыли и зашли внутрь. Седой профессор Артуллин шел впереди, как ледокол. Вся группа за ним, гуськом.

Лаборатория представляла из себя очень старое помещение, с высокими потолками и толстым слоем пыли на всех предметах. Посередине стоял стол, видимо, предварительно кем-то очищенный. На старой матовой полировке лежал большой бронзовый диск, размером с целую столешницу. Он напоминал часы со стрелками. Но очень необычные часы. Циферблат из римских цифр начинался в том месте, где должна быть цифра четыре, там располагалась цифра один, затем два. И так по кругу, по ходу часовой стрелки, до двадцати четырех. Внешне обычные настенные часы с двадцатью четырьмя делениями. На синем фоне золотом были нарисованы двенадцать знаков зодиака. И очень красивый витиеватый узор, вдоль всего циферблата.

– Владимир Григорьевич, почему у часов столько делений? Они волшебные? – Полинка, как всегда, самая любопытная. Паровозик всей группы.

– Конечно, волшебные. Только это не часы. Это аркантан, прибор для определения времени молитвы. Поэтому двадцать четыре деления, по два на каждый календарный месяц. Есть предположение, что эти дни совпадают с днями поста Экадаши, соответственно индийской культуре, но мы не знаем точно.

– Это одиннадцатый и двадцать шестой лунные дни? – не унималась Полина.

– Конечно. Вы очень эрудированы, Полина. Но это еще нужно уточнять, насчет времени, когда им пользовались. У аркантана есть множество опций. Сейчас мы проверим, работает ли он, как мы предполагаем.

Мирри подумала, что они никак не предполагают, но промолчала. Она ничего не понимала. Хотя про пост Экадаши слышала, краем уха.

– Итак, коллеги, – профессор поправил очки, – мы ищем рецепт старинного состава, обладающего сильнейшим антибактериальным действием. Этот отвар успешно применяли для лечения детского остеомиелита. Ныне рецепт утрачен, но мы должны его восстановить. Сейчас вы все должны сосредоточиться на поисках двух очень старых манускриптов. Бумага желтая, свернуты в трубочку и перевязаны красной лентой. Сургучная печать. Итак, все внимание на стрелки аркантана. Руки вытянули и держим над прибором, посылаем энергию.

Все окружили стол и вытянули руки над прибором. Закрыли глаза. Мирри почувствовала очень сильный жар в ладонях и услышала тихий шорох. Стрелка прибора дрогнула и медленно передвинулась на одно деление, затем на второе. И остановилась.

– Так, открываем глаза и ищем вон там.

Профессор показал на большой настенный шкаф, и подбежал к нему. Открыл одну дверку, на уровне глаз, взял кипу бумаг и положил рядом, на стол.

– Так, Дарова, давай ищи сверху, ты у нас ростом богатая. Давай смотри.

Мирри всегда была выше ростом почти всех своих друзей и одноклассников. Не впервой ей было выручать кого-то в такой ситуации. Пошарила наверху, взяла все бумаги с самой верхней полки и положила на стол. В большом рулоне обнаружились эти самые два свитка.

Профессор вскрыл печать и развернул желтый старый свиток.

– Лавровый лист, укроп, масло чайного дерева, экстракт соссюреи спорной, софора японская. Это оно! Оксана, тебе повезло. Сейчас все перепишем, распечатаем и готов рецепт для лечения твоего братишки.

Лицо девушки засияло. Младший брат прыгал с крыши гаража и заработал остеомиелит, поэтому сейчас лежал в детской больнице. Несмотря на все необходимое лечение, ситуация была сложной и этот древний рецепт мог стать спасением для двенадцатилетнего подростка.

– Итак, вы все увидели, как работает аркантан. Сразу предупреждаю, прибор сложный и малоизученный. Трогать его категорически запрещено. Особенно неприкосновенны стрелки! Я не знаю, что может еще случиться, но это чревато. Так что, аркантан не трогать. Здесь все надо убрать от пыли и привести в порядок. Потом займемся всеми этими бумагами. Их надо будет изучить и распределить по отделам. Работы нам тут на целый год хватит. Это часть старого архива, будем разбираться.

На следующий день в дверь профессора Артуллина постучали.

– Заходите.

Вошел Ергал, нерешительно потоптался у порога.

– Добрый день. Можно поговорить?

– Присаживайтесь, юноша. Что у Вас за вопрос?

– Мое имя Ергал, я учусь здесь, в академии, инженер. У вас на медицинском факультете есть прибор аркантан. Сейчас ваши студенты его… ну, изучают.

– Совершенно верно, изучают. И что же Вам угодно?

– Мне нужно Ваше разрешение воспользоваться прибором.

Профессор взглянул поверх очков так, как будто увидел чудо-чудное, диво-дивное. Едва заметная усмешка появилась на губах.

– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

Ергал покраснел, как рак. У блондинов бывает такая генетическая особенность, когда кровеносные сосуды очень близко расположены к поверхности кожи и такие люди легко краснеют, как будто вспыхивают. Вот такое красное лицо было в данный момент у Ергала, прямо как помидор.

– Мне нужно попасть на двенадцать лет назад и увидеться с отцом.

Артуллин помолчал. Затем внимательно взглянул на юношу и медленно, тщательно подбирая слова, начал говорить.

– Вы, наверное, слышали, что аркантан хранится в старой лаборатории и мы, с нашими студентами, даже пользовались им во время групповых занятий. Так ведь?

– Да, мне рассказали.

– Разнесли на хвостах наши сороки-белобоки, – профессор очень старался говорить без сарказма, но у него не получалось.

Артуллин снял очки и положил перед собой на толстую книгу, затем не спеша продолжил свою речь.

– Видите ли, юноша. Настоящий действующий прибор аркантан держат в закрытом бетонированном сейфе, под волновым щитом с энергетическим куполом. Да, да, есть такие щиты, они уже разработаны. И еще под наблюдением охранников. Его конечно же, не оставят в какой-то там старой лаборатории, где любой студент может им воспользоваться. Если вот такой ценный прибор оставлять на столе в лаборатории, то наши студенты могут его задеть, уронить, смахнуть нечаянно на пол, что-то там на него кинуть случайно, бутерброд или бутылку с водой. Я точно знаю, что студенты сломают все, что угодно. Да и не обязательно студенты, преподаватели и сами полезут сразу, чуть ли не всей толпой. Вы думаете, один такой, кто интересуется аркантаном и хочет куда-то там переместиться, в прошлое или в будущее? Оставь без присмотра эту штуку, тут половина академии улетит в разные миры и времена. И как их потом собирать, этих космических туристов? «Слабоумие и отвага» у таких девиз. Если такие вещи допускать, это все выйдет из-под контроля очень быстро и приведет к катастрофе. И Вы туда же, голубчик?

– Но ваша группа пользовалась аркантаном, вы же все вместе тогда рецепт нашли… И еще это обсуждалось на Совете факультетов. Вы же тогда так боролись за этот прибор, вернее, ваши студенты…

– Господи, нельзя быть таким доверчивым. Да, мы нашли этот старый сверток в лаборатории. Но стрелки таких вот приборов часто двигаются просто от воздействия коллективной энергии. Мы бы все равно его нашли, этот манускрипт, безо всяких приборов. Энергия человеческой мысли очень сильна, а коллективные старания увеличивают силу эту в разы. Но дело в том, что прибор аркантан, который лежит сейчас в лаборатории, на столе, это не настоящий аркантан, а учебный макет. Это бутафория, маленькая копия, для обучения студентов. К настоящему действующему аркантану у нас доступа нет, даже у меня. Его еще изучают, а до использования даже не знаю, как далеко, если его вообще кто-либо рискнет применять по назначению. Так что, помочь Вам я ничем не могу, при всем желании. А то, что мы забрали этот макет и так бились за него на Совете, так это правильно. Во-первых, студенты изучают макет. Во-вторых, если кто-то и залезет за ним, так ничего страшного. Это отвлекающий маневр. А вы, инженеры, так очень быстро бы его раскурочили и поняли, что это пустышка. Поэтому мы с вашим деканом заранее обговорили, где будет прибор, в нашей лаборатории. Поэтому Дарову и заслали для переговоров, у нее язык подвешен. Только просьба не распространяться среди ваших на эту тему, хотя это и не страшно, если узнают. Просто прибор сейчас никто не должен видеть. Наши ученицы муляж изучают, и ладно.