Изабелла Кроткова – Бар на окраине (страница 5)
– Понимаю.
Ту-ту-ту…
– Алло, я по объявлению.
– Да-да, отлично. Нам срочно нужен преподаватель на полставки. Вы можете подойти завтра в три?
– На полставки?.. Но в объявлении сказано…
– К сожалению, пока только на полставки, а со временем…
– А сколько же это в денежном выражении?.. О, нет-нет, это мне не подходит.
Ту-ту-ту…
Закончив с объявлениями о преподавании, я незаметно перешла к объявлениям, в которых требовались продавцы, но и там я никуда не подошла: в основном не устраивал мой
От бестолковых звонков у меня ужасно заболела голова. Я отложила газету и прилегла на диван.
Оказывается, найти работу еще труднее, чем я предполагала.
Вечером прозвонил Боря Клоков.
– Арина? Привет! Как же это тебя угораздило?! Неужели и впрямь берут в центр Бармина?!
Я уже и забыла о центре Бармина. Я обзвонила все объявления в газете, и в результате меня берут в три места: торговля навынос пирожками при столовой №33, страховой агент в компанию «Русь изначальная» и вахтер на проходную швейного комбината, работа сутки через двое. А зарплата во всех трех местах такая, что хочется сразу удавиться.
В свете новых обстоятельств предложение Марианны показалось даже заманчивым.
Но что я могла ответить Боре? Он мой хороший приятель и единственная отдушина в библиотечном коллективе, но сказать правду я не могу даже ему – Боря человек очень искренний и непременно выболтает, хоть и не со зла, мою тайну, а мне это ни к чему. Когда-нибудь, конечно, я ему откроюсь, но это будет позже.
– Ну да, – неохотно подтвердила я, – берут.
– Ты не представляешь, какая поднялась суматоха! Только и разговоров о том, что тебя берут в центр Бармина!
Ну, кто тянул меня за язык?..
– Вера Андреевна не знает, кому поручить твою работу. У тебя оказалось так много мероприятий, и их никто не хочет брать… Семинар навязали-таки мне, и встречу с писателями тоже. Ее хотели отдать Кате, но она заплакала…
Бедняжка, еще бы!..
– …Что делать с лекцией, вообще непонятно, у Кати разболелась голова, и муж отвез ее после обеда домой, а я завтра занят – у меня библиотечный урок с лицеистами. А Маргарита Тихоновна, сама знаешь, ничего не помнит. Она и девятую школу-то не найдет, заблудится где-нибудь…
– Скорее всего, Вере Андреевне придется читать самой. Она пила корвалол…
Да, устроила я им последний день Помпей!
– Поздравляю! – сказал напоследок Боря. – Если зацепишься, может, и меня к себе перетянешь. У меня, знаешь, вся эта рутина уже вот тут сидит! Хочется чего-то нового, свежего…
– Конечно, – пообещала я, уныло глядя на газетную страницу с подчеркнутыми объявлениями, – как только, так сразу.
С легкой завистью в голосе Боря пожелал мне спокойной ночи и отсоединился.
В эту ночь я почти не спала, ворочалась с боку на бок на смятой простыне. Когда, наконец, за окном забрезжил тусклый рассвет, еще раз просмотрела все подчеркнутые объявления. Потом пересчитала деньги, оставшиеся в кошельке. Двухсот двадцати рублей уже не было, а от пятисот осталось четыреста сорок четыре. Скоро я окажусь без гроша.
Вчера я не успела всерьез осознать свое новое положение. Сегодня все казалось уже совсем иначе. Беззаботная легкость и ощущение победы растаяли как дым, и на смену им пришли растерянность и даже страх.
В тревожном настроении я побрела умываться. Осознание того, что никуда не нужно спешить, вызвало в сердце болезненный отзвук.
Брызгая на лицо ледяную воду, я начала рассуждать здраво.
В конце концов, можно поработать и уборщицей – хотя бы временно, пока не найду что-нибудь подходящее. Ну не сидеть же теперь пригорюнившись, раз все так вышло. Марианна права – рассказывать об этом вовсе не обязательно. Хотя, по большому счету, и рассказывать-то некому…
Как, она сказала, называется бар?.. Нет, по-моему, она этого не говорила. Сказала просто: бар на окраине города. На самом выезде.
Сердце тоскливо сжалось. Вот чего ты добилась, Арина, своим минутным капризом!..
Ну все, хватит страдать, – оборвала я себя. Марианна заверила, что хорошо платит. И это пока самое главное. В конце концов, выбора у меня нет.
И надо спешить, а то, пожалуй, можно прозевать и эту вакансию!..
Невесело усмехнувшись, я вышла на балкон и закурила.
Бар ночной, значит, работать начинает… а черт его знает, во сколько он начинает работать! Я никогда не бывала в ночных барах. Ну что ж, времени у меня достаточно, надо побродить по округе и узнать, во сколько открываются близлежащие ночные бары.
Обойдя свой район, я выяснила, что бары начинают работу с девяти или десяти часов вечера. Ну, чтобы уж наверняка, поеду туда к десяти.
Приободрившись, я даже купила себе баночку пива и пакетик соленых орешков.
От четырехсот сорока четырех рублей осталось триста семьдесят три.
В домашних делах время пробежало быстро, и в половине десятого я уже стояла на шоссе в ожидании попутной машины.
На улице давно стемнело, зажглись тусклые фонари, но людей было много – недалеко от моего дома находятся театр, филармония и несколько уже упомянутых ночных баров и клубов.
Вскоре возле меня затормозила машина.
– Подвезти вас? – приветливо спросил высунувшийся из окошка парень.
– Да, пожалуйста… Мне на самую окраину.
– Я, вообще-то, в другую сторону. Если только…
И парень назвал такую сумму, что у меня даже дыхание замерло.
Но деваться было некуда, и, тяжело вздохнув, я согласилась.
Кошелек еще значительно полегчал.
– Куда это вы собрались так поздно? В лес, что ли, за подснежниками? – удивленно и насмешливо спросил водитель, петляя по улочкам.
Мне не очень хотелось вступать в беседу, учитывая, как он меня обобрал. Если я буду выкладывать постольку каждый день – а вернее, дважды в день, то никаких денег не хватит…
Но парень оказался настойчивым малым.
– Приключений ищете на ночь глядя?
Скрепя сердце, я подумала, что он прав – центр закончился, и мы въехали в отдаленный район. Фонари стали попадаться гораздо реже.
– Мне нужен ночной бар, тот, что на самой окраине.
При этих моих словах рука, держащая руль, дрогнула.
– Бар? Тот, что на окраине? Чего это вы там забыли?..
В его голосе послышался испуг, и мне показалось, что он даже чуть отодвинулся.
Чтобы долго не объяснять, я коротко сказала:
– У меня там свидание.
Водитель помолчал, заворачивая в еще более далекий и совсем уже темный район, а потом произнес:
– Ну и местечко выбрал ваш кавалер!