Изабелль Брум – Год и один день (страница 3)

Она сделала удивленное лицо.

– Перестань. – Он провел ее в кухню, и она снова включила чайник. – Мы не отпраздновали твой день рождения как следует, и я подумал, что пришло время побаловать тебя.

Хоуп подумала о своем дне рождения два месяца назад, когда она еще жила в другом доме. Ужасный скучный ужин, за которым никто практически не произнес ни слова, а веселья и вовсе никакого не было. Даже торт выглядел смущенным на этом празднике.

– О чем ты говоришь? – спросила она.

– Подожди здесь!

Квартира была такой крошечной, что Чарли потребовалось всего несколько секунд, чтобы сбегать через лестничную площадку в спальню и вернуться обратно. В руках у него был зажат конверт, а шапка, которую он так и не снял, съехала набок.

– Открой.

Хоуп опустила чайную ложку в чашку, где она размешивала сахар для Чарли – три ложки на чашку. Удивительно, как у него до сих пор остались здоровыми зубы. Она нерешительно открыла конверт. Внутри оказались два сложенных листа бумаги – один с деталями перелетов, а другой – бронирование гостиницы.

– Прага? – Ахнула она, переводя взгляд с листа, который она держала в руках, на его лицо.

– Пожалуйста, скажи, что ты там никогда не была, – проговорил он, складывая руки в мольбе.

Она покачала головой. Единственное место за пределами Великобритании, где была Хоуп, это Майорка. Они ездили туда каждый год – один и тот же курорт, один и тот же отель, один и тот же ресторан с несъедобными блюдами.

– Я был там несколько лет назад на мальчишник сына Алана, – сказал он. – Конечно, большую часть времени мы пьянствовали, но выглядело место потрясающе. Я всегда хотел вернуться туда с кем-то особенным.

– Ты такой милый, – улыбнулась Хоуп, чувства переполняли ее.

Чарли шагнул к ней, взял ее руки в свои, касаясь пальцами листков из конверта

– Я знаю, что последние несколько недель были довольно сложными для тебя, – сказал он, качая головой, когда она попыталась возразить. – Ты знаешь, это нормально, что тебе грустно. Я понимаю, какое потрясение ты пережила. И вся эта история с Аннетт… – он замолчал, увидев, как Хоуп поморщилась.

– Я просто подумал, что было бы неплохо увезти тебя из Манчестера на несколько дней. Нам обоим это пойдет на пользу.

Хоуп молча кивнула, не в состоянии выговорить ни слова от нахлынувших на нее эмоций.

– Это так прекрасно, – наконец проговорила она, позволив ему притянуть себя к груди. – Спасибо.

Чарли потянулся через ее плечо, чтобы взять свой кофе, и отпил глоток. Он улыбнулся, глядя на нее поверх кружки.

– Я так люблю, когда ты улыбаешься, – сказал он, – Теперь это моя работа – заставлять тебя улыбаться каждый день.

Впервые за много лет Хоуп заметила, что давно не улыбалась. Все ее улыбки были предназначены для Аннетт, когда она приходила из школы, а позже – с работы. Ее друзья говорили о том, что надо больше стараться быть позитивной и начинать каждый день с чистого листа, забыть все горести, которые одолевали перед сном. Хоуп искренне старалась – она стояла перед зеркалом в ванной и улыбалась, пока челюсти не начинало сводить, – но это не помогало. В итоге стало проще просто принять то, что происходит. Притворяться было очень утомительно, а Хоуп не чувствовала, что у нее есть силы продолжать эту фальшь. Она смирилась с тем, что ей больше не почувствовать, что такое счастье. А потом она встретила Чарли.

– Я счастлива, – произнесла она, стараясь добавить побольше теплоты в голос.

Они улыбались друг другу, пока Чарли не допил последний глоток кофе и не потянулся за ключами.

– Что будешь делать сегодня? – спросил он, натягивая пальто.

Хоуп рассказала ему про покупки, маникюр и вино, он поднял большие пальцы вверх.

– Купи себе что-нибудь красивое, чтобы надеть в Праге, – сказал он. – Что-нибудь теплое. Говорят, там мороз.

Хоуп подождала, пока он уйдет, и посмотрела еще раз на восхитительные листки, оставшиеся на стойке в кухне. Прага – место, о котором она и не думала раньше, но сейчас неожиданно она собирается поехать туда с мужчиной, которого любит. С мужчиной, который любит ее.

Она собиралась сделать все, чтобы эта поездка была незабываемой для них обоих.

3

– Привет, это Робин! Либо я сейчас не могу ответить на звонок, либо я увидел ваш номер телефона и предполагаю, что вы звоните по поводу разрешения вашего экрана. Если второе, то привыкайте к таким сообщениям, потому что это – самый простой способ до меня добраться!

Софи положила трубку и улыбнулась, согретая теплом голоса своего жениха в сообщении. Это так похоже на Робина, шутит всегда. В груди поднялась огромная волна любви и нежности. Даже через десять лет она трепетала каждый раз, когда думала о нем.

Однако так не пойдет, ей нужно укладывать вещи. Поезд в Лондон отправляется через несколько часов, а она еще даже не начала. Завтра в это время она будет в Праге. Эта мысль заставляла ее улыбаться раз за разом. Прага была их местом, ее и Робина, местом, где все началось и куда они возвращались много раз. Сейчас было самое лучшее время, чтобы поехать туда. Перед рождеством снег превращает город в картинку из книжки со сказками, острые крыши покрыты белым, булыжники на улицах блестят от инея, а воздух становится хрустящим от мороза. В это время ты перебегаешь из одной теплой таверны в другую, потягиваешь из чашек горячее медовое вино и поглощаешь одну за другой тарелки гуляша и клецок. Именно это было им сейчас нужно, и Софи не могла дождаться момента, когда окажется там.

Подойдя к шкафу за любимым платьем, она увидела потрепанный старый рюкзак, приютившийся в дальнем углу. Он практически развалился уже много лет назад, что неудивительно, учитывая количество миль, которое он проехал, но у Софи не поднималась рука выбросить его. Вся передняя часть была покрыта маленькими флагами тех стран, в которых она побывала. Софи сама пришила их во время долгих поездок на поездах из одного места в другое. Там были Германия, Франция, Италия, Испания, Россия, Чили, Австралия, Канада, Бали, Таиланд и многие другие, каждая из которых оставила прекрасные воспоминания. Они с Робином провели незабываемые три года, путешествуя вокруг света. Они делали все возможное, чтобы купить еды и оплатить крышу над головой. Бывали ночи, когда у них не было ничего, но именно они оказывались самыми лучшими, потому что неизбежно приводили к новым приключениям.

Однажды им пришлось провести три ночи на крыше доброго незнакомца в Марокко, только в пять утра обнаружив, что начался сезон дождей. В другой раз они одолжили палатку и поставили ее, как им показалось, на пустыре на греческом острове Кос, а глубокой ночью их разбудил вооруженный вилами фермер. Определенно, у них были насыщенные несколько лет – у нее и Робина.

Прага стояла на особом месте в этом списке, потому что этот город в Восточной Европе стал единственным местом, куда они возвращались вдвоем каждый год, даже после того, как повесили свои потрепанные рюкзаки на крючок и осели в Девоне. Родители Робина жили в Корнуоле, и после нескольких месяцев поездок вдоль побережья на встречи с ней Робин принял решение и переехал к Софи на ферму ее родителей. Это случилось вскоре после того, как он получил работу своей мечты в местной школе серфинга. Софи понимала, что не совсем правильно продолжать жить с родителями в двадцать восемь лет, но дом был таким просторным, что им никогда не было тесно. Когда они с Робином хотели побыть вдвоем, они просто не выходили из своей половины. В любом случае ее родители полюбили Робина как зятя с той самой секунды, как увидели его, поэтому ни у кого не было ощущения, что кто-то кому-то мешает.

Софи медленно закрыла молнию своего чемодана, с удовольствием прислушиваясь к звуку смыкающихся зубчиков. Этот звук застегивающейся молнии всегда означал путешествие, а значит, приключение, что для Софи было синонимом счастья. Она невероятно много путешествовала и никогда не уставала от впечатлений. Ей нравилось в этом абсолютно все – даже бесконечные очереди в аэропорту и ожидание багажа после прилета.

Наверное, это ужасно – путешествовать по работе, подумала она. Процесс может быстро надоесть и даже станет отвратителен. Бронировать авиабилеты и не чувствовать возбуждения на кончиках пальцев, когда пристегиваешь ремень. Приземляться в каком-нибудь потрясающем городе, например в Нью-Йорке, Шанхае или Москве, и думать только о совещаниях, которые тебе нужно посетить, и о цифрах, которые тебе нужно достичь в продажах. Это ужасно.

Нет уж, возможно, работу в фермерском магазине у родителей нельзя назвать самой гламурной на свете, но она может сорваться и умчаться в очередное путешествие, полное приключений, в любой момент.

Робин был специлистом по сну в перелетах, навык, который он развил за годы, проведенные в дороге. Во время тех потрясающих первых месяцев, когда они только познакомились и начали путешествовать вместе, Софи любила смотреть, как он спал. Ей так нравилось, как его пухлые губы приоткрывались с одной стороны, а длинные светлые ресницы почти доставали до скул. Иногда он резко вздрагивал или издавал громкий вздох, а она смотрела на него с обожанием и гадала, что ему снится и есть ли она в его сне. Она не только хотела знать каждую его мысль, но и то, что творилось в его снах. Вряд ли это было навязчивостью или контролем, просто она так сильно любила его, что времени его бодрствования было ей недостаточно. Ей все время хотелось больше и больше его, и это никогда не менялось.