Изабель Зоммер – Сидеть, лежать, поцеловать (страница 2)

– О! – выдохнула Наташа, перехватив мой взгляд.

Том откашлялся:

– Да, мы помолвлены, – сознался он.

Шум в ушах нарастал. Наверное, я ослышалась.

– Помолвлены, – прокряхтела я голосом охрипшего попугая.

Только не с Томом! Уютным, безобидным Томом с внешностью идеального зятя, которому невозможно поверить, когда он заводил свою пластинку о свободолюбии. Тем самым Томом, с ласковым взглядом карих глаз, широкими ладонями и пристрастием к клетчатым, как у лесорубов, рубашкам. Томом, который несколько месяцев тому назад бросил меня, потому что для него все развивалось слишком стремительно и он чувствовал себя связанным по рукам и ногам.

Наташа смущенно заправила за ухо мягкий локон.

– Я понимаю, что все произошло слишком быстро. Но теперь, когда мы купили дом, то решили, что стоит оформить отношения.

Сколько раз Том говорил мне, что не создан для брака, семьи и собственного дома? Пустая болтовня! Стоило только на горизонте появиться какой-то Наташе, и вдруг он полюбил всю эту обывательскую жизнь, о которой мечтала я и которой так боялся он!

Балу прижался ко мне, словно желая утешить. Наверное, ему просто было приятно ощущать меня рядом, но мне хотелось, чтобы это было утешение. Я запустила пальцы в его пшенично-желтую шерсть.

– Мила… – начал было Том. Неужели догадался, о чем я думала? Знал ли он, как сильно ранил меня? Для этого вовсе не нужно было иметь дар провидения. Но я не собиралась ударить в грязь лицом, этого удовольствия я бы им не доставила!

И снова я переусердствовала. Слишком много слов, мимики, жестов – всего. Мое лицо растянула слишком широкая улыбка.

– Как чудесно! Просто замечательно! – начал бить фонтан моего красноречия. – Боже мой, как все стремительно! Вот уж действительно стрела Амура пронзила ваши сердца! Рада за вас, честно! Страшно рада! Ты и женитьба, Том, кто бы мог подумать! В общем, я себе этого точно не могла представить. Рада, очень рада! Знаешь что, Наташа? А приходи ко мне в салон! Может быть, Том рассказывал тебе. Ну может, и нет. Я продаю свадебные платья. Не хочу хвастаться, но мои платья – лучшие в городе. Правда, буду рада, если ты найдешь у меня платье своей мечты!

Стоило прикусить язык примерно семью фразами раньше. Теперь было уже поздно, слово не воробей! Мой язык опять опередил рассудок! И вот я стояла перед ними с преувеличенно радостной улыбкой на лице. Рядом со мной шумно дышал с открытой пастью Балу. Его-то радость была абсолютно искренняя.

Я старалась не смотреть Тому в глаза. Наташа на мгновение оцепенела, как будто на нее обрушилась лавина. Но потом она ответила мне улыбкой.

– Спасибо за такое любезное предложение. С радостью воспользуюсь им!

Глава 2

Мила

– Ах ты голомозгий дурындесь, – ласково приговаривала я, вытаскивая Балу из багажника, – бестолковый ты мой оголтыш.

Таким невероятным выражениям я научилась у моей лучшей подруги Леи. Она родилась в Австрии и почти разучилась говорить на местном диалекте, но иногда вворачивала чудные словечки, которые я впитывала, как губка.

Не то чтобы Балу не мог выпрыгнуть из багажника сам. Если бы мимо проходила интересная сучка, он справился бы на ура. Мне казалось, он просто лентяй и наслаждался процессом, когда я кряхтела, тягая его тридцать три килограмма. Всякий раз такая зарядка оказывалась почти за гранью моих возможностей. Всякий раз я давала себе слово купить специальный пандус. Это очень удобно: пес мог сам забираться по нему в багажник и спускаться вниз. И всякий раз, охая от боли в спине, я вспоминала, что до сих пор этого не сделала и вынуждена, как тяжелоатлет, поднимать своего ленивого толстячка.

К тому же я была обижена на него. Вот ведь предатель: бросил меня на съедение бывшему и его новой девушке! Но как же трудно было искренне сердиться на существо, которое смотрело на тебя таким преданным взглядом. Если бы не этот взгляд, способный растопить плитку шоколада, ему бы точно было несдобровать!

Припарковавшись в начале улицы, я пошла дальше пешком, потому что дорога была такой размытой, что мой «Фиат-Панда» просто застрял бы в грязи. Балу не возражал, ведь для настоящего лабрадора ничто не могло быть достаточно грязным. Он целенаправленно побежал вперед, на этот раз даже не обнюхивая деревья и траву, потому что хорошо знал дорогу. Ему не терпелось поскорее добраться до цели. Меня грязь тоже не смущала: я была обута в «мартенсы», которые дерзко контрастировали с моей рабочей юбкой из розового тюля.

Надо заметить, день стоял чудесный. На высоких травинках поблескивали капельки росы. Воздух был пронизан той прохладной свежестью, которая бывает ранним утром и предвещает жаркий день. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви лип и рисовали на земле золотые кляксы. По обе стороны дороги цвели вязель и донник, в их соцветиях копошились пчелы и бабочки. Здесь было очень тихо – настолько тихо, что даже забываешь, как близко город. Гостиница для собак, в которую я регулярно приводила Балу, находилась на окраине, меньше четверти часа езды от моей квартиры, и все-таки словно в другом мире.

Несмотря на это, мое настроение так же разительно контрастировало с этим прекрасным днем, как мои «мартенсы» с тюлевой юбкой. Внутри я кипела от злости.

«Приходи в мой салон!!» К черту! Какой дьявол вселился в меня и заставил произнести вчера в магазине эти слова? Вот уж кому бы мне хотелось продавать свадебное платье в последнюю очередь, так это невесте моего бывшего парня! Причем, стоило заметить, этот же парень категорически отвергал возможность женитьбы на ближайший десяток-другой лет, и у которого перехватывало дыхание, если я случайно забывала у него в квартире свою зубную щетку.

Мои щеки пылали от ярости. Я энергично размахивала руками и топала по грязи, чавкавшей под ногами. Не поворачивая головы влево или вправо, я смотрела только вперед на покачивающуюся заднюю часть Балу.

– Держись от меня подальше, – прорычала я щебечущей птичке, пролетавшей мимо, и думала при этом о Наташе. Ноги ее не будет в моем любимом магазинчике!

Как же я сердилась на Тома! За то, что он так быстро «переобулся» – мне нравилось это выражение, – и в новых отношениях вдруг оказался готов ко всему, о чем я напрасно мечтала, когда мы встречались. А еще я сердилась на Наташу за то, что она вся светилась от своих занятий йогой и за то, что ее кожа имела такой ровный оттенок то ли от комбучи, то ли от своей каши на овсяном молоке. Но больше всего я ужасно сердилась на саму себя. Ну почему я не могла удержать за зубами глупый язык!

«Приходи в мой магазин, будет классно! Выпьем шампанского, поболтаем о моем бывшем и твоем женихе, как лучшие подружки!» – собезьянничала я, разыграв эту сценку на свежем утреннем воздухе, и сердито шмыгнула носом.

Всю ночь я промучилась без сна, вновь и вновь проживая в мыслях ту встречу в торговом центре. К утру я не стала спокойнее: отдохнуть за ночь не удалось.

Рев двигателя врезался в царившую идиллическую тишину. Из-за поворота, оставшегося за моей спиной, на такой неимоверной скорости возник автомобиль, что я даже не успела ойкнуть, инстинктивно закрыв лицо руками. Сквозь пальцы я успела отчетливо разглядеть лицо водителя: он опешил не меньше меня и даже в панике вытаращил глаза и раскрыл рот. Машина дернулась в сторону и промчалась в миллиметре от меня.

– Балу! – что есть мочи заорала я псу.

Лабрадор большими прыжками примчался на мой зов. Его хвост ходил туда-сюда от восторга и волнения. Я с облегчением вздохнула и тут же крикнула вслед водителю:

– Пьяный, что ли? Будьте поаккуратнее, черт возьми!

– А Вы не можете идти сбоку, как нормальные люди? – отозвался голос из-за окна пассажирского сиденья. Проехав еще несколько метров, автомобиль остановился поперек дороги.

– В этом не было необходимости, если бы Вы не гоняли здесь, как чертов автогонщик! – возмутилась я. Все отчаяние, накопившееся во мне с того момента, как я повстречала бывшего парня и его новую девушку, нашло теперь выход. Еще чуть-чуть, и я была готова затопать, как разъяренный медведь.

Водитель, неловко извернувшись, высунул голову из бокового окна, чтобы посмотреть в мою сторону. Я увидела темные волосы и светлые глаза – зеленые или голубые. Проверял, не задел ли меня, или ему нравилось смотреть на мою забрызганную грязью юбку? Я бросила на него негодующий взгляд.

– Если бы Вы не шли по жизни в таком мечтательном настроении, это бы помогло Вам увеличить ее продолжительность, – парировал он. – Ну правда, нужно безнадежно витать в облаках, чтобы не услышать мой двигатель. Или носить очень хорошие беруши.

Очко в его пользу. Иссиня-черную крутую тачку трудно было назвать скромной. Мотор заревел, как бешеный зверь, когда водитель снова нажал на газ и просто поехал дальше.

– Идиот! – проводила я его.

Балу шумно дышал рядом, открыв пасть, будто в улыбке. Тяжело вздохнув, я присела на корточки, запустила пальцы в его густую шерсть и на минутку замерла, выдохнув. Сердце все еще колотилось. Балу даже не представлял, что сейчас произошло, ведь он чуть было не попал под колеса. Но готова поспорить: мой дурындесь стал бы ласкаться и к тому нахалу. Я не могла припомнить ни одного человека, которого бы Балу не полюбил.

Впрочем, я была сделана из другого теста. Поэтому грубиян за рулем крутой тачки, чуть не наехавший на меня и мою собаку, как и все ему подобные, отправился прямиком в черный список тех, кого я терпеть не могла.