Изабель Сильвер – Леди Смерть (страница 9)

– Вы констебль Роберт Пиль, возглавите поимку этих безжалостных преступников. Это дело, лично для вас, должно стать первостепенной важностью. А что касается нас, мы поможем, дабы справедливость по отношению к Джасперу восторжествовала.

– Но это будет первый и последний раз, когда врачи будут помогать блюстителям закона. – добавляю я, вытаскивая меч из ножен, поднимая его острием в верх. За моей спиной все вороны делают то же самое.

Когда, наконец, все представители расходятся, остаемся только мы. Девять чумных докторов, Архиепископ и констебль.

Этельберт подходит в первую очередь ко мне. Он знает меня с десяти лет, он сам лично позволил мне быть среди врачей.

– Я горжусь тобой Амелия, из тебя получиться хороший лидер. И все же, опрометчиво было называть их крысами, но забавно нечего не скажу, – все это он произносит полушепотом, чтоб не выдать моего имени. Так как Роберт находиться поблизости.

– Благодарю, Архиепископ Этельберт! – нарочно громко говорю я, мужчина улыбается мне самой добродушной улыбкой. Семь долгих лет он, верно, несет свою службу нашей церкви. Я не знаю, с какого аббатства он к нам прибыл, но за это время не один прихожанин не разуверился в Бога. Наоборот, когда Этельберт начал вести свои проповеди, крестить детей и венчать. Приход прибавлялся с каждым днем.

Я не когда не видела его без церковной черной золотой рясы, и большого креста на груди. На мой взгляд, ему сейчас не больше шестидесяти, из-под шапки выглядывают седые волосы. Голубые проницательные глаза, всего угадывали, когда я лгу. Он мне как дедушка, которого я не когда не видела в своей жизни. Конечно, у него были дети, семья, когда то, насколько я знаю, жена умерла задолго до моего рождения. А сын уехал в Индию, и так с ним что случилось. Что- то очень нехорошие, ведь на мои любопытные вопросы старик не когда не отвечал.

Еще час у нас уходит на все формальности, мы разрабатываем план дозора. Кто будет патрулировать Уайтчепеле, а кто займется сбором информации. Нужно было обойти все дома вблизи, которых нашли тело.

Мне, как назло, выпал ночной патруль, «да, прощайте прекрасные сны» – думаю я. Роберт лично выдвигает свою кандидатуру везде сопровождать меня. «как мило» – кричит мне дурацкое подсознание. Еще двое из воронов идут с нами. Патруль начнется сразу, как сядет солнца. «Блеск», но выбора у меня нет. Я ведь сама лично подтолкнула всех к такому выбору.

Договорившись о времени и месте встречи, я, как и все покидываю Сент-Джайлс.

Амелия

Мне бы попасть домой, даже днем не следует забредать в трущобы Уайтчепеля. И следовало предупредить Вильяма, хотя я до сих пор на него обиженно.

Погода стоит не плохая, солнышка припекает и в этой проклятой маске становиться, нечем дышать. Если так продолжиться я могу свалиться с коня. Поэтому принимаю решение не ехать домой, слишком далеко. Да и на мне одеждачумного диктора, как я всем смогу это объяснить. Да и Гарри пугать не хочется совсем. Чтоб не вызывать лишних вопрос, и уж тем более разговора с братом, я направляю Цезаря к поместью Ланкашир. Там живет моя тетка Генриетта и ее двадцать биглей. Это собаки королевской охотничий породы. Обычно старухи ее возраста заводит тысячу котов, но не моя тетя. Слава богу, что у меня хватило духу ей все рассказать, иначе охранане за что не пустили бы чумного доктора на территорию Ланкашира.

Бывали случаи, что богатые намеренно скрывали, что в их поместьях появилась чума, и уже есть смерти. Буквально через неделю такие дома наглухо забивались досками, а все хозяева покоились в земле.

Я нахожу тетушку в саду, она сидит в кресле качалке возле искусственного прудика, а вокруг задорно носятся ее собаки.

Тетушка Генриетта приходиться родной сестрой моего отца. Я помню, как он часто пугал нас с сестрой, о том, что если не будем учиться, то на нас не взглянет не один уважающий себя мужчина. И мы станем как тетка, одинокими старыми девами. Но на самом беле Генриетта была и есть очень избалованная женщина. Она считала, что не один мужчина будь он англичанин и француз просто непросто не достойны, называться ее мужем. Она отвергла множества мужчин, даже поговаривают, сам король Франции намеривался взять ее в жены. Но и ему она так же с легкость отказала. Правда это и не нет, я никого не спрашивала.

Только здесь в ее поместье я могу свободно снять с себя эту чудовищную маску. Мои волосы, словно языки пламени, растеклись по белому плащу на спине. Собаки, заметив мое приближение звонка залаяли, сбившись в кучку они бросились приветствовать меня.

Увидев меня, тетушка отложила свои пяльцы, чтоб подняться. Ее некогда черных волосах проблескивала седина, так же старость не пощадило и ее лицо. Теперь она покрылось глубокими морщинами, на меня смотрят усталые карие глаза. Ее лицо светиться от улыбки.

– Моя любимая племянница Амелия, какая радость видеть тебя, – женщина тепло обнимает меня. От нее пахнет ванилью и старостью, – Что привело тебя в Ланкашир моя дорогая? Я надеюсь Вильям, наш злюка в добром здравии?

– С ним все хорошо тетушка, – быстро пересказав события за кружкой ромашковава чая, конечно же, опустив момент с нападением мародеров. Я решаю не волновать ее. Женщина только хмуриться, и ахает на мои слова и выражения.

– Ох, Амелия боюсь я за тебя. Я изначально говорила, не женское это занятие, а ловить убийцу тем более, – пока она говорит я рассматриваю зеленные цветочки наее оливковом платье, – Ох, чтоб сейчас сказала твоя бедная матушка, да упокой Господь ее душу.

– Она мертва, а значит не чего не сможет сказать, – медленно отпивая чай произношу я, скучающим тоном.

– Да, детка, что с тобой сделала чума. Ты охладела.

– Будто у меня был выбор, – фыркаю я. Тетя берет меня за руку.

– Был милая, выйти замуж и покинуть этот проклятый, прогнивший город.

– Что ж совет не плохой тетя, почему же ты им не воспользовалась, – Генриетта, заливается звонким смехом.

– Ты, как всегда, за словом в карман не полезешь. Ну что ж, до ночи можешь побыть у меня. Я отправлю гонца к твоему брату. Но с одним небольшим условием, – я закатываю глаза, хотя это не в духе благородной леди, – Через неделю, плюс минус, у меня состоится благотворительный прием. Бал, ты обязана на нем появиться.

– Разве тебе можно отказать! – с натянутой улыбкой произношу я. Даже в такие ужасные дни как сейчас, тетушка не забывает о манерах и уж тем более о красивых приемах. С танцами, музыкой и блестящем фуршетом.

Для меня приготовили одну из гостевых спален. Наконец то, выбравшись из этой одежды, я решаюсь первым делом забраться в ванну. А уж потом лечь спать паховых перинах и розовом щелке.

Служанки приготовили для меня легкое летние платьице из атласа персикового цвета. Вдоволь понеживших в ванной, я забираюсь в кровать.

Кровать просто поражает своим размером и великолепием. Она выполнена из толстого, гладкого дуба с красивой резьбой. Четыре деревянные балки завешены балдахином, на нем красуется множество мелких ангелочков. Помимо мягкого одела под которым я лежу, тут полно подушек с вышивками ручной работы. Ткань балдахина определенно из дорого щелка, а рюши отливали золотым цветом. Обняв одну из подушек набитым лебединым пухом, я потихоньку засыпаю.

Пред тем как окончательно уснуть мне вспоминаются мамины рассказы. О том, как раньше благородные леди ложились спать во время приемов на дневной сон. А мужчины в это время курили свои трубки с дорогим табаком и распивали бренди.

На мои вопросы зачем? И почему? Она говорила так «Леди не положено быть уставшей до самого конца бала, и не прилично вести светские беседы на мужские темы». Глупо как по мне. Но времена меняются, женщины стали все больше познавать науки, интересоваться искусством, музыкой, даже писать книги.

Генриетта будит меня за час до заката. Как оказалась я проспала весь остаток дня. Я даже представить не могла, что настолько устала. Кое-как выбравшись из пастели, я снова надеваю свою амуницию. В гостиной для меня накрыли стол.

– Тебе нужно поесть. Ночь будет холодный, как бы не заболела в этой жуткой одежде. Ты сильно похудела Амелия. И как я погляжу, совсем перестала соблюдать правела по сохранению здоровья. – Я нечего не отвечаю, мой взор устремлен на горизонт. Солнце почти село, а это значит пара выдвигаться.

Трущобы

Мы договорились с констеблем, что встретимся у церкви, и уже оттуда продолжить путь до трущоб.

Наконец попрощавшись с тетушкой, я забираюсь в седло. Я уже знаю, что это ночь будет для меня самая тяжелая из всех. Но делать ничего, я сама ввязалась в это.

У церкви меня ждут, я подъезжаю с последним заходящем лучом солнца.

– Леди Смерть! Добро пожаловать! – Произносит Роберт, я сдержано киваю. Мы разворачиваем коней в сторону Уайтчепеля. Четыре всадника въезжают в трущобы города. Даже сквозь маску я чувствую отвратный запах этих улиц. Тут живет весь сброд Лондона. Из-за нищеты многим девушкам и женщинам приходиться занимаются проституцией.

Тут и там бродят пьяные бродяги, справляя малую нужду прямо на улице. Меня мутит, и зачем я вообще сегодня ела. Констебль едет впереди меня, двое воронов позади. Складывается такое чувство, будто они охраняют меня.

Конь подомной упрямо не хочет идти вперед, мне приходится слегка похлопывать его по бокам. Свой меч я крепко сжимаю правой рукой, нервы на приделе.