Изабель Сильвер – Леди Смерть (страница 6)

Засыпав зернистый порох, я начиняю дуло пулями. Сняв предохранитель, я откладываю мушкет. По звукам доносящихся снизу, я легко могу определить, что эти негодяи пошли вкабинет отца. Он расположен прямо под моей спальней. Нужно было одеться, но сейчас уже нет времени. Я уже слышу одинокие шаги на лестницы. На мне лишь длинная ночная сорочка, почти достающая до пят. Накинув на себя шёлковый халат, я хватаю мушкет. Шаги приближаются, я отчетливо слышу, как кто- то роется в комнате Финна. Она по соседству с моей, благо там не чем поживиться.

Потушив свечи, я медленно выскальзываю из своих покоев, на цыпочках, ступая босыми ногами, я аккуратно отдаляюсь от спален. Крепко прижав к себе мушкет отца, на трясущихся ногах я прячусь в тень одной из колон.

Свечи горят не везде, этот коридор ведет в карантинное крыло. Куда мы до сих пор не решались ходить.

Мужчин как минимум пятеро, четверо переворачивают убранство внизу. Они громко хохочут, радуясь богатой добыче.

Я молю Господа, чтоб мои слуги спрятались надежно, ведь всем известно, что делают с девушками, такие как они.

Засмотревшись на мужчин, я совсем забыла про пятого, который уже вошел в мои покои. Через какое-то время он вышел, почему-то с пустыми руками. Он был одеть во все черное, на лице повязана плотная материя, закрывая все кроме глаз. Но тень от глубокой шляпы прятал и их.

– Эй, смотрите там девица! – громкий бас вырвал меня из собственных мыслей. Я срываюсь с места, мужчин тот, чтобы наверху, командует сообщникам оставаться на местах. А сам бросается вслед за мной

Его тяжелые шаги раздаются эхом, от страха кровь стынет в жилах. Я бегу, не разбирая дороги, не знаю, как так вышло, но я попадаю в тупик. Я не была в этой стороне очень долго и напрочь забыла расположение комнат. Кроме наглухо закрытых дверей в этой части поместья, больше не чего нет. Даже окон, чтоб позвать на помощь. Да и кто в такую глухую ночь, прейдет ко мне на помощь.

Шаги приближаются, выхожу, нет, придётся стрелять.

– Господи, прости! – вслух произношу я, выставляя ружье вперед. Шаги стихли.

Я кожей чувствую чье-то присутствие, мерзавец двигался очень тихо, дабы не выдать себя. Стоит гробовая тишина, которая резко прерывается скрипом половицы, моя рука дрогнула, прогремел выстрел. Отдача была сильной, от боли я роняю мушкет, он со звоном падает, куда-то в темноту. Дым такой едкий, что щиплет глаза и щекотит горло, я начинаю кашлять, размахивая рукой, дабы поскорее рассеять дым.

Тонкие пальцы зажимают мне рот, буквально впечатывая в стену. Он так близко, его горячее дыхание обжигает шею. Мое тело дрожи от страха, ноги стали ватными. Мозг твердит неустанно «это конец, это конец, это конец»

С другого конца длинного коридора послышались шаги.

– Роб, ты цел? Мы слышали выстрел!

– Да, ждите меня у коней! – этот голос, откуда мне знаком этот чертов голос.

Когда шаги стихли, мужчина хватает меня за руку начиная тащить на освещенное место. Я всеми силами упираюсь ногами, мародер, резко дёргая на себя мое маленькое тело.

– Иди молча, если хочешь жить! – а будто у меня есть выбор, я и так знаю, что он хочет со мной сделать.

Этот проклятый вор заталкивает меня в покои Вильяма. Повсюду горят свечи, вещи в беспорядке разбросаны по всей комнате. Плечо жутко саднит, если выберусь из этой передряги живой, останется неплохой синяк.

Отскочив к окну, я начинаю искать хоть какое-нибудь оружие, но здесь, как назло, не чего нет.

– Зачем хвататься за ружье если не усеешь стрелять, а если бы ты в меня попала. – весьма неожиданно произносит этот скользкий тип. Он стоит у дверей, навалившись на нее всем весом. Но я не могла сейчас о чем- то думать, лишь о том, что умру в спальне брата. Обесчещенная и униженная, как прозаично.

– Ты не ответила! – не отстаёт мерзавец, потревоживший мой покой.

– Я не обязана говорить с таким как ты, грязным убийцей, вором. Делай то зачем пришел… – на последним предложение пыл мой поубавился. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть наружу.

– Чтоб ты знала я не убийца, и уж тем более не насильник. Я делаю то, что считаю правильным.

– По-твоему это правильно? – я срываюсь с места, и первое что попадается мне под руку, это пустая ваза. Которую я тотчас запускаю в голову этого противного мужлана. Конечно же, он с легкостью уворачивется от нее, ваза с грохотом ударяется об деревянную дверь. Разлетаясь на множество осколков.

– Ты мерзавец, – я хватаю со стол книгу, запуская в его сторону. Я продолжаю осыпать его проклятьями, бранными словами, не преставая бросаться вещами.Мужчина подходит ко мне все ближе, я огибаю стол, направляясь к спасательной двери.

Крепки руки хватают меня за талию, я кричу и брыкаюсь. Повалив меня на медвежий мех, который постелен на полу у камина. Он наваливается на меня всем телом, устроившись между моих бедер.

– Господь покарает тебя! – его мягкая ладонь зажимает мне рот. А голубые глаза прожигают насквозь. На меня приходит озарения, и я узнаю эти глаза и этот проклятый голос.

– Ты такая милая, когда молчишь! Но до жути глупая. Я не собираюсь причинять тебе какой-либо вред. Чтоб ты знала, все вырученные деньги, я отдаю беднякам. Я даю людям надежду. – его пальцы правой руки крепко держат, мои руки у меня над головой. – Мне жаль, что все так вышло, милая Амелия. Хотел бы я познакомится при других обстоятельствах. – Мой взор привлекает его шея, на которой повязана моя лента. Теперь все встало на свои места, это то самое доказательство,которое я искала. Проследив за моим взглядом, его глаза как-то странно меняются.

После он медленно убирает свою ладонь с моего лица, стягивая черную материю. Демонстрируя свое лицо во всей красе.

– У тебя нет чести, – эти слова я произношу медленно, чтоб они навсегда отпечатались в его памяти.

– Если б я знал заранее, чей это дом, то не за что не пришел бы его грабить. А чтокасается чести, будь на моем месте кто-то другой, ты была б уже униженна и скорее всего мертва. – в доме послышался шум, видимо Вильям вернулся раньше времени. Что определенно на него е похоже. Роб, или как там его медленно наклоняется к моему лицу, оставляя влажный поцелуй на моем лбу. Я замираю, боясь даже вздохнуть, пока еготеплая рука медленно скользит по моей шеи. Пальцы спускаются чуть ниже, сдергивая сапфировую подвеску.

– Отдам при следующей встречи!

Крики брата уже слышны на втором этаже, он завет меня по имени. Вор вскакивает на ноги, направляясь к окну. Открыв его, в комнату врывается прохладный воздух. Я сажусь, озадаченно хлопая ресницами.

– До встречи прекрасная Амелия! – у меня напрочь пропадает дар речи.

Мужчина перекидывает ноги через окно, спрыгивая, растворяясь в непроглядной тьме. Последние что я слышу, это удаляющего одинакова всадника за окном.

Дверь в спальню распахнулась, брат смотрит по сторонам, оценивающим взглядом. Увидев меня на полу, он незамедлительно бросается ко мне, прижимая к груди.

– Господи Иисусе, ты жива! Ты цела? Они тебя не тронули? – от него жутко несло алкоголем, от чего мои глаза начали щепать.

– Нет, – коротко отвечаю я. Впервые в жизни мне нечего ответить. Во мне все перемешалось, страх, смущение, отвращение, стыд и что еще, чего я не понимала.

Вильям помогает мне встать, провожая в комнату. Пока брат сидел у камина, закидывая сухие паленья, я не свожу с него взгляда. Меня мучает множество вопросов, которые я хочу ему задать. Например, почему он вернулся? Куда он уезжает каждый вечер? Если у него дама сердца? Но зная Вильяма, он не расскажет мне не чего. У него было множество секретов и тайн, которые он хранил глубоко в своем сердце. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела его с девушками. Раньше мне приходилось подслушивать их разговоры с Финном, старший брат рассказывал ему, как правильно общаться с девушками, что говорить, как вести себя. Но это было будто сто лет назад. Но ведь на один вопрос он может и ответит. Подтянув одеяло к подбородку, я решаюсь заговорить.

– Ответь, почему ты вернулся так рано? Обычно ты приезжаешь практически на рассвете, – Вильям молчит, будто нарочно заставляет меня злиться. В камине вовсю затрещал огонь, язычки пламени лизали сухую древесину, оставляя на ней черные поцелуи. – Сложно ответить?

– Любишь ты все усложнять. Не знаю, было какое- то жалящее чувства. Оно не покидало меня все вечер.

– То-есть ты хочешь сказать, предчувствовал опасность, но все ровно бросил меня. Здесь, совсем одну. – Вильям резко вскакивает на ноги, его глаза метают молнии.

– Что ты хочешь от меня услышать? Что мне жаль? Да, мне жаль Амелия, я сожалею что уехал, даже притом, что чувствовал беду. – Я ведь знала, что он так скажет, но не думала, что будет так больно. Вильям тяжело выдыхает, закрывая глаза. Он сорвался. Из-за выпетого спиртного, он совершенно забыл о контроле речи.

– Уходи… – Это все что я могу сейчас из себя выдавить. Глаза жжет от слез, а я ведь обещала себе не плакать. Вильям делает пару шагов к мой пастели.

– Амелия… Это не то, что я хотел сказать, прости.

– Оставь меня одну, – тихо произношу я, закутываясь в теплое одеяло. Вильям еще какое-то время постоял в моей спальни, но, в конце концов, ушел.

Я долго не могла уснуть, слова брата, сказанные с горяча будто прожигали изнутри. Но как бы мне было сейчас больно, я очень устала. Все события этой ночи,оставили на мнене зримый след. Теперь я не буду так легкомысленна. Мне нужно научится стрелять, фехтовать. Я больше не хочу быть легкой добычей.